Страница 12 из 60
Мы прошли через редкий лес, состоящий в основном из раскидистых дубов, и направились вдоль небольшого ручья, вытекающего с гор.
— Здесь главное, чтобы дождь не начался, а то надолго застрянем.
Пройдя пару километров по удобной гальке, мы полезли по узкому каньону вверх, но перед развилкой вволю напились. Дальше ручей сворачивал направо, а нам пришлось взбираться по сплошному нагромождению больших и малых камней, скорость передвижения снизилась. Через два часа непрерывного карабканья по обломкам, Витька сказал:
— За той скалой произошло крушение челнока. Всё самое ценное вынесли, но много хороших вещей осталось.
Перешагивая через очередную трещину в скале, я вдруг заметил внизу свечение:
— Витька, на дне провала артефакт!
— Видел уже, скорее всего, накопитель. Только из такой узкой щели его не достанешь. Это на твой вопрос, почему не всё подобрали. На равнине подгоняй грузовик и наваливай в кузов сколько влезет. А здесь с каждой фиговиной исхитряться приходится.
Когда мы зашли за указанную Витькой скалу, я увидел множество светлых точек и пятен, разбросанных по косогору. Сердце у меня радостно застучало: наконец-то сокровища!
— Пришли. Вроде не разграбили. Снимай рюкзак и начинай собирать всё подряд. Но если видишь яркую вещь, хватай в первую очередь. Ствол и нож держи под рукой, постоянно оглядывайся и следи вокруг за обстановкой. Ты двигаешься по левой стороне, а я по правой. Погнали!
Скинув рюкзак и «приклеив» винтовку за спину, сел на корточки и принялся собирать всё подряд. Больше всего попадалось накопителей и совершенно незнакомых предметов. Все металлической расцветки — от сероватой матовой до блестящей. А когда чуть стал разгребать боковую трещину, нашёл под щебнем восемь бластеров, типа Витькиного. Единственно обломков самого шаттла не попалось ни одного. Даже обидно стало — хотелось посмотреть на инопланетный космический самолётик, а здесь полный облом! Неужели огромный корпус вынесли в первую очередь? И чем его поднимали среди скальных нагромождений? Вертолётом? Спросив у Витьки, внезапно получил интересный ответ:
— Помнишь, я тебе про силовое поле рассказывал? Говорят, что корпус иноземных летающих аппаратов тоже такой. А как подбивают, всё складывается в небольшую коробочку. Но если зарядить и активировать, то снова развернётся.
— Что, прямо целиком в готовый челнок?
— Нет, только оболочка.
— А если всё обратно установить, он полетит?
— Предположим, твою машину разобрали до винтика и потом отдали дикарю? Соберёт обратно? И у нас по технологиям пришельцев такие же знания.
Ещё час мы собирали всё подряд, и вдруг, когда я стал перелезать через очередной обломок скалы, камни осыпались, и из-под них появилось сильное сияние.
— Витька, здесь мощный артефакт под завалом!
Напарник обернулся, сначала замер, а затем подпрыгнул от радости:
— Вован, да ты гений! У меня есть предположение, что там находится. Сейчас всю мелочёвку из моего рюкзака перегружаем к тебе. Потом расчищаем завал, вытаскиваем куб, кладём ко мне и быстро уходим. Я понесу, ты меня страхуешь.
После того как мы убрали все камни, придавившие артефакт, то извлекли параллелепипед с закруглёнными краями размером восемьдесят на девяносто и длиной сто десять сантиметров. При таких габаритах весил он немного — около пятнадцати килограмм, а в рюкзак вошёл идеально.
Только мы всё упаковали, как Витька сказал:
— Срочно уходим, я первый, ты за мной. Смотри под ноги и по сторонам.
Мы надели на плечи огромные баулы и стали медленно продвигаться назад. Мой хоть и весил килограмм десять, но по размеру получился не меньше Витькиного. Идти обратно оказалось намного сложнее, так как мешали рюкзаки, да и спускаться всегда труднее, чем лезть в гору. Пару раз я оступался и падал, хорошо, что не сильно — накопитель восстанавливал скафандр, а аптечка подлечивала ссадины. Буквально тридцать секунд и разбитые коленки больше про себя не напоминали.
