Страница 25 из 48
Мы обнялись и, как принято у русских людей, троекратно расцеловались. Оставил будущего тестя переваривать мои идеи и пошел отдыхать от тяжелого дня. Конечно, мне этого не дали. Когда я только смежил веки, в комнату тихой мышкой прокралась Оленька и со счастливым лицом прильнула к моей груди.
Я замер и осторожно положил руки на ее спинку.
- Мне маменька сказала, что папа завтра объявит о нашей помолвке! Я так счастлива! – прошептала взволнованным голосом новоиспеченная невеста.
- Я тоже очень рад и счастлив! Мечтаю о том дне когда мы поженимся, - осторожно погладил млеющую невесту по спинке.
- Может тогда поцелуешь?! - Она лукаво улыбнулась и подставила свои вишневые губки. Я поцеловал растворяясь в нежности, а Оленька закрыв глаза пила мой поцелуй.
- Ах! Как сладко! И в животе горячо! Сделаешь мне массаж?!
- Что с тобой поделаешь?! Давай свои пальчики! Надеюсь мне как жениху не отрубят за это руки!
Умиротворив таким образом фонтанирующую гормонами Оленьку, я получил жестокую боль в бубенчиках и проклял все на свете, пытаясь уснуть вечером. Каникулы прошли в неспешных в прогулках по городу и выездах на пикник. Оленька была счастлива и безумна красива, охваченная любовью и сшибая с ног своей сексуальностью. Мне было очень тяжело сдерживать себя, сжимая в объятиях волнующее тело готовое подчинится мне в любую секунду. Но зажав волю в стальной кулак, я терпел эти муки, поддерживаемый лишь одной мыслью, что от свадьбы меня отделяет всего лишь один год. Вечерами мы собирались всей семьей, женщины пели, а мы с будущим тестем наслаждались их видом и баловались вишневым ликерчиком. Он уже впрягся в оформление и подготовку производства пишущих перьев, рассказывая нам о своих успехах.
К сожаления, все хорошее быстро заканчивается! Время пролетело и наступил день отъезда. Оленька с опухшими от слез глазами не отходила от меня ни на шаг. При прощании повисла при всех на моей груди и поцеловала, шепча какие-то напутствия и обещания. Обнялся, прощаясь с остальными и запрыгнул в пролетку. Впереди очередные шесть дней надоевшей дороги. Когда еще по ней побегут паровозы и можно будет доехать до Питера с комфортом примерно за сутки. А что? Чем не дело? Построить паровоз! Паровые двигатели уже существуют. В начале этого века в Европе сделают первый паровоз. Точного времени я не помню, но это и не важно. Все равно сначала будет война с Наполеоном, потом восстановление и только потом можно попытаться реализовать этот сложный проект. Плохо то, что механик из меня аховый, но кое-какую теорию я знаю неплохо. Итого минимум пятнадцать, а то и двадцать лет. Так что служим, выбиваемся в люди, копим капитал. Примерно в таком порядке.
Родное училище встретило привычной суетой и железным распорядком. С удовольствием окунулся в его атмосферу. Простые и честные отношения, открытые люди. В основном живут на понятиях чести и совести. Очень непривычно. Есть, конечно, исключения, как же без этого. Но это только на мелком, бытовом уровне. Вот скажи товарищу, что надо умереть за отечество, исполнит, не моргнув глазом. Как все-таки испортились люди в моем времени! А ведь надо то всего лишь кое-кому понять, что главная сила и богатство твоей страны - это здоровый и сытый народ, на горбу которого правительства вытягивали губительные войны, после которых в очередной раз забывали о нем. Вот и получили в свое время революцию, так же и СССР развалился именно по этой причине. Неужели у правителей настолько засираются мозги, что сложно это понять. Чего сложного? Повернись лицом к людям, окажи им поддержку и получишь благодарное население, с помощью которого можно вершить великие дела.
В этом учебном году добавилось изучение немецкого языка и, неожиданно, больше свободного времени. Я опять зарылся в библиотеке, изучая всю доступную техническую литературу и вводя в смущение нашу библиотекаршу. Жаль, нельзя утолить ее интерес ко мне. Основная задача закончить без проблем училище ставит мои поступки в очень жесткие рамки. Оставшееся свободное время непрерывно фехтовал в спортивном зале, отрабатывая движения до автоматизма. Именно боевые навыки должны уберечь мою тушку на военном поприще. Не исключаю возможные дуэли, принятые в обществе для решения разногласий, так как очень скоро стану в ряды благородного сословия, хоть и на самой низшей ступени.
