Страница 7 из 22
– Но зачем?.. – растерянный возглас Гринода еще не успел подарить мне надежду, но подсказал: что-то пошло вразрез с его планами.
– Это выход, – перебил Кирен. – Капсула кары. Заблокируем арианку в ней на максимальный срок наказания – на полтора года!
– Но… зачем? – визгливые нотки в выкрике метха подсказали мне, что такой вариант он не предвидел.
– Это позволит всем остаться при своем. Она дозреет до того состояния, когда станет полезна нам и сможет подарить сильных сыновей многим. А ко мне не будет претензий относительно ее нахождения в непосредственной близости. На полтора года она изолирована от всех и недоступна даже мне. Дверь автоматически раскроется лишь по истечении выбранного срока.
Меня, не церемонясь, толкнули в спину, вынудив влететь в темный зев невысокой капсульной двери. Едва я неловко упала на пол, как дверь позади захлопнулась, камеру осветило и механический голос возвестил: «Активация механизма закупорки завершена. Срок наказания – максимальный!».
Охнув, откинула капюшон и осмотрелась. Прямоугольное помещение, немногим больше моего роста в длину и ширину. Всего несколько квадратных метров. И здесь я, не имея возможности даже достаточно двигаться, проведу полтора года??!
Глава 4
Дейнари
В страхе осела на пол, не понимая, что теперь делать. В голове был хаос из мыслей и чувств. Сердце отчаянно билось в груди, почему-то казалось, что вот сейчас кто-то ворвется в эту «камеру» и… сделает что-то страшное. Осознать такие стремительные изменения не получалось. Уже второй раз в моей жизни все менялось кардинально. Обхватив голову руками, привалилась спиной к стене. Тело пульсировало болью – я была на пороге становления энергетического баланса, испускаемого моим сознанием волнового излучения, и замыкаться сейчас в таком тесном окружении было чревато. Физическое ограничение давило на сознание. Пусть это было скорее материальным ощущением (стены не преграда для импульсов сознания), но оно влияло – подавляя и искажая реальность восприятия. На Цезарионе, подросших до этапа становления своих сил детей отвозили к источнику жизни планеты, туда, где не было границ для сознания, где перед каждым разворачивалась целая Вселенная. Это позволяло сформировать возможности их сознания полноценно. Опять же я не понимала, почему здесь? И к чему готовиться?.. Чего ждать дальше от метха?.. Сколько так просидела, не представляю. Мне казалось, что долгие часы… Но ничего не менялось! В какой-то момент, обессиленная страхом и пульсирующей в висках болью, обмякла на пол. А потом заснула. Так и не дождавшись ничего. Не поняв. Не знаю, сколько проспала, но проснувшись, не сразу сообразила – где я? Привстав с пола, на котором свернулась клубочком, обхватив себя руками и хвостом, в панике осмотрелась. Освещение было тем, что мне помнилось – не ярким и не тусклым, ровным. Крошечная кабинка, в противоположном конце которой имелись две ниши, в которые можно было едва вместиться. Одна была отведена для туалета и утилизации любых отходов, во второй наличествовал сток и возможность тонкой струйкой пустить воду из отверстия в потолке. Осмотрелась и по сторонам. Гладкие поверхности стен, пола, потолка, неприметные стыки, размывающие ощущение границ. Серые. Справа обнаружила крышку какой-то секции. Неуверенно потянувшись к ней, открыла. В специальное углубление в толще стены мгновенно упал прозрачный брикет. «Еда!» – мгновенно поняла я. И испытала облегчение, ощутив, насколько голодна. В створе крышки обнаружила скатанную тонким валиком плотную ткань. Видимо, подстилка?.. Покушав, расстелив на полу «матрасик», приготовилась ждать. Не может быть правдой, что меня здесь заточили на полтора года?.. Не может… Спустя много дней, засыпая и просыпаясь, питаясь по острой потребности и пялясь в серую стену напротив, не зная, что и думать, я наконец-то осознала: может! Просто