Дойдя до ручья, мы напились и залили воды в скафандры, так как они потребовали дозаправки жидкостью. По гальке Витька уже побежал, пришлось и мне припустить за ним. Во время гонки у меня выросли сила и выносливость, но решил ничего не проверять, чтобы не отвлекаться.
Когда мы вошли под деревья, думал, что Витька сбавит темп, но лучший спортсмен класса продолжал ровно переть, словно профессиональный стайер. Пришлось поднажать, чтобы не отстать.
Добежав до машины, я вынул ключи из приметного дупла, открыл багажник, и мы загрузили наши раздувшиеся баулы. Удачно вошли, лишь с небольшими зазорами, словно «четвёрку» специально под перевозку таких рюкзаков проектировали. И хорошо, что у дяди универсал, а не седан, а то бы мы замучились приматывать груз верёвками к верхнему багажнику.
— Ветки не снимай, сами свалятся! — крикнул Витька и побежал на пассажирское сиденье.
«Словно банк ограбили, а за нами менты гонятся, — подумалось мне. — И ведь Витька дёргается, а мне возбуждённое состояние передаётся».
Кинув винтовку на заднее сиденье, я сел за руль, развернулся и поехал. Напарник (а после нашего совместного рейда мы точно сравнялись в правах) попытался меня подгонять, чтобы ехать быстрее, пришлось ответить:
— Здесь ты не указывай, так как фишку не рубишь. Хочешь, чтобы мы на колдобине радиатор пробили и встали посередине поля? Как дорога ровнее начнётся, прибавлю.
Буквально через пятнадцать минут мы выехали на укатанную грунтовку, и я разогнался до восьмидесяти километров в час. Сразу напряжение спало, Витька даже заулыбался, мне тоже захотелось подбодрить напарника:
— Примерно четверть проехали, до ворот осталось одиннадцать с хвостиком километров. С такой скоростью за десять минут доедем.
Мы безмятежно мчались, оставляя за собой густые клубы пыли, как вдруг у меня в скафандре сработал зуммер, и подсветка экрана шлема замигала красным цветом. Витька стал вертеться, но задний обзор закрывали наши огромные рюкзаки. Тогда он открыл окно, выглянул и крикнул:
— Сзади нас преследует тот самый хрен с горы! Гони быстрее! Нам хотя бы чуть ближе к площадке подъехать, он испугается и, может, улетит! Сейчас отстреливаться стану!
Не обращая внимания на неровности, я вжал педаль в пол. Движок у «четвёрки» маломощный, скорость поднялась до девяноста пяти километров и продолжала потихоньку расти.
Витька развернулся на сто восемьдесят градусов, встал коленками на сиденье, высунулся в окно и принялся палить из бластера. Никаких вспышек я не видел, звуков выстрелов тоже не слышал, и только по радостным крикам догадывался, что очередной тепловой луч достиг цели.
Напарник снова залез в машину, поменял у бластера накопитель и прокричал, стараясь заглушить шум ветра, врывающегося в окно:
— Ты можешь ехать быстрее?
— Нет! Для дядиной рухляди скорость предельная! Машине тридцать пять лет, что ты хочешь?
— Нас нагоняют. Тогда, как только крикну тебе: «тормоза»! Сразу останавливайся, открывай дверь и выскакивай!
Витька снова наполовину вылез в окно и принялся стрелять в преследователей. А у меня даже не высвечивалось — сколько их и как вооружены.
Ещё через минуту Витька залез в салон, схватился за ручку над окном, левой рукой упёрся в «торпеду» и крикнул:
— Тормоза!
Машина пошла юзом по песку, поднимая клубы непроглядной пыли. Послышался удар по крыше и противный скрежет. Не дожидаясь полной остановки, я распахнул дверь и щучкой нырнул в траву на обочину.
К удивлению, у меня получилось удачно приземлиться, уйдя на кувырок. Да и мягкая почва обочины, покрытая молодой травкой, смягчила падение.
Зуммер в шлеме замолчал, и мигание красного фона тоже прекратилось. Уже подумал, что враг улетел, но вдруг тревожные сигналы возникли снова. На экране появилось изображение того самого «хрена с горы», что напал на Витьку, а затем гонял меня по пустырю.