Страница 2 из 12
Не вызовет. Спрячутся все по своим норам, как крысы, и не носа не высунут, даже если будут кого-то резать или убивать. Все боялись, потому что знали – бесполезно… Видели его. Сталкивались.
Возмущение снова захлестывало. А сделать ничего не в силах. Уже попыталась и без толку. Как бы теперь хуже не стало. Поджала от досады губы.
– Вам бы прилечь, – сказала ему, зная, что сил у старика мало и стоять на больных ногах долго не может.
– Нет. Во двор на ту лавочку под березку бы, – кивнул головой, не сводя взгляда с приглянувшегося местечка на улице, – Поможешь мне? Сам уже не справлюсь. Слаб стал. Чертовы ноги.
– Да. Конечно, – ответила ему, через силу выдавливая улыбку, – Только продукты разложу, – кинулась на кухню к пакету, что принесла недавно. На скорую руку разложила гостинцы по полкам и вернулась к старику, чтобы помочь спуститься во двор.
– Зерно. Зерно возьми. Давно не кормил, – прохрипел, откашливаясь, Никифор Федорович, – Ждут поди.
Голуби. Именно они способствовали нашему с ним знакомству в парке неподалеку от этого самого дома. Сердобольный старик часто подкармливал птиц в том самом месте, где я любила коротать свое свободное время, не желая ехать домой.
Дом. Даже язык не поворачивался его так назвать. Сбегала из него при первом же удобном случае. Лишь бы не находиться там. Не быть частью всего, что там происходило. Быть как можно дальше от всего происходящего…
Старик стал для меня отдушиной. Глотком свежего воздуха. Постепенно, слово за слово, и сама не заметила, как впустила в свое сердце этого человека. Дня не прошло, чтобы не появлялась в его квартире.
– Сюда, детка. Я здесь посижу. Отдышусь, – тяжело дыша, проговорил дедушка, глотая свежий воздух и морщась от яркого солнца, – Посыпь вон там, – указал на участок, где было меньше всего травы.
Забрала из подрагивающих морщинистых рук протянутый сверток с зерном и направилась по дорожке к нужному месту, заставляя себя больше не думать и не вспоминать о недавнем инциденте. Не получалось.
Так и подмывало посмотреть наверх. На соседские окна. Еще свеж был в памяти тот ужас, что пережила на пороге той жуткой квартиры сверху.
Страшно. Как теперь прекратить думать о той двери, за которой находился зверь? Как перестать переживать и бояться за старика и всех, кто живет по соседству с этим монстром? Как не представлять, что где-то совсем рядом этот монстр терзает очередную свою жертву?
Тяжелые мысли разрывали голову. Наваждение. Чертовщина, не иначе! С которой хотелось покончить, чтобы не рехнуться… Не сойти с ума.
Хлопок двери заставил резко обернуться и посмотреть в сторону шума. Остановилась, так и не дойдя до места, где собиралась посыпать лакомство птицам.
Девушка. Рыжая, высокая, худощавого телосложения и в одежде, которая выглядела, даже несмотря на нынешнюю моду, чересчур вульгарно.
Это она. Та самая несчастная, что была в соседской квартире. У того ужасного человека. Медленно шла по тротуару, смотря вперед затуманенным взглядом.
Мысли судорожно завертелись, и сама не сразу поняла, как бросилась прямо к ней.
Мчалась пулей к той, которая сумела живой выбраться из логова Сатаны.
Глава 3.
– Стойте! Подождите, – атаковала несчастную, хватая ее за руку, – Я помогу, – оглянулась по сторонам и отвела девушку в сторону, чтобы не вызывать излишний интерес у прохожих.
Мало ли, как будут развиваться дальше события, поэтому следовало минимизировать риски и пообщаться с ней без свидетелей.
Хотелось, во что бы то ни стало, помочь и сделать все, чтобы наказать тирана, что истязал ее столько времени.
– Больница. Полиция. Во всем помогу, – выдала молниеносно, не теряя ни секунды времени, – Только позвольте оказать помощь! – лихорадочно говорила, сочувствуя ее беде.
– Стоп, – ответила она низким прокуренным голосом, глядя на меня, как на идиотку, – Ты ненормальная? – округлила глаза, отступая от меня на шаг.
Меня как молния ударила.
Не доверяет. Боится. Понимаю. И всякий бы на ее месте опасался заиметь проблему в виде того бугая, что находился в этом самом доме, к тому же, настолько близко.
