Страница 12 из 38
— Есть разница между тем, что ты думала, что я делаю, и тем, что я действительно делаю, дорогая, — негромко произношу я.
У меня учащается дыхание, когда она вцепляется своими коготками в рубашку на моей груди. Джулс не отталкивает меня, просто стоит. Она сейчас там, где я и хотел.
— Своей хорошенькой головкой ты думаешь, что я плохой человек, но ты влюбилась в меня. В настоящего. И от этого никуда не деться. — Я провожу кончиком носа от ее щеки к виску, вдыхая ее запах. Ее маленькое тело так горячо прижимается к моему, а маленькие трусики делают меня чертовски твердым. — Я никогда не перестану любить тебя, — говорю так тихо, что не уверен, что она слышит.
Я открываю глаза и смотрю на стену, понимая, насколько это хреново, страдать из-за этого, но не в силах отпустить ее. Я слишком боюсь потерять ее навсегда. Я не позволю этому случиться.
— Просто сделай это, Мейсон.
Джулс чуть не задыхается, и мне приходится заглянуть ей в глаза, чтобы увидеть в них вызов. Она давит на меня. Джулс знает, что я никогда не причиню ей вреда. Это так чертовски очевидно, и осознание этого заставляет меня слегка улыбнуться.
— Что сделать? — спрашиваю я.
— Все, что ты хочешь от меня, — говорит она, опуская взгляд на мою грудь, и в ее глазах нет ничего, кроме поражения. — Или пусть твой отец убьет меня.
— Ты этого хочешь?
— Ты не позволишь мне уйти, — единственный ответ, который она мне дает.
— Это не ответ на мой вопрос.
Мое сердце колотится в знак протеста от мысли, что она предпочтет умереть, чем снова полюбить меня.
Джулс отводит взгляд, отворачивая голову в сторону, хотя я крепче сжимаю ее затылок. Я слегка отстраняюсь, заставляя ее посмотреть на себя.
— Это облегчило бы тебе задачу, не так ли? — спрашиваю я, слыша, как ломается мой собственный голос.
Я зубами прикусываю мочку ее уха и жду мгновения, пока она ответит, но все, что я слышу, — это звук нашего тяжелого дыхания.
— Было бы так легко ненавидеть меня, если бы я был монстром, которым ты хочешь меня видеть. — Я борюсь с тем, насколько правдивы мои слова. — Если бы я не был тем мужчиной, в которого ты влюбилась, но я такой, какой есть.
Я целую ее в шею, мои пальцы скользят по ее коже, и я медленно задираю ее ночную рубашку. Мое тело так близко к ее, но я не прикасаюсь, потому что хочу, чтобы она почувствовала мое отсутствие. Я хочу, чтобы она жаждала ощущений, которые я могу ей дать.
— Все, чего я хочу, это чтобы ты помнила, как сильно я люблю тебя и как сильно ты любишь меня, — шепчу я ей в шею.
Я хочу, чтобы она снова умоляла меня о прикосновении, как она делала, когда мы впервые встретились. Я знаю, что так и будет. Она нуждается во мне так же сильно, как и я в ней.
— Дай мне один месяц, — говорю я, не подумав, отчаянно желая перемен между нами. — Притворяйся один месяц для того, чтобы попытаться забыть или простить и вернуться к тому, что у нас когда-то было.
Она смотрит на меня с блеском в глазах, но они сужены от недоверия.
— Если ты все еще будешь ненавидеть меня в конце месяца, я отпущу тебя, — добавляю я.
Я едва могу произнести эти полные боли слова.
Мое сердце сильно бьется в груди, зная, что это ложь. Но это то, за что она может зацепиться. Для нее это сделка с дьяволом, и я уверен — она это знает.
Она не отвечает, и мне наплевать, если завтра для нас все изменится.
Тяжелой поступью я отхожу от нее, чтобы поднять с пола кольцо. Она смотрит на него, а не на меня, когда я беру ее за руку.
— Я тот же человек, каким был, когда впервые надел это кольцо тебе на палец.
Я надеваю бриллиант на ее безымянный палец и держу его там, ожидая, когда ее глаза встретятся с моими. Я наклоняюсь и вдыхаю ее запах, закрываю глаза и заставляю себя отпустить ее.
