Страница 41 из 112
Я поёжилась и глухо пробормотала:
- Очень хочется надеяться, что следующей нашей “встречи” не будет!
Положив руку на дверную ручку, я дёрнула её на себя, но Коннар придержал дверь рукой.
- Отпусти! - процедила я.
- А если я хочу принести свои извинения за произошедшее? - послышался над ухом голос Коннара. Спина покрылась мурашками от мощи, волнами исходящей от него. Подавив безумное желание обернуться и расхохотаться ему в лицо, я саркастически заметила:
- Боюсь, одних твоих извинений будет недостаточно. Дай мне пройти и можешь катиться к Хэллю! Плакать не буду.
Замерев на удар сердца, бывший капитан выдохнул мне в затылок:
- Ведьма!
И отпустил дверь.
- Мерзавец! - не осталась я в долгу и выскользнула на улицу.
***
Отдышавшись, я глубоко вдохнула прохладный воздух, напоённый влажностью, и попыталась взять себя в руки. В конце концов, совсем скоро я отплыву с Аэдагги. Надеюсь, наши пути с бывшим капитаном ранаханнской стражи больше никогда не пересекутся. Эта мысль успокоила меня и придала сил. Для того, чтобы претворить эти планы в жизнь, требовался самый пустяк – отыскать Андруса и уговорить его взять меня на корабль.
Поиски друга покойного Тома заняли почти весь день. Когда на землю стали опускаться мутные от влаги сумерки, я почувствовала, что нахожусь на грани отчаяния. Пирата не было в его любимой таверне - “Крике чайки”, куда, по словам Тома, он часто захаживал; у проститутки Нэн, к которой меня отправил владелец “Крика”, когда я поведала ему о цели своих поисков. Не было Андруса и в его комнатушке в Кожевенном квартале.
Порядком приуныв, я слепо бродила по улочкам Аэдагги, полностью отдавшись на волю случая и питая безумную надежду, что, если тому суждено сбыться, то судьба сама столкнёт меня с Андрусом.
Как ни странно, но надежда оправдалась. Вильнув, очередной грязный переулок вывел меня в порт, где с мерным скрипом покачивались на воде пиратские судна. Большинство из них пустовало. Вряд ли кому-то придёт в голову выходить в море с приближением ночи, да ещё и в дождь. Кое-где было заметно шевеление: то там, то сям по палубам прохаживались одинокие матросы, не то выполняя роль соглядатая, не то попросту слоняясь от безделья. Пару раз меня окликнули, но я ограничилась лишь вялым кивком. Не хотелось точить с кем-то лясы и тратить время на ерунду.
Корабль Андруса я узнала сразу. Это был не очень большой бриг с необычно вытянутым носом, на котором намалевали огромный птичий клюв и перья. По бокам корабля горели два желтых глаза, мутно светящиеся в сгущающихся сумерках. “Порошок из лунных медуз(68), - смекнула я, подробно разглядывая “Крыло”. - Наверное, Андрус велел добавить его в краску”. Представляю, какое ошеломляющее впечатление производит корабль на атакуемые суда, когда внезапно возникает из мрака с горящими жутким мертвенным светом “глазами”.
Палуба «Крыла» пустовала, однако стоило мне взглянуть в сторону капитанской каюты, как я поняла: мои скитания по Аэдагге не прошли даром.
В иллюминаторе теплился свет.
***
Беспрепятственно поднявшись на корабль, я столкнулась с неожиданной помехой у каюты капитана. Около дверей стоял высокий хайанец, одетый в одни лишь матросские шаровары. Тусклые отблески магических светильников поблескивали на желтоватой коже. Лезвие кривой сабли, которую он сжимал в кулаке, бросало блики, отражая свет луны. Раскосые, ничего не выражающие глаза пристально следили за мной, пока я подходила. Этого парня я раньше на Аэдагге не встречала, и, признаюсь, от одного его непроницаемого вида становилось не по себе. Но мне нужно попасть к Андрусу, и я это сделаю.
- Капитан там? - кивнула я на дверь, подойдя к “охраннику” ближе.
Он выдержал небольшую паузу и медленно, будто у него затекла шея, кивнул.
- Тогда, я полагаю, можно войти? - мягко уточнила я.