– Не бойтесь. Доверьтесь мне. Нельзя спускать ему это с рук. Преступник должен сидеть в тюрьме, – на одном дыхании проговорила я, желая заполучить ее доверие.
Если мне сейчас это не удастся, будет досадно. Настоящий провал. Эта мразь так и останется на свободе и неизвестно, сколько женщин еще пострадает от его рук.
Ну не прижимать же ее к стенке, склоняя к возмездию? Она должна решиться сама, по собственной воле… А я поддержу.
– Ты серьезно? – захохотала она, как умалишенная, вытаскивая из своей пестрой сумочки пачку сигарет, – Может, тоже под кайфом? На чем сидишь? – спросила, пугая меня своим неприятным оскалом.
Подкурила сигарету и выпустила едкий, тошнотворный дым мне в лицо.
– Там, в квартире… с тем ужасным мужчиной… Это же были вы… – ничего не понимая, запиналась я, пытаясь сообразить, что вообще происходит.
Неужели я ошиблась? Да не может этого быть. Ее голос… истошные крики были слышны через тонкие стены и вентиляцию. Как же так…
– Я – шлюха, – усмехнулась она, – Качественно выполняю свою работу… – хмыкнула, осматривая меня с ног до головы затуманенным взглядом.
Бред. Безумие какое-то. Мысли путались. Голова шла кругом.
Дикость. Не такое я себе воображала, а тут вон как оказалось… Шлюха.
Горло перехватило тугим обручем, не давая сглотнуть.
– Ну вы же кричали… Он вас… Причинил вред? – спросила у нее подавленным голосом.
– Трахал! Душу вытряс. Дьявол, а не мужик! Не встречала такого, думала, сдохну от кайфа… – закатив глаза, ответила мне, блаженно улыбаясь, – Такому и бесплатно не грех дать…
– Черт! – пробормотала невнятно, поворачиваясь к ней спиной, прогоняя тошноту, – Я ошиблась, – обронила глухо и просто ушла, не желая слушать всех подробностей.
Вот же меня угораздило. Уму непостижимо… Шлюха…
Вспомнила о Никифоре Федоровиче и поспешила к нему, щурясь от яркого солнца. Подняла сверток с зерном, который обронила по пути к рыжей, и на автомате, не задумываясь, что делаю, высыпала его содержимое на открытый участок земли.
Все мысли были о женщине и том чудовище-соседе.
В голове не укладывалось, чем они могли там заниматься. Теоретически знала, как происходит процесс соития мужчины и женщины в их первую брачную ночь, но не думала, что это настолько ужасно. В книгах описывали, что это самый прекрасный момент в жизни обоих, но та женщина… Она кричала, будто ее там резали… Или лишали жизни, не иначе.
Погруженная в собственные мысли, не замечала ничего происходящего вокруг. Ровно до того момента, пока кожей не почувствовала приближающуюся опасность.
– Асель Бейтаровна, – раздался голос у меня за спиной, заставляя сжаться в комок.
Выпрямилась в полный рост и медленно обернулась. Колени ослабли и подогнулись.
Нашли. Выследили и теперь больше не позволят здесь находиться. Увезут и доложат отцу. Хотя, скорее всего, ему уже хорошо обо всем известно.
– Следуйте за мной, – поговорил жуткий и всегда мрачный помощник отца.
Задышала глубже. Не паникуя. Убеждала себя, что ничего плохого не сделала. Проблем не возникнет и мои опасения беспочвенны. Взяла эмоции под контроль и заговорила ровным голосом:
– Мне нужно помочь человеку. Это займет всего несколько минут.
Никифор Федорович не справится. Не сможет без моей помощи вернуться к себе в квартиру. И даже если они будут против, я не отступлюсь. Костьми лягу, но не брошу старика.
– Ждем в машине, – обернувшись, сказал Бекзат, пронзив меня своим хищным, устрашающим взглядом, – Пять минут, – добавил он и тяжелой походкой направился к черному джипу, стоящему в тени у тротуара.
Интуиция подсказывала, что люди отца здесь появились не просто так. Имелась явная на то причина. Тревога и волнение подавляли мою стойкость и выдержку. Нужно было взять себя в руки, не показывать перед отцовскими прихвостнями свою слабость. Криминальный мир не терпит слабаков… Раздавит, перемелет и выплюнет, как израсходованный материал. А мне… Мне нельзя быть слабой. По статусу не положено.