— Не снимай его, Джулс. Кольцо должно оставаться на твоем пальце.
Я наблюдаю, как ее глаза закрываются, а грудь поднимается.
— Я позабочусь об этом.
Глава 10
Джулс
Разум играет в злые шутки,
Обман лишь в радость.
Что радовало раньше,
То горе лишь несет.
Что думать и что делать,
Ведь выход не найти.
Сердце разорвано и разбито,
И остаются лишь сомнения.
Я бы так хотела, чтобы горячий душ смыл все проблемы. Как будто пар и жар смогли бы уничтожить бремя знания того, что Мейсон сделал почти год назад. Так давно, когда мы еще не знали друг друга. Когда мы были чужими.
Я не знаю, что думать, и не знаю, как реагировать или какая эмоция проявляется сейчас сильнее всего. Это сводит меня с ума. Происходящее можно сравнить с волнением в океане. Как только одна волна наступает и обрушивается на меня, другая уже находится на подступах, чтобы уничтожить окончательно. Это делает меня слабой.
Уже поздно, но я не хочу спать. Я подхожу к своему комоду и бездумно перебираю вещи, вспоминая, как еще прошлой ночью я задавалась вопросом, должна ли отказать ему. Когда Мейсон положил мне руку на живот, повернувшись на бок, чтобы быть ближе ко мне, я колебалась, прежде чем попросить его придвинуться и позволить мне почувствовать себя такой, какой я была. Все сводится к одной истине: я хотела, чтобы он избавил меня от боли. Боль, которую он причинил. Только он. Мейсон несет ответственность за все это, и только он может ее забрать.
Заглянув в ящик, я провожу пальцами по ночной сорочке, она сшита из шелка и тонкого кружева. Соблазнительная, роскошная и дорогая. Я купила новое нижнее белье несколько недель назад, конечно, для Мейсона. Блеск темно-синего шелка привлекает мое внимание, но я не могу заставить себя вынуть ее.
Я больше не хочу искушать его, не хочу пытаться выглядеть красивой для него. Мое сердце разрывается от боли, от которой, мне кажется, я умру. Я бы не хотела расставаться с Мейсоном, потому что испытываю нужду по его прикосновениям.
Это заставляет меня чувствовать себя жалкой. Но какой у меня есть выбор? Я загнана в угол, из которого не могу выбраться.
Я стиснула зубы и скомкала тонкие шелковые трусики, закрыв ящик.
Мейсон плохой человек. Он хладнокровно спланировал убийство моего мужа.
Но он чертовски добр ко мне, не то что мой муж. Если то, что он сказал, было правдой… Я прерывисто вздыхаю, прежде чем сесть на край кровати, все еще прикрытая только полотенцем. Матрас скрипит подо мной, я закрываю глаза и откидываюсь назад, падая на кровать.
Меня посетила мысль, которую я меньше всего ожидала. Я все еще зла на Джейса, и чем больше я хочу верить Мейсону, тем больше думаю над тем, что Джейс действительно сделал это. Он убил женщину.
Как я могла не понять, что за человек был Джейс? Я ведь знаю, что он солгал мне, обокрал меня. У меня есть доказательства этого: выписки с банковского счета и документы на квартиру, в которую он водил свою любовницу. Или любовниц. Теперь я это никогда не узнаю.
Если ты лжешь, ты обманешь. Если ты обманешь, ты украдешь. Если ты украдешь, ты убьешь.
Я точно знаю, что Джейс сделал две вещи. Технически три, так как использовал мои деньги, а не свои, чтобы купить собственность. Я испытываю отвращение. Что еще хуже, если бы Джейс не умер, возможно, я бы никогда ничего не узнала. Мы все еще были бы вместе, и я все еще жила бы во лжи, совершенно слепая ко всему. Совершенно наивная.
Реальность отвратительна. Я действительно верю Мейсону. Я верю, что мой муж убил женщину. Но это не значит, что, двигаясь вперед, я выбираю жизнь с убийцей. Как я снова могу доверять Мейсону? Как могу смотреть на него так же, как раньше?
Если бы только душ мог смыть все это. Или таблетка, чтобы стереть память.
Но тогда я вернусь к той жизни, которую когда-то вела, ничего не зная о лжи и мошенничестве, обо всех грехах, к которым я была слепа.