Страница 31 из 38
Я перехожу к следующему, и именно тогда я понимаю, что это такое. Фотографии ее почерка. У меня замирает сердце. Я отложил фотографии после того, как просмотрел еще несколько стопок, но не нашел ничего, что было бы интересно. Я кладу их на сиденье кожаного кресла, прежде чем снова заглянуть в сейф.
На дне лежат наличные. Я беру пачку переплетенных стодолларовых купюр и заглядываю за них, перетасовывая деньги, чтобы убедиться, что это все, что находится внизу. Здесь, должно быть, больше миллиона. Хотя сейф небольшой, большая его часть заполнена только упакованными сотнями. Столько денег, что это пахнет богатством.
Я кладу их на место, и в этот момент мои глаза поднимаются к верхней полке. К верхнему отделению сейфа, где лежали фотографии, прислонена тонкая записная книжка в коричневом кожаном переплете. Я достаю ее, гадая, в чем бы он признался в переплетенном дневнике, и принадлежит ли он вообще ему. Я ожидаю найти имена и суммы в долларах. Или имена и номера счетов, что-то в этом роде. Информация, которая не имеет отношения к тому, что мне нужно.
Список адресов, который я вижу первым, я узнаю сразу. Это те, которые купил Андерсон, те, которые были нужны моей компании. Но рядом с ними — столбцы цифр. Суммы в долларах от того, за что они были проданы на момент покупки, и сколько они, по прогнозам, будут стоить после того, как будут построены окружающие объекты.
У меня идет кругом голова, я не понимаю, почему это его интересовало. Они ему не принадлежат, и не продаются. Рядом с суммами в долларах указаны даты. Рядом с некоторыми из них несколько раз мелким курсивом было нацарапано слово, но разобрать его трудно. Я прищуриваюсь, мои губы шевелятся, пока я пытаюсь понять это.
Приобретено.
Он купил их. Это инвестиции. У него был план, и каждый играл свою роль. Но Андерсон не собирался продавать. Он ясно дал это понять во время моей единственной встречи с ним. Может быть, он знал, что недвижимость вырастет в цене. Или, может быть, он хотел больше денег.
Я пробегаю пальцами по списку цифр, пытаясь собрать воедино, какую коррупционную деловую сделку провели вместе эти двое мужчин, но именно тогда я натыкаюсь на что-то знакомое. Кое-что, с чем я близко познакомился за последние несколько недель.
В задней части блокнота есть несколько листов бумаги. Бумага, которую я бы счел элегантной при других обстоятельствах.
Но из-за этой статьи я чуть не потерял все.
Плотный кремовый пергамент ни с чем не спутаешь. Моя рука сжимается в кулак, когда я опускаюсь на задницу. Я ударяюсь спиной о дверцу шкафа, когда представляю, как отец пишет письма.
Практикуясь в почерке Эйвери. Планируя свой следующий шаг. Я был мишенью, и она тоже.
Это был он. Это всегда был он.
В этот момент на моем телефоне раздается сигнал тревоги. Джулс.
Глава 26
Джулс
Эмоции в ловушку сильно манят,
И выбора тебе там не дают.
А эти горькие слова?
Ведь не тобою сказаны они.
Они играют разумом твоим
И волею завладевают.
И гнев лишь к смерти приведет,
А страх убивает.
Пистолет оказывается тяжелым и чуть не выскальзывает у меня из рук, пока я медленно спускаюсь по ступенькам, стараясь не шуметь. Я вздрагиваю каждый раз, когда лестница подо мной скрипит. Слишком много шума. Руки вспотели, сердце бешено колотится, когда двигаюсь по лестнице, прислонившись спиной к стене.
Тук-тук-тук. В ушах отдается мое сердцебиение. Слишком громко. Я почти ничего не слышу, кроме постоянного ритма.
Я едва дышу. Бросаю взгляд на входную дверь, через витражное стекло которой проникает свет, а затем обратно на лестницу. Я задерживаю дыхание, пока не встаю ногами на холодную плитку в холле. Входная дверь находится в нескольких метрах от меня, но, когда я подхожу к ней, с другой стороны раздаются шаги. Ручка дергается, и мое сердце пытается вырваться из груди.
