Открытие

– Все чисто, – сказала Кали.

– Вот она, – произнес Андерсон, резко повернувшись напротив входа на площадку № 17, увлекая свою спутницу за собой.

На площадке были старый грузовой корабль, погрузочные сани и несколько тяжелых грузовых контейнеров. На первый взгляд здесь никого не было, но вдруг с противоположной стороны судна показался невысокий коренастый мужчина.

– Были проблемы с охраной? – спросил он. Кали отрицательно покачала головой.

– Вы знаете, почему мы здесь? – спросил Андерсон, даже не потрудившись представиться. Он знал, что незнакомец все равно не скажет своего имени.

– Гриссом посвятил меня в суть проблемы.

– Откуда вы знаете моего отца? – с любопытством спросила Кали.

Секунду он холодно изучал ее, а затем ответил.

– Если бы он хотел, чтобы ты это знала, он, может быть, сказал бы тебе, – и, повернувшись, добавил, – Вылетаем через пару часов. Следуйте за мной.

Большая часть пространства внутри трюма корабля была заполнена грузом – едва нашлось достаточно места, чтобы им двоим усесться. Как только они расположились, человек закрыл дверь, и они очутились в полной темноте.

Кали сидела прямо напротив Андерсона, но в этой кромешной тьме он не мог разглядеть даже контуров ее фигуры. Однако он мог чувствовать прикосновение ее ноги к своей – в трюме просто напросто не было места, чтобы разойтись. Эта близость выводила его из равновесия: он не был с женщиной с момента расставания с Синтией.

– Не хочу даже представлять себе, как мы будем лететь эти шесть часов, – сказал он просто чтобы выбросить неуместные мысли из головы. Он говорил тихо, но его слова прозвучали неожиданно громко во мраке.

– Я больше волнуюсь о том, что мы будем делать, когда доберемся до Камалы, – прозвучал голос Кали откуда-то из темноты. – Сотрудники Дах-тан вряд ли просто отдадут нам свои бумаги.

– Я пытаюсь решить эту проблему, – заметил Андерсон. – Надеюсь, за время поездки смогу что-нибудь придумать.

– О да, у нас будет уйма времени, чтобы поразмыслить, – ответила Кали. – Тут даже не хватит места, чтобы лечь и поспать.

Через несколько минут она заговорила снова, внезапно сменив тему разговора.

– Я пообещала матери перед смертью, что никогда больше не заговорю со своим отцом.

Андерсона застала врасплох внезапно начавшаяся личная беседа, но он быстро нашелся что ответить.

– Я думаю, она бы тебя поняла.

– Должно быть, для тебя было сильным ударом увидеть самого прославленного солдата Альянса в таком состоянии, – продолжила она.

– Я был немного удивлен, – признал он. – Когда я учился в Академии, твой отец олицетворял собой все, за что сражался Альянс: отвагу, решительность, самопожертвование, честь. Довольно странно, что он знает людей, которые могут помочь другим незаметно покинуть планету.

– Ты разочарован? – спросила она. – Зная, что великий Джон Гриссом знается с подделывателями документов и контрабандистами?

– Принимая во внимание ситуацию, в которой мы оказались, я был бы последним лицемером, если бы сказа «да», – пошутил он. Кали не засмеялась.

– Когда ты долгое время слышишь что-то о человеке, то, в конце концов, начинаешь считать, что знаешь этого человека, – мрачным тоном продолжил он. – Спутать репутацию с реальным человеком очень легко. Но только когда ты лично знакомишься с этим человеком, ты понимаешь, что в действительности ничего о нем не знаешь.

– Ага… – задумчиво откликнулась Кали. И они замолчали на долгое, долгое время.