Страница 1 из 17
Виталий Останин
Граничник. Апокалипсис на Церере
© Виталий Останин, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
Хороший человек – очень размытое понятие. Например, трудница при храме, много раз за день протирающая полы и подметающая крыльцо обители, хорошим человеком назовет того, кто ноги при входе вытирает. Купец же оперирует иными понятиями: для него хороший человек – это тот, у кого есть деньги и не очень развито стремление торговаться за каждый медяк.
Я вот тоже, например, считал своего подопечного Стефана Дурова, стража из Нижегородской епархии, хорошим человеком. Честным, отважным, готовым к самопожертвованию и любящим Господа. Он талантливый боец, никогда не бежит от схватки, готов прийти на помощь любому человеку и всегда встанет на пути очередного прорыва из ада. Но – Святые Воины! – каким же идиотом он порой был!
Сейчас мой подопечный едва пришел в себя, но продолжал лежать без движения. Мудрое решение, ему бы таким умным быть пару недель назад, когда Гринь – нехристь и колдун – только явился со своим «уникальным предложением».
«Угрозы для жизни нет».
На всякий случай я еще раз запустил диагностику организма, убеждаясь, что переломов у Стефана нет, легкие не пробиты осколками ребер, а наниты продолжают работать над восстановлением разорванных мышц. Помяло подопечного знатно, считай, на одной силе воли держался, пока до убежища доковылял. На силе воли, а еще – на микромашинах древних, которых в его крови было несколько сот тысяч. Они и залатали самые опасные его раны.
– Как это могло произойти? – едва ворочая пересохшим языком, спросил Стеф.
«Ты о каком-то конкретном событии спрашиваешь или вопрос глобальный? – уточнил я не без издевки. – Ну, вроде: “Как человечество, достигшее в своем развитии звезд, докатилось до подобной жизни?”»
Да, у меня есть чувства и эмоции. Большинство людей уверенно относят наставителей к машинам. К пресловутому искусственному интеллекту, который так стремились создать наши предки, чтобы и в этой отрасли поставить галочку – сравнялись с Творцом. На деле же я почти человек. Цифровой слепок с сознания человека – настоящего, когда-то жившего на этом свете. Более того, прожившего долгую и очень непростую жизнь. Это я к тому, что иронизировать для меня вполне естественно.
– О конкретном… – аккуратно выдохнул страж.
«Не о том ли, где пара десятков язычников во главе со жрецом Сета размазали вас с Гринем как курсантов-первогодков?»
– Оли!..
Стеф все-таки дернулся, желая подняться, и тут же об этом пожалел. Зашипел от боли, как большой кот, которому на лапу наступили.
«Ничего серьезного, – успокоил я его. – Большая часть повреждений уже устранена. Боль – от мышечных разрывов, наниты оставили их напоследок. Внутренние кровотечения остановлены, мозг, ввиду его отсутствия, не пострадал… Что до твоего вопроса, ну, того – “как это могло случиться?”, я тебе отвечу. Все просто: самоуверенность, гордыня, высокомерие. Полагаю, все это и раньше было тебе свойственно, однако путешествие в компании колдуна…»
– Оли!..
«…путешествие в компании этого колдуна Гриня позволило данным склонностям развиться!»
– Заканчивай.
Он все-таки сел, превозмогая боль – а она должна сейчас быть нешуточная! – и обвел взглядом место, в котором оказался. Я-то уже давно изучил окружение во всех деталях, так что времени на повторный осмотр не тратил. Предпочел еще немного поворчать.
«Они же суть ангелы падшие, Стеф! Ангелы! А кто такие ангелы, скажи-ка мне, граничник?»
– Ангелы – служебные духи.
Страж понял, что от порции моего старческого брюзжания ему не укрыться, и решил пойти по пути минимального сопротивления. То есть стал со всем соглашаться и отвечать на вопросы, даже если они были риторическими. Надеялся, паскудник, что я так быстрее выдохнусь и перестану его донимать. В принципе, правильно думал.
