Смотри на меня

— Обещаю, что и мы точно не следим за вами, — ответила я, утирая выступившие от смеха слёзы. — Для этого мы слишком плохо ориентируемся в городе.

Напряжение растаяло.

— Симпатичные брелоки, правда? — я подцепила на палец и протянула Минни золотистую башенку. — Вот эта отлично подходит к твоим украшениям сегодня.

Девушка взяла сувенир и одобрительно кивнула, повертев его в руках.

— Кстати, твои серьги очень крутые! — заметила Маринетт.

Минни расплылась в улыбке и машинально протянула руку к своим серёжкам. Она гордо кивнула.

— Спасибо огромное, это мой собственный дизайн…

За спиной я услышала знакомые голоса и обернулась. К нам шли Чизи и Алис вместе с Хваёном и Чимином. Все смеялись, кроме одного только Чимина. Тот обиженно надул губы, пока смотрел в свой телефон.

— Не могу поверить, что ты заставил меня покупать билеты самостоятельно, — возмутился он. — Минни, он заставил меня покупать…

Увидев меня, Чимин замолчал. В радостном гуле приветствий между моей компанией и его, замешательство парня осталось незамеченным. Он внимательно смотрел на меня. Мне грозила участь в очередной раз проиграть ему в гляделки. Я не хотела уступать.

— Привидение увидел? — я попыталась избавиться от напряжения между нами.

Чимин не позволял. Моя улыбка померкла. Я ожидала его следующий ход.

— Ты очень красивая, — сказал он тихо, не прерывая зрительный контакт.

Волна мурашек пробежала по моей спине, а щёки загорелись. Сознательно ли Чимин использовал психологические трюки или просто был собой, получалось у него отлично. И я снова сдалась.

Я ничего не ответила, лишь спокойно развернулась обратно к сувенирам, присела на колени и принялась выбирать себе самую красивую Эйфелеву башенку. Как только мне удалось определиться на одной, с перламутровым блеском, я приподняла её над ковриком, чтобы разглядеть. Продавец одобрительно мне кивнула. Кажется, она тоже решила, что эта башенка мне подходит. У второй девушки рядом Хваён только что купил себе какой-то сувенир и фотографировал его на фоне Сены.

Когда Чимин подошёл ко мне, я не увидела этого. Я это почувствовала. Волна его энергетики чуть не сбила меня с ног — его игривое настроение разгоралось с каждой секундой. Прищурившись, я подняла голову и скептически посмотрела на него. В ответ Чимин посмотрел на меня сверху вниз.

— Интересный ракурс, — парень подмигнул.

Брелок выпал у меня из рук, Чимин заинтересованно оглядел кучу безделушек, куда со звоном упал мой сувенир. Я закатила глаза и тут же встала с места, успев скрыть, что от смущения я не могла сказать ни слова.

Хваён и Чизи стояли вместе и с воодушевлением фотографировали Алис на фоне парижской архитектуры. Я уверенным шагом направилась к ним и заглянула в телефон Хваёна из-за его плеча.

Алис была красивой, Париж, несомненно, тоже, но фотографии парня были не просто красивыми. Мне казалось, что я рассматриваю фотосессию итальянского Вога на экране навороченного смартфона корейца.

— Вау, — только это мне и удалось вымолвить.

— Да, я знаю. Он собирает портфолио для какого-то арт-проекта, — объяснила Чизи. — Почему никто не сказал мне раньше, что с нами такой талантливый фотограф!

Хваён смущённо улыбнулся и, наконец заметив, что я подглядываю за его рабочим процессом, убрал телефон.

— Всё дело в практике, — ответил он. — Я не верю в талант.

Я кивнула — в этом мы были солидарны.

***

Погрузившись на катер, наша компания и компания Чимина ненадолго потеряли друг друга. Сначала мы были слишком увлечены рассказами экстравагантного гида, а затем отвлеклись на достопримечательности, мимо которых проплывали по течению Сены.

Ближе к концу экскурсии туристы разбрелись по разным краям верхней и нижней палуб прогулочного катера и в своих компаниях обсуждали виды за бортом.

