Страница 19 из 42
Вот только тогда Геббельс призадумался, осознал, что, вполне возможно, держит в своих руках нечто важное, да и кинулся от большого ума проводить ритуал лично. Собственно говоря, благодаря этому пришел Белиал. Душа у Йозефа посильнее будет, чем у Мацкевича. Выдернул из ада эрцгерцога. Естественно, Белиал ему все по полочкам и разложил. В том же сюжете. Мол, случится война. Неизбежно. Кто победит — сейчас зависит от приложенных сил.
Было решено Генриха Эдуардовича арестовать, а того уже след простыл. Его как раз Федор в Союз препроводил. В общем, остался Геббельс в итоге без книги, но с демоном. Мы, вроде как, с Князем условно по разные стороны. Но трудимся в одном направлении. Эти идиоты наивно верят, раз они демона призвали, то демон им и служит. Обхохочешься. Я, например, с Мацкевичем распрощался спустя год, как тот в Союз перебрался. Специально выманил сюда. Нельзя его было, придурка, среди немцев оставлять. Конечно, от Генриха, честно говоря, уже ничего не зависит. Но он искренне верит в свою значимость. Понять только не может, куда демон делся. Продолжает меня искать. Не первый раз вот такие мероприятия устраивает, которое твой дед этой ночью застал. Бесто́лку, естественно.
Наталья Никаноровна снова расхохоталась.
— Твою мать… Чокнуться можно. Короче, один мудак вызвал вас, второй — Клетчатого. А в итоге — война?
— Ну, где-то около того, — Бабуля скромно потупила взгляд. — Стараемся, разжигаем. Это наша работа, Иван. Вот только… чего-то белые молчат. С нашей стороны уже много шагов сделано. А от них — ноль реакции. Это и есть проблема. Самая важная. Мы с Князем озадачились, как так? Черные ходят, белые не двигаются.
— Слушайте, я вообще теряю логическую нить рассказа. Для вас ведь это хорошо. Вы же…ну… типа, хотите захватить мир и выиграть.
— Совсем, что ли, умом тронулся? Зачем нам второй ад? Нееееет, Иван. Грешники — это наша работа. Куда вкуснее души праведников, которые оступились. Оооо, даааа… это чистый восторг. А если воцарится ад на земле? Где ж мы праведников возьмём? Кого мы соблазнять, сбивать с пути будем? Нет. Неверно ты мыслишь.
— Так. Хорошо. — Я снова поднялся на ноги. Состояние было такое, что сидеть спокойно не хватало терпения. — Значит, Мацкевича Вы бросили, переключились на Наталью Никаноровну. Тогда вопрос. Каким образом он от меня сбежал? Испарился. Если вашей помощи лишён?
— Помощи лишён, но встречаться вам пока ни к чему. Генрих Эдуардович ещё пригодится. Я тебе так скажу, Ваня, на сегодня, наверное, информации хватит. Пока что эту перевари. Тем более, прав Тихонов. Голову тебе отбили знатно.
— Ну, уж нет! Меня интересует дед! Почему майор его выбрал? Вы сказали, он разыскал Иваныча ещё во времена детского дома. Каким боком его судьба сюда приплелась?
— Есть такое. И ты правильно мыслишь, не просто так. Однако, бо́льшего сегодня не скажу. Ты пойми, Иван, сейчас твоя цель — быть рядом с Тихоновым, искать Генриха Эдуардовича, для успокоения майора, и смотреть в оба глаза. Где, в какой момент твой дед свернул не туда. Для того тебя и забрали в прошлое. С Иванычем напрямую мы не могли сотрудничать. Есть в нем кое-что…ммммм… особенное. Там вообще без вариантов. Белиал, правда, предлагал кого-то более сообразительного. Разбирающегося в теме. Но Звезда Давида выбрала тебя. Она — проводник. Тут даже мы сильно повлиять не могли.
Я открыл рот, собираясь поспорить, но Наталья Никаноровна так сверкнула глазами, причем, не в переносном смысле, что слова сами собой вылетели из головы. То есть зрачки бабули реально полыхнули огнем, а в комнате запахло серой.
Страшно не было, если честно, но в свете всех обстоятельств, с Никаноровной ругаться мне ни к чему.
— Когда я разберусь со всем этим, меня вернут домой?
— Вот поверь, тут ты уж точно никому не будешь нужен. Да, тебя — домой. Иваныч — обратно в свое тело. Сейчас он, как бы сказать… спит. Жив, здоров, не переживай. Выполнишь задание, все сделаем в лучшем виде. Но найти, какой случай оказался решающим, ты должен.