Кто бы это ни был, он не стучит и не звонит в звонок. Я жду мгновение, дрожа, сжимая пистолет изо всех сил, молясь, чтобы за дверью оказался тот, кого я знаю, но на другой стороне только тишина.
Мое сердце бьется сильнее, когда я тихо бегу по коридору, глядя вперед и оглядываясь назад каждые несколько секунд. Мне нужно сбежать через черный ход.
Закрытый задний двор не спасет меня, но я могу перелезть через забор и проскользнуть сквозь тонкую завесу леса прямо на переполненные тротуары города.
Так близко к защите, так близко к безопасности. Просто бежать.
Я останавливаюсь, крепко прижимаясь спиной к стене, затем подхожу к краю и заглядываю за угол в гостиную.
Там пусто, и до раздвижных дверей всего пятнадцать футов или около того.
Я добегу. В тот момент, когда возникает эта мысль, я собираюсь рвануть. Но внезапный грохот на кухне пугает меня, и я вскрикиваю, нащупываю пистолет и падаю на задницу. Я прикрываю рот и быстро поворачиваюсь лицом к тому, кто там находится. Мой пульс учащается, а тело дрожит.
Пистолет приземлился позади меня, и я изо всех сил пытаюсь дотянуться до него. Но при этом смотрю вперед. Я в шоке обнаруживаю, что гляжу на Лиама Олсена.
— Вау, — легко говорит он с улыбкой на лице. — Вот ты где, — произносит он так, словно ждал меня. Как будто он поджидал меня. Он делает два шага вперед, и мой страх усиливается, когда Лиам наклоняется и поднимает магнит с холодильника.
— Он упал, — говорит он, пожимая плечами.
— Что ты здесь делаешь?
Едва произнеся вопрос, я медленно встаю, убирая пистолет за спину и кладя палец рядом со спусковым крючком.
— Мне сказали, что ты хочешь поговорить о чем-то очень важном.
Тон Лиама игривый, дразнящий, и с ухмылкой он начинает ослаблять галстук на шее.
— Что ты хотела…
Я медленно выставляю пистолет перед собой.
Руки Лиама мгновенно взлетают вверх, его глаза расширяются от шока.
— Я не хочу ни о чем говорить с тобой, — произношу я, и мой голос дрожит. Тело горит, и единственное, что я ощущаю сейчас кроме адреналина, — это страх. Воспоминания о прошлой ночи возвращаются с полной силой. Его руки на мне, его губы так близко к моей шее.
— Держись от меня подальше! — Я кричу на него, и сила моих эмоций заставляет меня дрожать.
— Хорошо, сейчас тебе нужно опустить его, — произносит он властно, хотя на лице видно беспокойство.
Он делает шаг вперед, все еще держа руки поднятыми.
— Я сказала, не двигайся! — Я кричу, словно напугана и бессильна, хотя именно так себя и чувствую. — Убирайся к чертовой матери!
— Ухожу. Ухожу, — быстро говорит Лиам. — Я вошел через парадную дверь и сейчас пойду к выходу, хорошо?
Он произносит это очень быстро с прерывистым дыханием.
— Должно быть, произошло недоразумение, — продолжает он, торопливо выговаривая слова.
В этот момент он поднимает взгляд чуть выше, его внимание больше не сосредоточено на мне, а вместо этого сконцентрировано на чем-то позади меня. Я не слышала, как открылась задняя дверь, пока не стало слишком поздно, и мою кожу покалывает от осознания того, что я в ловушке. Позади меня кто-то есть.
Я кричу, и в этот момент пистолет снова выскальзывает из моей потной руки и выстреливает. Мои глаза устремляются на Лиама, и я как будто наблюдаю в замедленной съемке, как все происходит.
Звук выстрела.
От отдачи пистолета мои руки дернулись.
Большие руки ложатся мне на плечи, когда крик разрывает мое горло.
Грохот все еще отдается в моих ушах, меня трясет, и я пытаюсь оттолкнуть мужчину позади меня, но он прижимает меня к себе.
— Все в порядке!
Я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы узнать этот голос.
Страх — это то, что руководило всем. Я клянусь. Я не хотела, чтобы произошло что-то подобное.
Я поднимаю глаза и смотрю в глаза Мейсону, только это не он. Это его отец, глядящий на меня сверху вниз с сочувствием, печалью и ужасом.