никто не счел необходимым объяснить мне хоть что-то. Закинули сюда и забыли. Теперь я полностью зависела от исправности систем обеспечения корабля метхов – именно она, следуя какой-то системе, направляла мне еду и обеспечивала подачу воды. И вообще от самого факта существования корабля метхов… Случись с ним что-то, я обречена погибнуть в его нутре. И за это тоже надо благодарить капитана! Впрочем, как знать. Возможно, участь, уготованная мне Гринодом, была еще страшнее. Здесь же… по крайней мере никто не способен меня достать. Поначалу я больше всего боялась именно этого, настороженно ожидала металлического скрипа, возвещавшего об открывании двери. Впервые я оказалась отделена от всех остальных толстой стеной. И радовалась этому, отчаянно надеясь, что чувство безопасности не иллюзия… Но потом я поверила в него – дверь оставалась неподвижной. Страх начал понемногу спадать, сменяясь… непониманием. Меня сокрушило чувством растерянности, я никогда не оставалась одна так надолго. И тем более в месте, что едва ли не физически давило на меня, мучало, вызывало ненависть… заключение давалось мне с трудом, хотя, будь у меня выбор, тоже предпочла бы его. Эти стены… мне казалось, я знаю их идеально, выучила и рассмотрела до малейшего пятнышка, каждый сантиметр, любой блик, каждую вмятинку. Спустя время я видела только их, что закрыв глаза, что открыв… И во сне и наяву! Взгляд словно заволокло серой пеленой. Я перестала даже пытаться считать дни, отмеряя время. Я смирилась с существованием полуживотного – действуя скорее по воле инстинктов, вынуждавших питаться, мыться, спать… Стала почти механически совершать любые движения, заведя для себя «алгоритм жизни» – особую последовательность действий, что отмеряли мой «день». Стоило мне их завершить, как я падала на тюфячок и старалась заснуть – наступала моя ночь. Наверное, я выспалась на целую вечность за эти полтора года… Наверняка, я несколько раз прожила в своих воспоминаниях предыдущую жизнь за этот срок… Неужели я свыклась и перестала ждать… Брат так и не пришел за мной. И силы мои не сбалансировались. Я забыла все, даже страх перед метхами, верпанами… Просто стало безразлично, казалось, что это серое пространство – вся моя жизнь, и она будет длиться вечно!.. Я засыпала и просыпалась сотни раз, давно перестав возвращаться мыслями к Кирену, размышлять о том, поступил он мне во благо или во вред. Это перестало быть важным… когда-то. И я не ждала никого… снаружи. Мой мир сузился до этого серого кубика. Силы замкнулись где-то глубоко в сознании, не выдержав давления одиночества и страха. Страха утратить и это… Скрип, мгновенно всколыхнувший в памяти, казалось навеки забытые звуки, раздался, когда я спала. И стоило мне осознать их смысл, как всегда неизменный свет потух… «Срок наказания истек» – неживой механический голос, прозвучавший в темноте, стал первой фразой, услышанной мною за долгое время. В растерянности, потерявшись во внезапной и такой уже непривычной темноте, резко села. Хвост напряженно подрагивал на полу, готовый… Не знаю, возможно я инстинктивно готовилась отразить угрозу. Так отвыкла за время, проведенное в «заключении», от всего. «Как быть сейчас?» – мелькнула нервная мысль. И забыла уже как прятаться от метха, избегать всего. Да и Кирен ли пришел за мной? Он… Осознала это немного заторможено, когда скрипящая дверь полностью отворилась, обдав меня, сжавшуюся на полу, ярким потоком света. С перепугу зажмурилась. Четырехрукая фигура хозяина темным резким силуэтом отражалась в проеме шлюзовой двери. Но выражение лица было скрыто тенью. Меня же ему было отлично видно. Вдруг осознав это, опомнилась! «Капюшон!» – подумала и рывком дернулась натягивать его. Спала я всегда в балахоне, лишь изредка, просушивая его после стирки, заворачивалась в ткань, служившую мне постелью. За время, проведенное мною в одиночестве, изредка