Страница 55 из 76
Секретарь исключительно для порядка спросила жестом, правильно ли она поняла. Получив подтверждение, коротко поклонилась и без звука аккуратно закрыла за собой дверь.
***
— На самом деле, всё не так и плохо. — Айя, несмотря на неоднозначность ситуации, успела проанализировать всё дважды, причём тщательно. — Хотя я вижу, что тебе не нравится будущий контроль.
— Поясни. — Хамасаки-младшая ещё не отошла от своего сольного выступления в суде, оттого по инерции выглядела Снежной королевой.
— Ну, теста на опиаты мы не боимся. Ведь не боимся, Виктор?
— А? Нет, ты чё! Я вообще не по этой части.
— Это раз. — Мартинес, как обычно, старательно перешагнула трещину на асфальте. — Второе, лично твой рейтинг. Согласна, что здесь всё вообще более чем удачно сложилось? Можешь баллотироваться повторно, кстати.
— Для меня это не первый приоритет, — сухо покачала головой японка. — Скажем, в данный момент — точно не первый.
— Да не нагнетай ты, Миру, — миролюбиво предложила баскетболистка. — Фомичёву прилетело предупреждение, а это без одного залёта депортация. По Трофимову назначено дополнительное разбирательство — тоже в кассу. Да, в потери теоретически можно занести тот момент, что Виктор какое-то время будет отмечаться в полиции — но это чистая формальность, уж поверь моему опыту.
— У меня нет твоего широкого опыта, чтобы согласиться. Я пока вижу, что Рыжему по совокупности усилили контроль со стороны правительства, — вздохнула японка. — И это не есть хорошо.
— На рейтинг прямо не влияет, согласна? Если б он вытворял что-то нелегальное, ты была бы права. — Откровенно пояснила латиноамериканка. — Месяц пробационного контроля — это реально мелочь на фоне наркоты в его крови, особенно с учётом всех обстоятельств. Байка о том, что его укололи, пока тащили в медпункт, байка и есть. Тем более невооружённым глазом было видно, что он врёт.
Мартинес неожиданно развеселилась:
— Седьков, какой бес тебя надоумил на голубом глазу врать судье? Хорошо ещё, разбирательство второй категории. Был бы процесс посерьёзнее — последствия тоже были бы иными.
— Какими? — слабо заинтересовался одноклассник.
— Вплоть до того, что на луну мог улететь, — честно ответила Айя.
— Да неудобно, — Виктор покраснел и слегка смутился. — Я ж в школе орал, что понятия не имею, откуда что взялось — а теперь чё, брать свои слова обратно?
— В школе, говоря цинично, тебе за неискренность угрожало лишь а-та-та по попе. Причём устно, — заметила Мартинес. — А вот здесь уже совсем другой поворот. Легко отделались, короче.
— Мне не нравится эта пара, — вдруг тихо сказала Эрнандес.
Метрах в семидесяти Трофимов о чём-то разговаривал с Фомичёвым рядом с микроавтобусом, явно прибывшим за последним.
Подруга проследила за взглядом баскетболистки и неожиданно напряглась:
— Данунах. Не может быть. — И даже головой потрясла. — Чё за дежавю?
Что-то мелькнуло в воздухе размытой молнией и врезалось в транспорт, прибывший за школьником.
Прямо перед зданием суда вспухло облако взрыва, хотя обрывки металла полетели на удивление недалеко. Тела Трофимова и Фомичёва сложило и бросило в сторону, на асфальт.
"Это не мы! ?" — тут же появилось в чате от латиноамериканки.
"??" — Эрнандес не сказала ничего.
— А это как понимать? — Рыжий, предсказуемо среагировавший позже всех, озадаченно тёр затылок.
— Я не знаю. — Честно и растерянно повторила Айя в реале.
Потом прикусила язык, но выражение лица не изменила.
— А ведь думать будут на Виктора, — хрипло подала голос Миру. — Или на маму. Хотя это точно не она, я знаю.