«Верно! Ангелы – служебные духи, созданные Господом нашим именно для служения. И для этого Он наделил их силами, которые людям не то что превзойти – представить трудно! Взмахом руки они могли стирать с лика земного города, уничтожать целые народы, даже…»
– Я облажался, – перебил он меня. – Ты это хотел услышать, Оли? Давай я еще раз скажу – я облажался. Пошел на Сета плохо подготовленным. Чрезмерно поверил в свои силы и Гриню тоже поверил. Достаточно?
«Достаточно», – буркнул я в ответ. И не стал углубляться в тему, а то бы пришлось и себя еще виноватить. Я хоть и являлся всего лишь цифровым ассистентом стража и фактически никак не мог ему помешать отправиться на Сета в компании нехристя, но ведь попытаться мог, верно? А вместо этого я чуть ли не подтолкнул его к такому решению – обрадовался, что привычная работа выведет подопечного из хандры.
– Тогда, может быть, скажешь, где мы сейчас? Что с Гринем? И что это вообще за гроб с лампочками?
Наше обиталище действительно выглядело примерно так, как его описал граничник. Натуральный гроб с лампочками – если изнутри домовины смотреть, разумеется. Но достаточно просторный гроб, надо признать. Двое мужчин поместились в нем без труда, правда пришлось разместиться в креслах одному за другим. Поэтому Стеф до сих пор и не видел нехристя, который, к слову, лежал на сиденье позади него и до сих пор не пришел в сознание. Серьезных ран у него не имелось, обычное истощение от чрезмерного использования магии. О чем я и сообщил сердобольному стражу.
«А что последнее ты помнишь?» – спросил и поймал себя на мысли, что ситуация повторяется. Всего пару недель назад я уже задавал подобный вопрос. Тогда моего подопечного атаковал прямо из Изнанки один высший демон по прозвищу «Золотоголовый». История была… да… Стефу тогда стерло память до состояния одиннадцатилетнего пацана, а потом еще демон на нас охоту устроил. Пять дней гонял по лесам и болотам, но мы-таки добрались до Нижнего Новгорода. Правда, только для того, чтобы понять: замысел высшего заключался совсем в ином…
– Как мы в здание это вошли… вроде… – неуверенно произнес страж. – Ну то, здоровенное, на воронку похожее. Ты его орбитальным лифтом назвал. Потом по коридорам бродили, от песка убегали. И… все…
Столько в его голосе было обреченной тоски, мужчина явно тоже вспомнил историю с Золотоголовым и потерей памяти. И теперь прикидывал, насколько он выпал из реальности, боясь услышать от меня что-то вроде «так уже год с того времени прошел».
Ответить сразу я не смог, настолько сильным меня накрыло чувством облегчения. Просто кратковременный провал в памяти, вырубило-то его уже внутри лифта. Получается, он еще минуты три-четыре на автомате двигался? Силен! Ну и наниты помогли, конечно.
«Этот гроб с лампочками, как ты его назвал, является пассажирской транспортной капсулой. Как следует из названия, она предназначена для перевозки людей».
– Спасибо за ликбез, старикан, – желчно буркнул страж. – Но можно чуть больше конкретики, а? Куда именно эта капсула нас перевозит?
«Ну… Орбитальный хаб, судя по информации с того дисплея, что по левую руку от тебя, мы уже прошли. Как и распределитель. Потом автоматика поместила капсулу в разгонные ворота и выстрелила в направлении станции Церера-Сортировочная».
– Мы что, в космосе?
Каким бы крутым ни был мой граничник, а известие это натурально выбило у него из-под ног почву. Хотя почвы-то как раз и не было. На много миллионов километров вокруг.
«Да, Стеф, – ответил я. – Мы в космосе».
– И как это могло произойти?
Тремя часами ранее
Края, в которые нас занесли поиски древнего бога, на картах Ассамблеи были помечены как большое белое пятно. Церковь ничего не знала о здешних местах – так далеко граничники просто не заходили, незачем было. Старые же спутниковые снимки, сделанные до наступления Темных веков, утверждали, что забрались мы на побережье Аральского моря.