— Почему?! Не могу вот этого понять. Ну, ок, началась ваша игра. Черные ходят, белые молчат. Хотите сказать, дед что-то испортил? Нарушил?
— Ваня! Я хочу сказать, иди отдыхай. Не последний раз видимся. Уж поверь. Завтра встретимся в отделе, ещё поговорим. Ты — человек. И без того день был сложный. Неплохо держишься даже. Лучше, чем я, например, ожидал.
— Ладно… Последний вопрос на сегодня. Вы кто? Про Белиала говорите охотно, о себе — ничего. Он — князь, эрцегорцог и вся такая хреновина. А Вы?
— А я, Иван, Наталья Никаноровна Сидорова. Так оно лучше. Поверь.
С этими словами бабуля что есть выпихнула меня из квартиры, сообщив предварительно адрес, по которому идти. Мне, правда, это ни о чем не говорило. В итоге, перед выходом я получил вердикт "вот ты кретин" и Лизу. Ее Наталья Никаноровна разбудила одним щелчком пальцев. Девчонка подняла голову, осмотрелась, а потом вскочила на ноги, уставившись на нас с подозрением.
— Усыпила меня? — Вопрос предназначался бабуле.
— Да ты что. На родную бабушку наговаривать. Сама задремала. Уморилась, видать. — За столом снова сидела маленькая старушка с дурацкой вуалькой. Я в который раз поймал себя на мысли, что общаясь без свидетелей, она выглядит вроде также, но одновременно — иначе. Сложно объяснить.
Наталья Никаноровна велела девчонке проводить меня до дома. Я сначала взбрыкнул, ещё женщины меня по ночным улицам не выгуливали. Обратно одну не смогу ее отпустить. Так и будем друг друга провожать до утра. Бабуля одновременно с Лизой хмыкнули многозначно.
— Хотела бы я посмотреть на того дурака, который решит Лизке вред причинить. Нормально она дойдет. Не переживай.
Пришлось подчиниться. Тем более, дом и правда находился рядом. Вот только в отличие от квартиры, где обосновались Никаноровна и блондиночка, моя оказалась коммуналкой. Самой настоящей. Пока по коридору двигался к своей комнате, вроде бы пятой, заметил, из-за одной двери показался любопытный соседский глаз.
Ночью шляться в поисках ванной не стал. А то ещё вломлюсь к кому-нибудь постороннему. Рухнул в постель и с удивлением понял, бабуля права. Устал безумно. Последняя мысль, мелькнувшая перед тем, как вырубился: "Что особенного в Иваныче, раз от простого Советского восемнадцатилетнего пацана зависит так много?".
*Павел Дмитриевич Долгоруков (1866–1927), принадлежал к потомству Рюрика, то есть к более знатной династии, нежели Романовы. Он считался до революции одним из богатейших людей России, был крупным помещиком. Входил в число "светлейших", расстреляных в 1927 году. Его имя стояло первым в списке. Что интересно, дважды после 1917 года его спасали именно чекисты. Сначала от репрессивной машины революции, потом от возможного наказания за подпольную деятельность, когда непосредственное участие князя вскрылось.
Глава 10
Проснулся с мыслью, вот сейчас открою глаза, посмотрю вокруг, и нет ничего: ни довоенной Москвы, ни чекистов с их НКВД, ни демона, сидящего в Наталье Никаноровне. Ничего нет. Все это мне померещилось. А лежу я, на самом деле, в своей родной постели. Хотя, умом уже понимал, та история, в которую меня занесло — реальна. Но очень хотелось оказаться дома.
Ощущение и осознание, что дом — это не место, это — люди, пришло в мою жизнь, к сожалению, слишком поздно.
Точкой отсчёта была та самая последняя командировка.
После того, как Петька, товарищ и брат, двинулся на повышение, мне предложили стать снайпером. Я сначала, честно сказать, охренел от неожиданности. Это казалось верхом мечты. Серьезно. Какой пацан в ранней юности не представлял себя профессионалом, способным одним выстрелом "снять" врага, который даже не догадывается о твоём присутствии? Куча фильмов о подобных спецах в свое время была просмотрена втихаря от отца, упорно прививающего мне любовь к пацифизму.
Тем более, я знал, предпочтение в данной профессии отдают людям с техническим образованием и круто, если ты — мастер спорта по стрельбе. При том, что, несомненно, спортивная стрельба отличается от снайперской, как примерно горячее аргентинское танго от балета на сцене Большого театра. Танцуют и те, и другие, а суть совершенно разная.