Неожиданно Россия начала войну с Персией( будущим Ираном) за грузинские и азербайджанские территории. Все училище стояло на ушах и завидовало выпускникам, возможно уже участвующим в сражениях. День начинался с читки газет и обсуждения вестей с фронта. Передо мной остро встал вопрос, в каких родах войск мне служить в дальнейшем. Путем нехитрого перебора, остановился на самых прогрессивных – артиллерии. Пехота это пушечное мясо, вспомнил, как она в фильме Бондарчука тупо стояла под огнем пушек и гибла пачками. С лошадьми я так и не подружился, хоть и неплохо освоил выездку. Именно артиллерия решает на полях сражений кто победит. Так что, решено! Быть мне артиллеристом. Летом я неплохо попрактиковался, теорию я давно выучил наизусть, надеюсь, проблем не будет.
Время шло, я активно переписывался с Оленькой, которая весьма продвинулась в отношениях полов после моего отпуска. Продвинулась настолько, что даже у меня иногда краснели уши при чтении ее опусов. Маша теперь писала отдельно, и я неизменно тут же отвечал на ее письма, поддерживая ее и давая советы по разным житейским вопросам.
Наступила зима, все покрылось снегом. Россия выиграла войну и отжала у Ирана Грузию, Абхазию и часть Азербайджана. По этому поводу был устроен праздничный парад в училище и бал с фуршетом для всех воспитанников. Из женских гимназий были приглашены недостающие партнерши, и мои взвод утонул в разгуле неявного флирта и в женских интригах. Так то в училище уже имелась постоянна переписка с женским корпусом в которой кадеты и "кадетки" выражали взаимные симпатии. До меня тоже доходило множество записок, но я их не читал, от греха подальше. Всем показывал помолвочное кольцо и рассказывал, какая у меня красивая невеста. Поэтому свежий десант красоток вызвал нешуточные волнения с обеих сторон, и я посмеивался наблюдая эти детские страсти.
В один из темных зимних вечеров мне принесли от дежурного у ворот письмо со знакомым запахом. Сердце невольно забилось быстрей. С волнением распечатал и прочитал короткое послание.
« Буду ждать следующие два воскресения на том же месте в то же время»
Прости Оленька, но мы пока не клялись перед алтарем, так что совесть моя спокойна. Мечтательно нюхаю цветочный запах письма и даю волю фантазии. Значит, не родила! Радостная улыбка поселилась на моем лице, с нею и уснул.
Глава 16
В долгожданное время стучу в заветную дверь, держа в руке безумно дорогой букет. Та сразу открывается, и я прохожу в темную прихожую. Передо мной стоит статная девица по имени Елизавета Курсжинская. Машинально протягиваю цветы и стою столбом от неожиданности. Мне протягивают руку для поцелуя и лукаво улыбаются на мой вид.
- Удивлен? Снимай верхнее, проходи, - нюхает цветы и идет в гостиную. Там уже сервирован стол и горят свечи. Лиза еще похорошела с того памятного бала, обрела плавную женственность в движениях и немного объема в бедрах и груди. Все вместе создавало впечатляющий эффект! Впору было заржать, как жеребцу перед течной кобылицей. Цветы заняли место в вазе с краю стола, а мы сели друг против друга.
- Я поухаживаю за тобой, а ты налей нам вина, - произнесла завораживающим голосом Елизавета, накладывая закуски в мою тарелку.
- Ну, за свидание! – подняла она бокал красного вина, загадочно улыбаясь и блестя глазами. Мы выпили, поели, опять выпили и Лиза начала исповедаться.
- Я уже пол года замужем. Вначале, вроде как, влюбилась, он симпатичный, добрый. Но, понимаешь, в постели для меня все происходит настолько быстро, что я почти ничего не успеваю почувствовать. После этого у меня начинает болеть живот и ноет грудь. А еще я не могу забеременеть. На меня уже начинают косо поглядывать. Поэтому я вспомнила, как помогла своей подруге и написала тебе. Поможешь?