Страница 65 из 193
Быстро собрав и переместив в Хранилище замороженные тела собратьев, девушка поспешила отступить с поля боя. Тревога и вместе с тем бессилие всё сильнее нарастали в её душе. Далеко не всем отрядам повезло так же сильно, как её. Прямо в этот момент сотни и тысячи клонов, что до этого находились в гуще сражения, массово погибали.
Первый и Шестой резко открыли глаза. Едва не лишившись сознания, они были вынуждены прервать связь с другими клонами. Мужчины тяжело дышали и побледнели. Они обладали сильнейшей волей среди собратьев, но даже им не удалось спокойно выдержать тот мистический призыв.
"Что случилось?" — раздался обеспокоенный голос в их сознании.
Медленно повернув голову, Шестой взглянул на огромное полутораметровое золотое яйцо, что находилось поблизости. Это было Яйцо Золотого Феникса, оставленное Лилит на Кайзерс Арке ещё до начала войны. Прямо сейчас в нём формировались её новые физическое и Астральное тела, в кои переместилась сбежавшая сюда душа девушки.
Фениксы всегда славились своей способностью возрождаться после смерти. Обычно они могли иметь одновременно только одно яйцо, что создавалось целую тысячу лет, но носители линии крови Прародителя Фениксов обладали возможностью спрятать в разных уголках Ойкумены сразу три яйца и формировали их вдвое быстрее. Так что, выступая против Роузена, а затем и его сестёр, Лилит ничуть не беспокоилась о возможной гибели. Пока оставалось целым хоть одно из Яиц Феникса, уничтожить её душу можно было только силами Первых или, как минимум, Высших.
— Тысячи наших собратьев потеряли сознание. Повелитель лишил их поддержки своей Искры, — безжизненным голосом объяснил помрачневший Первый, пытаясь успокоить душу и восстановить объединение разумов. — Многие уже мертвы.
Известие откровенно шокировало Лилит.
"Почему?! Как такое могло произойти?!"
— С господином что-то случилось, — предположил Шестой. — Он даже попытался вытянуть волю из нас, старших клонов, но почему-то не смог. Должно быть, слишком большое расстояние помешало. Нужно что-то делать.
— Согласен. Я и раньше настаивал на операции по поиску Повелителя. Мы должны использовать всю мощь Небесного Комплекса и ударить по барьеру, чтобы создать в нём брешь и покинуть Инсулай.
"Но мы не можем выделить много сил, когда сами в них нуждаемся. Сколько божественных частиц, которые можно было бы потратить на войну, уйдёт на это? И что теперь будет без большинства клонов?"
— Выживших можно пробудить. Мы, старшие, можем насытить их метки своей волей и поддерживать, пока Повелитель не восстановит с ними связь. Но, так или иначе, мы уже потеряли большинство собратьев. Без них исход войны неясен. У врага осталось около половины войск. Авлэйм может и проиграть, но это не имеет никакого значения, если в конце концов Повелитель погибнет. Его жизнь стоит выше Авлэйма и даже Храма. Пока он жив, мы сможем всё вернуть, но без него сама война попросту лишится всякого смысла, — объяснил Первый, сдерживая эмоции. — Я возглавлю поиск Повелителя, а Шестой продолжит поддерживать связь разумов. Учитывая, сколько всего собратьев осталось в сознании, это не должно составить для него труда.
— Почему ты решаешь, кто отправится искать господина? — нахмурился Шестой.
— Ты хочешь поспорить об этом сейчас? — уточнил недовольный Первый. — И не забывай, что хоть мы с тобой и равны по силе, но я всё ещё являюсь главным среди двойников. Повелитель не отменял этого указа.
Ответить на это Шестому было нечего.
Затем Первый сразу отправился в Умбертольд. Он сообщил Альфреду обо всём, но, к своему изумлению, получил отказ. Распорядитель Небесного Комплекса не мог переместить артефакт с Кайзерс Арка без прямого приказа своего хозяина. Конечно, Первый пытался воззвать к разуму старика, но всё было без толку. Искусственный дух не мог ослушаться приказов Мастера, и даже клон, считающийся частью тела Кая, не мог этого изменить. В конце концов, даже двойников можно было подчинить и использовать против их творца.
В итоге подготовка к спасательной миссии затянулась. Но когда, сутки спустя, связь клонов с Каем ослабла до минимума из-за блокировки его эмоционального слоя, Первый больше не сдерживался. Изъяв немалую часть ресурсов, предназначенных для защитников региона, он в конечном счёте сумел создать небольшую и неполноценную брешь в барьере над главным гнездом Секты Восходящей Звезды. Именно там, чтобы не раскрывать местоположения Кайзерс Арка, всё это время они предпринимали попытки пробить преграду и в конце концов всё-таки несколько ослабили купол. Особенно в этом помогла сила подчинения нейтральной энергии, коей владели все клоны Кая. С её помощью удалось вытянуть из нужного участка уйму сил, что и позволило затем создать брешь в барьере.
— Где я? — простонал покрытый целебными бинтами Роузен.
— Очнулся? — услышал он в ответ хриплый, едва знакомый голос.
— Ты кто?.. — с удивлением уставился воин на скрытое под плащом горбатое уродливое существо. — Ми… Мио?! — вдруг воскликнул он и резко вскочил, узнав ауру сестры, но тут же повалился обратно и замычал от боли. — Что… что с тобой случилось? Это всё Лилит?
— Да… — мрачно кивнула изуродованная девушка. — Последствия боя с ней. Но я восстановлюсь, не беспокойся.
— Вы победили?
— Да, вот только она не умерла. Скорее всего… Так или иначе, я не ощутила остатков её души. Если верить легендам, сила Феникса может возродить её.
Роузен выругался. Недооценил он Восходящую Звезду. Сильно недооценил…
— А что с Тиной?! — наконец вспомнил он о любимой. — Вы спасли её? Спасли же?!
Мио покачала головой.
— Прости. Мы не смогли её вернуть. А ещё… — прикусила она губу, — Ой пожертвовала собой, чтобы спасти меня.
Услышав сразу два столь ужасающих известия, Роузен вдруг обмяк, словно из него резко выдернули внутренний стержень. С его лица пропали все эмоции, а широко раскрытые глаза опустели.
«Как… как же так… — мелко затряслись его руки. — Почему…»
Губы Роузена вдруг сами по себе растянулись в глупой дурацкой ухмылке, взгляд затуманился, а в глазах защипало. Несмотря на то, как они общались, он на самом деле сильно любил всех своих братьев и сестёр, а потому потеря Тины и Ой сильно ударила по Роузену. Следующие десять минут, пока Мио рассказывала о произошедших за эти три дня событиях, он вообще никак не реагировал, непрерывно глядя в одну точку. Лишь когда девушка замолчала, наконец зашевелился.
Протянув ладонь, Роузен явил призванный из пространственного кармана кроваво-красный камешек.