Страница 45 из 112
Правда, эти визиты далеко не всегда кончались постельными утехами (хотя и в большинстве случаев). Иногда Дракон честно признавался, что времени у него совсем нет, и он здесь только чтобы проведать ее, а заодно посмотреть, как она осваивает чары. За успехи он ее всегда хвалил, что бы она ему ни показала.
Где-то после третьего случая искренней (на слух) похвалы Даари раздосадованно воскликнула:
— Хватит быть таким снисходительным! Ты совсем меня не уважаешь?
— А разве я снисходителен? — очень живо удивился Дракон. — Ну надо же! Сдается мне, дорогая моя, что у тебя до сих пор были слишком суровые преподаватели. И Гешвири твоя немногим лучше. Ты и впрямь очень неплохо усваиваешь, а если вспомнить, что магрезерва у тебя нет — то и вовсе отлично.
Даари слегка удивилась: ругань демоницы еще жила в ее памяти. Впрочем, та уж точно не желала ей добра...
Слова Дракона она передала Гешвири, и та, кажется, расстроилась. Дня два думала, потом сказала:
— Больше я не буду тебя ругать во время занятий. Наверное, и впрямь пережала. Я старалась делать скидку на то, что ты не маг и беременна. Видно, мало делала.
— Так что, тебя учили еще жестче? — удивилась Даари.
(За время их тренировок она буквально не слышала от Гешвири ничего более воодушевляющего, чем «ладно, пока сойдет»).
— Меня учили не «жестче», меня учили как надо, — возразила Гешвири. — Без самодисциплины не выйдет хорошего мага. А как еще развивать самодисциплину в ребенке, у которого разума не хватает понять, как лучше? Привычка к самоограничению, приобретенная в детстве и юности, делает проще постижение магии в зрелости, — последнее Гешвири явно процитировала, хотя источник Даари не узнала. — Телесные наказания применяли, пока у меня месячные не начались. Потом просто сажали на хлеб и воду, если проваливала испытания... А потом я поступила в Академию, где Устав за последние сто лет изрядно смягчили, — она сказала это с явным неодобрением, а Даари подумала, что чужая душа все-таки потемки.
Вроде бы они с Гешвири последнее время — ближе некуда, а в то же время иногда что-то такое вылезает... И всегда, наверное, будет вылезать, потому что, как ни крути, они принадлежат с ней к разным мирам, даже если жизнь свела их вместе.
Например, Даари искренне не понимала, как можно любить свой Клан, в котором с тобой так обращаются, используют как хотят и даже не скрывают, что собираются разменять твой брак для устроения собственных интересов — читай, для того, чтобы верхушка Клана сильнее разбогатела и приобрела больше влияния. А Гешвири своих обожала, у нее даже голос менялся, когда она о них говорила.
Когда же Даари пыталась намекнуть, что это как бы не совсем здоровая позиция, Гешвири с великолепным высокомерием отозвалась:
— А, ты о современных теориях, которые превозносят ценность индивидуализма и так называемых «интересов личностного роста» в противовес целому? Будь моя воля, я бы их всех запретила. От них-то и слабеет наша Цивилизация!
Спустя дней десять после разговора с Сиарой Салагон Даари столкнулась с миром Гешвири неожиданным образом.
Все началось вечером, когда Даари намазывала лицо кремами перед трюмо (недавно приобретенная по настоянию лекаря привычка: мол, за кожей нужно ухаживать, а не то по мере развития беременности с лицом может статься настоящая беда). При ней находилась Саюра: доделывала дела на магфоне, а может быть, читала что-то постороннее. Даари пыталась отпускать «секретаршу» раньше, но та объяснила ей, что делать это до окончания вечернего туалета не принято: мало ли что может понадобиться. «Вы и так не перегружаете меня работой, сиятельная госпожа, не волнуйтесь на мой счет!» — сказала она Даари.
Вдруг Саюра испустила удивленное восклицание.
— Что такое? — удивилась Даари, опуская очередную баночку из десяти последовательных. Этот косметический регламент уже начинал изрядно ее бесить. Тем более, что, нанеся каждый крем, сыворотку или лосьон, следовало подождать как минимум две минуты — тут никакого терпения не хватит!
— У вас просят аудиенции госпожи Арсанна и Тиарна Утренний Лотос, — сдавленным голосом сказала Саюра.
— Мама и бабушка Гешвирви? — тут же сообразила Даари. — Что, серьезно?
— Совершенно серьезно, — подтвердила Саюра. — Они прибыли в Таалу... Смотрите, это несогласованный визит, вы можете, оставляясь в рамках вежливости, принять их в конце недели или даже в начале следующей...
— Да нет, — вздохнула Даари. — Какой смысл откладывать. Назначь визит на завтра.
«Что ж, — сказала она себе, — после того, как я подала в управление Главного евнуха заявку на назначение Гешвири моей старшей придворной дамой, в обход предложения Сиары Салагон, этого следовало ожидать...»