Ещё одно непродолжительное молчание – и вновь кивок, близнец предыдущего. То ли хайанец плохо знал алдорское наречие, и ему требовалось время, чтобы перевести в уме мою фразу, то ли он попросту был не очень смышлёным.
- Спасибо, - стараясь вложить в свой тон как можно больше искренности, поблагодарила я. Меня не покидало ощущение, что я пообщалась с каменным изваянием. В ответ “изваяние” неопределённо дёрнуло плечом, и я увидела, как его раскосые глаза сверкнули жёлтым. Боги милосердные, да это же оборотень!
На миг позабыв об Андрусе, я во все глаза уставилась на хайанца. За всю свою жизнь я встречала оборотней пару раз. Присутствие одного из них на Аэдагге стало сюрпризом, да ещё каким. Подумать только, как мне везет в последнее время: то вампир, то оборотень. К тому же, это был оборотень из Хайаня, а всем известно, что хайанские рыси кардинальным образом отличаются от алдорских волков и окутаны множеством легенд и поверий.
Не обращая внимания на мой заворожённый взгляд, хайанец не торопился ни принимать свою звероформу, ни заводить разговор. Скользнув по мне ничего не выражающим взглядом, он еле заметно кивнул на дверь каюты и устремил взгляд вникуда. Наступив на горло любопытству, я толкнула дверь.
***
Андрус сидел за старым столом, заваленным свитками и заставленным бутылками. Прямо над ним покачивался круг, подвешенный к потолку. Его сплели из соломы и украсили морынь-травой(69)- оберегом степняков, защищающим от злых духов.
Андрус Войге был кочевником из Воронов, невесть как попавшим в пиратское братство. О своей жизни он распространяться не любил, но обычаи и поверья своего народа свято чтил, даже в море надевая не удобную моряцкую одежду, а тяжёлые кожаные штаны и жилет - привычную для Воронов униформу.
Когда я вошла, Андрус повёл бровью, но ничего не сказал. Он сидел полубоком к столу, держа в одной руке бутыль, а в другой круглый, слегка поблескивающий предмет. Пират то и дело подносил его к глазам, затем откидывался на спинку стула и отхлёбывал из бутылки плескающуюся там мутную жидкость. Он повторил эту операцию трижды, пока я вытаскивала в середину каюты колченогий стул и усаживалась.
В гробовой тишине шептала вода, ласково омывающая борта.
- Знаешь, что это? - внезапно спросил Андрус, резко поворачиваясь ко мне и суя под нос содержимое ладоней. Я торопливо отодвинулась и осторожно взяла этот предмет, запоздало обнаружив, что держу…
- Глаз?
Жалея, что приличия не позволяют его тут же вышвырнуть, я брезгливо поморщилась и быстро вернула владельцу то, что и впрямь оказалось глазом. Явно не человеческим. Он походил на большое яблоко с червоточиной-зрачком на левом боку и мог бы сойти за стеклянный или каменный, если бы я интуитивно не почувствовала, что он настоящий.
Андрус кивнул, забирая свою собственность, и пояснил:
- Глаз кайташеррского тура, которого можно часто встретить в степях. Эта тварь огромна настолько, что, когда стоишь перед ним, кажется, что сам Хэлль легко спрячется в его тени!
Я вздохнула и подпёрла подбородок рукой, приготовившись внимать словам пирата. Я совершенно не понимала, какое отношение имеет ко всему глаз и почему Андрус начал разговор столь странным образом. Но если это поможет мне договориться с ним, то почему бы и не послушать?
Андрус вновь приложился к бутыли, удовлетворённо рыгнул и продолжил:
- Когда тебе исполняется тринадцать, тебя отправляют в степь. Одного. Без кольчуги. Твой клан не примет тебя, пока не вернёшься с добычей.
Он снова продемонстрировал мне глаз и подкинул его в руке. Я понятливо изобразила восхищение. Удовлетворившись этим, пират закончил:
- Я убил его на седьмой исход луны, когда уже начал околевать от голода. Знаешь, Кошка, ведь с собой тебе не дают никакого оружия, кроме копья, а им запрещено добывать пищу. Оно предназначено только для Рогатого! Мы долго бились – я и сам не знаю, как мне удалось проткнуть ему сердце. Однако в какой-то момент он упал, а я вытащил его глаз.
Пират умолк, уставившись в пустоту, затем тряхнул начинающими седеть космами и проговорил: