Страница 23 из 42
— Последствия ритуала. — Девчонка снова была собрана, как вдвэшник перед прыжком.
Она подошла к звезде.
Я в свою очередь, конечно, тоже изучал следы произошедшего. Форма рисунка обычная. Только все шесть лучей обведены кругом. Шесть лучей… Интересно. Как и у той, которую я нашел в вещах деда, и которая, по заверению обоих демонов, перенесла меня сюда.
Блондиночка опустилась на колени, не обращая внимание, что ее платье пачкается в грязи, а потом провела пальцами по линии звезды и поднесла руку к лицу, принюхиваясь.
В этот момент в комнату вальяжной походкой вошёл кот. Остановился, рассматривая елозящую на коленях девчонку, а затем в два прыжка оказался рядом с ней и принялся кружить по периметру рисунка. Что интересно, Тихонов, похоже, и правда его не видел. Уж притворяться майору точно ни к чему. Смотрел он лишь на блондиночку, внимательно изучая ее манипуляции.
Лизонька же, трогала полустершуюся линию в разных местах, а потом нюхала свои совсем не чистые пальцы. Если она сейчас их ещё и лизнет, я вообще выпаду в осадок. Просто на полу отчётливо виднелись ошмётки грязи. Похоже, ее нанесли вчера ночью именно чекисты. Следы оставлены сапогами.
Звезда, нарисованная, скорее всего, мелом или чем-то подобным, в некоторых своих частях утратила целостность именно благодаря бестолковым товарищам. Вот что за люди? Они не знали разве? На месте преступления вести себя, как на базарной площади, нельзя. Тут теперь ни улик, ни черта. С другой стороны, чего я парюсь. Криминалистика в этом времени, подозреваю, очень далека от привычного уровня. Хоть есть улики, хоть нет, толку то.
— Что скажешь? — Тихонову надоело наблюдать гимнастические упражнения девчонки вокруг рисунка.
Это он ещё отирающегося рядом с блондиночкой кота не видит. В отличие от меня.
— Он вызывал демона. Ритуал имеет такую цель. Дети лежали, образуя круг?
— Да, бок к боку. — Майор даже бровью не повел. Фраза "вызывал демона" его совершенно не напрягла, не удивила. Мужик просто красавец. Чего же он успел уже насмотреться, если к словам девчонки относится, как к повседневной рутине.
— В последнюю минуту его отвлекли. Мацкевича. Ушел через вход, который ведет на пустырь. За домом. Здесь остались трое. Были с Генрихом с самого начала. Помогали. Мальчики все понимали и чувствовали. Но их связали, рты закрыли какими-то тряпками. Пахнет грязью. Сыростью. Ветошь вроде. Нет… Погодите… Запах железнодорожной станции. Вагоны, в которых перевозят уголь. Когда убийца закончил с глазами, тряпки вытащил. Они уже были мертвы. Дети.
— Как она это делает, товарищ майор? — Тихо поинтересовался у Никиты Пахомовича, стараясь не отвлекать припадочную стерву.
— Наталья уверяет, будто видят картинки. Похоже на немое кино.
Я с уважением посмотрел на Лизоньку. Вот это уровень. Она детально описала событие, лишь извозившись в грязи. Эх, нам бы такую помощницу. С маньяком, глядишь, дело пошло бы быстрее. Кстати…
— Почему глаза и рот? Это что-то значит?
Девчонка подняла голову, обожгла меня взглядом, но стоящий рядом майор очень сильно влиял на ее мерзкий характер, значительно его улучшая.
— Да. Глаза, чтоб видеть. Рот, чтоб говорить. Как думаешь, демон попадет сюда, в наш мир? Чтоб выйти, нужна дверь. Чтоб иметь возможность контакта, нужны речь и зрение.
— Хорошо. Тринадцать человек. Смерти должны произойти одновременно?
— Не обязательно. Можно сделать иначе. Убивать жертв по очереди. Нужно только собирать их глаза и языки, это понадобиться при конечном ритуале. Второй способ более долгий. Меньше выплеск. То, что сделал Мацкевич — лучше.
Я хмыкнул, отреагировав на ее ответ. Лучше… Что тут может быть лучшего? Но для себя сделал заметку. У тех трёх девушек, убитых в моем времени, языки были отрезаны. Что ж тогда выходит? Наш маньяк идёт к похожей цели? Получается, нужно ждать ещё десять. Вот гадство. Только не пойму, кому это потребовалось? А главное — зачем? Нет, я помню время, на пике популярности были вампиры из-за одного раскрученного фильма. Тогда всякие малолетние придурки цепляли себе клыки и пытались грызть друг другу шеи. Но это оставалось на уровне природного кретинизма. Тут же все гораздо серьезнее. Я понимаю, в наш век интернета и современных гаджетов, можно найти любую информацию. Как вызвать хоть демона, хоть дождь методами бурятских шаманов. Но зачем? Псих? Человек имеющий реальный диагноз? Ок. Однако, ведь делает он правильный ритуал, выходит. Надо спросить у бабули, как ее привел Мацкевич.
Я посмотрел на кота. Тот перестал метаться вокруг звёзды и сидел теперь, уставившись в центр рисунка, словно видел там что-то недоступное человеческому глазу. Но рядом стоял майор и, отталкиваясь от слов Лизы, будто вижу эту черную скотину только я, решил не выдавать столь важный секрет. Вдруг пригодиться. Это первое. А второе, сложно будет объяснить Никите Пахомовичу подобную странность деда.
Кстати, девчонка тоже не афишировала присутствия демона. А я теперь был уверен, это он и есть. Выходит, Тихонов реально не понимает, с какими помощниками связался?
— Что конкретно Вы бы хотели знать, товарищ майор? — Лизонька встала на ноги, отряхнула руки и повернулась к Никите Пахомовичу.
— Интересует, как Федор его предупредил?
— Почему Вы думаете, что именно Федор? — Блондиночка наклонила голову и бросила на Тихонова заинтересованный взгляд.
Я мысленно фыркнул. Нашла место и время, когда флиртовать. Тут в обоих реальностях неадекватные мудаки людей просто так убивают. Детей вообще-то.
— В тот день я говорил с ним. По интересующей теме. Нужно было узнать места, которые Мацкевич планировал использовать. Информации не было, она появилась только ближе к вечеру. Иваныча, например, я вызвал очень неожиданно. Федор ни с кем больше не имел контакта. Только я. Но Мацкевич сбежал. Причем, выходит, раз начал этот ритуал, сначала не знал о готовящейся облаве. Ему сообщили в процессе. Ровно перед нашим появлением. Но никто кроме Федора не был осведомлен. Даже Лаврентия Павловича оповестили по факту.
— Они так сдружились? Имею в виду, Федор и Мацкевич? — Мой вопрос явно был Тихонову, что ножом по сердцу.
Он впервые за то время, сколько я его знаю, именно я, естественно, а не Иваныч, поморщился, будто от болевого спазма, но ответил.
— Да. Мацкевич рассказывал ему практически все. Федор — предатель. Он отдал жизнь за шпиона и врага.
— Как же Вы от него добились правды? — Нет, конечно, я прекрасно знал, что идёт в ход, когда нужна информация.
Но в данном случае речь о чекисте. Разведчике с опытом. Уверен, здесь существуют методы подготовки для подобных случаев. Пытки, избиение и всякая подобная грязная, но необходимая, к сожалению, работа была, есть и будет там, где стоит вопрос "либо мы, либо нас". Я, как раз, имел в виду, почему Федор все же "сломался"? Вполне понимаю, Тихонов был очень убедителен во время их беседы. Но человек, один хрен обреченный на смерть, способен выдержать многое.
— Это лишняя информация, — Отрезал Никита Пахомович.
— Сестра… — Лизонька ответила вместо майора, хотя ее никто не спрашивал. — Вы надавили на сестру. Обещали, что ее не тронут, если расскажет правду и пригрозили, в случае молчания, судьба женщины будет незавидной. Но Вы соврали. Так ведь? Ее уже забрали в тот момент. Вы же дали слово офицера…
Девчонка стояла посреди этого грязного, заляпанного, покрытого в некоторых частях мхом, помещения, смотрела прямо на Тихонова, ему в глаза, и я вдруг понял, она его совсем не боится. Как чекиста. Да, он ей нравится чисто физически, на уровне бабских инстинктов, но это больше напрягает саму Лизу. То чувство, которое сидит в ней глубоко и крепко, гораздо сильнее, чем симпатия женщины к мужчине.
Ненависть. Не обжигающая, полыхающая огнем, требующая выхода прямо сейчас. Наоборот. Тихая, бесконечно тягучая, но от того более опасная. Причем, ненавидит Лиза не конкретно майора, а всю советскую власть. Считает ее язвой на здоровом теле. Интересная, конечно, особа. Главное, убийство детей ее как-то мало тронуло. Рассуждала совершенно спокойно. Негатива в сторону Мацкевича не демонстрировала. А тут ты погляди.