вместе с едой в специальный отсек в стене помещения вываливались и крошечные рулоны с одеждой. Так, сейчас на мне было третье по счету метхское женское одеяние. Но капюшон… Отвыкнув от чьего-либо общества, я перестала одевать его. Не подумала о нем и сейчас! Как выгляжу, совершенно не представляла. И очень тревожила перспектива сразу вызвать раздражение Кирена. Он был непредсказуем. И, как я знала уже по собственному опыту, способен поступить со мной как угодно страшно. Почти не дыша, замерла на месте, ожидая грозного рычащего приказа. – Вставай! – фразу метх… прошептал. Я едва разобрала смысл. Поэтому испуганно подскочила – не хватало вызвать недовольство собственной нерасторопностью. Хвост незаметно прижался к ноге, выдавая мой страх. – Иди за мной, – опять шепот! Опасливо шагнув наружу, посеменила за хозяином. Куда ведет?.. К себе или… к другим?.. Но даже со скрытым капюшоном обзором быстро поняла – на корабле период суточного сна. Вероятно поэтому, никого не встретив, мы, к моему облегчению, достигли входа на личную территорию капитана. Внутри… а я настороженно замерла на месте, едва дверь за спиной закрылась, отрезая меня от остальной команды, ничего не изменилось. Кирен, более не обращая на меня внимания, прошел вперед. И не оглядываясь, сурово, уже в таком памятном мне тембре, припечатал приказом! – Сейчас ты умрешь! – съежившись, я приготовилась получить смертоносную рану. Мечами? Возможно, он просто отсечет мне голову за то, что посмела предстать перед ним без капюшона?.. Или в чем еще моя вина? – Исчезни. Как хочешь скрывайся, но чтобы ничто не напоминало о твоем существовании. Никому! Даже мне! Если где-то тебя замечу, вспомню о тебе – твоя смерть станет реальностью! И ушел в направлении купальни. Я, действуя едва ли не на автомате, метнулась к памятной «норе», своему давнему укрытию. Тело трясло от паники. Как осуществить приказ? Как?! Я уже и так была неприметной тенью столько времени, а теперь и того больше – мне приказали жить здесь, но так, чтобы для всех не существовать вовсе? Даже для него… Но как это возможно?! Руками обхватив себя за плечи, пыталась сдержать дрожь, боясь, что даже она выдаст факт моего присутствия. И тогда все… Трое космических суток провела, практически не шевелясь, дыша тихо-тихо, прислушиваясь ко всему. За время в «камере» привыкла подолгу сидеть неподвижно. За это время несколько раз слышала Гринода, чье появление каждый раз пугало до смерти. Вот уж кто с удовольствием вскроет факт моего присутствия и напомнит о нем Кирену! Но сейчас решилась вылезти – чувство голода и прочие потребности притупили страх и гнали наружу. А капитан ушел довольно давно. Это позволяло мне надеяться, что он не вернется прямо сейчас. Но и опасаться обратного: что я теряю время напрасно!.. Не издав ни звука, затаив дыхание, выбралась из своего укрытия. Голова кружилась от голода, волнения и усталости. «Смогу ли я теперь добывать себе пищу?..» – опасения были не напрасными. Раньше мне перепадало еды от Кирена. Но сейчас? Найду ли я хотя бы объедки?.. К неописуемой радости, совсем нехарактерно для принципиально аккуратного хозяина, обнаружила в его спальне еду! С трудом сдерживаясь от того, чтобы начать запихивать ее в рот – а это грозило мне вероятностью быть застигнутой им на месте, набрала себе пищи. Причем, панически опасаясь выдать факт своего присутствия, не решилась коснуться не вскрытых брикетов с метхской пищей. Довольствовалась тем, что стараясь, чтобы это не было заметно со стороны, поотщипывала понемногу от всего вскрытого. С небольшим запасом… И воды для себя набрала про запас. Кто знает, сколько времени я проведу, прячась, до следующей вылазки?.. Едва с колоссальным ощущением облегчения вернулась в свое убежище и принялась за еду, как корабль ощутимо встряхнуло. Раздались характерные хлопки и гул: корабль был атакован!