Недалеко от себя я заметила Хваёна, фотографирующего здания. Как и прежде, перспективы и ракурсы его снимков захватывали профессиональностью и какой-то неуловимой эстетикой. Рядом с парнем, примерно у его плеча, я увидела и макушку Алис. Она слушала Хваёна, очевидно объясняющего ей принципы пейзажной съёмки, и молча кивала. Я вдруг поняла, что улыбаюсь.

Захотев показать подругам идиллию Алис и её нового ухажёра, я оглянулась по сторонам в их поисках. Но не успела я обнаружить свою компанию, как кто-то подхватил меня на руки, покружился на месте и опустил обратно.

Конечно, это был Чимин.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя. Я возмущённо выдохнула.

— Ты, что танцор какой-то? — воскликнула я, шутливо замахиваясь кулаками на парня. — Я умею стоять. Может быть, хватит этих балетных поддержек?

Чимин, смеясь, уклонился от моих попыток отомстить ему. Дождавшись очередного выпада, он схватил меня за запястье и закружил вокруг себя в танце. Я всё же попробовала вырваться, прежде чем покорилась и позволила айдолу вести.

— Точно, танцор, — заключила я и примирительно положила свободную руку на его плечо. — Даже подраться с тобой нормально не получается.

Мы провальсировали небольшую танцевальную связку и Чимин отпустил меня. Я даже не удивилась нахлынувшему на меня разочарованию.

— Я просто хотел отдать тебе кое-что, а ты напала на меня, — непонимающе развёл руками Чимин. — Какая боевая.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, ожидая моей реакции. Я понимала, что следующий ход за мной, но делать решающий шаг было пока рано.

— Что отдать? — отвлекла я, и Чимин с готовностью полез в карман.

Он поднял руку. На его указательном пальце висела перламутровая миниатюрная Эйфелева башня.

Я открыла рот и, не найдя слов, тут же закрыла его. Взяв брелок, я рассмотрела его как в первый раз и подняла взгляд на иностранца. Тот с удовлетворением наблюдал, как мне приходится по душе его подарок.

— Ты заметил…

— Мне показалось, ты очень её хотела, — Чимин обхватил мою ладонь своей и сжал мои пальцы вокруг сувенира. — На память об этом чудесном дне.

Чимин глубоко вздохнул и закрыл глаза. На его лице расцвело выражение полного спокойствия.

— Как же хорошо, — он явно наслаждался свободным временем.

Слёзы защипали уголки моих глаз, и я бросилась парню на шею, крепко сжав его в объятиях. Мне было всё равно, кто может нас увидеть и что они подумают. Чимин обнял меня в ответ, невесомо положив руку на мою талию.

— Спасибо, — прошептала я.

Воздух пах поздним летом и свободой.

***

— Нет, нет, не так! — запротестовала я.

Чизи смеялась так сильно, что начала спотыкаться, шагая по пляжу босыми ногами. Я вовремя подхватила её, и какое-то время мы продолжили идти в обнимку, пиная влажный песок.

— Попробуй ещё раз, — настаивала подруга, утирая выступившие от смеха слёзы.

Чимин состроил уморительное лицо, выражающее всё его старание, и распирающий меня очередной приступ хохота, заставил меня закрыть рот руками. Не хотелось перебивать парня.

— Кай-кайф, — наконец выговорил кореец.

Мы с Чизи переглянусь в неописуемом восторге, и завизжали, по-детски попрыгав на месте.

— Ну вот! С этого и надо было начинать, — похвалила парня подруга.

— Теперь ты знаешь самое полезное русское слово, — гордо сообщила я и, подумав, добавила: — По-крайней мере, одно из таких слов.

Маринетт, которая шла с остальными перед нами, с недоумением обернулась на наш взрыв эмоций. Её взгляд вызвал у меня очередной смешок.

— Что там у вас происходит? — спросила она и улыбнулась. — Расскажите нам, галёрка, мы тоже посмеёмся.

— Мы просто учили Чима говорить “кайф”, — разъяснила я.

Мари с пониманием кивнула.

— Вы учите его произносить что? — переспросила Минни с искренним интересом.

— О-о-о! — протянула Чизи и поспешила догнать идущую впереди компанию. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, кто следующий научится этому таинственному русскому слову.

Кроме нас на пляже не было ни души. Солнце уже почти село за горизонт. Запах воды смешивался с ароматом одеколона Чимина и пьянил меня. Казалось, я стала почти невесомой от переполняющего меня романтичного настроения.