Страница 4 из 94
Меня вновь накрыл страх. Стало не по себе стоять рядом с этим человеком, от которого меня отделяло всего лишь два с половиной метра.
— Может ему нужна помощь? — обеспокоенно спросил Адам.
"Да к черту! Похоже, все спятили!" — испуганно подумала я.
Одному руки и ноги нечто скручивало, другой пытался сквозь стену пройти…Что происходит? Такое чувство, будто все поголовно сошли с ума…
— Алиса, мне это не нравится. — продолжил тихо говорить Адам. Его обеспокоенный голос громко звучал у меня в голове, будто я слышала его через крутые наушники с шумоподавлением.
Меня потихоньку окутывал страх. Он словно подкрадывался со всех сторон и собрался сжать меня в крепких объятиях. Я хотела убежать дальше, лишь бы больше не видеть этого странного парня, у которого явно проблемы с головой, но продолжала дальше стоять, как вкопанная, и смотреть на него. Мне что-то не давало сделать шаг вперед. Персик вновь злобно зарычал, в его маленьких дружелюбных глазках загорелось опасное пламя. А стуки звучали все громче и громче…
— Может ему правда нужна помощь? — вновь спросил Адам. Он явно стал неравнодушным.
"Не знаю…Я не хочу в этом участвовать…"
Лампа на потолке замерцала. Лестничная площадка с каждой секундой накрывалась тьмой.
Тут у незнакомца неожиданно скрутилась голова на сто восемьдесят градусов. У меня сердце в груди подпрыгнуло. Взгляд парня был обезумевшим, улыбка расползлась до самих ушей, а глаза сквозь стекла очков, которые рассекли трещины, страшно загорелись.
Немой крик ужаса застрял в моем горле. Ноги тут же стремительно понесли меня по лестнице. Лампа продолжала угасать, и это заставляло меня бежать быстрее. Ускоренный бег Персика помогал мне не отставать.
Добежав до своей квартиры, я мигом начала дрожащими руками перебирать карманы и, вытащив ключи, быстро вставила в замочную скважину и повернула. Когда входная дверь открылась, мы втроем забежали внутрь. Закрыв за собой дверь на все замки, я глянула в глазок и увидела, как весь подъезд утопал в темноте. Хвоста за мной не было. Но свет пропал.
А в квартире он горел…
— Вы как-то быстро, — веселый голос мамы заставил мое сердце еще сильней забиться, — что ты такая испуганная? — встревоженно спросила она, подойдя ко мне с тряпочкой, которой мы протираем Персику лапки после прогулки.
— Да так… силуэта в темноте испугалась… — рассеянно ответила я, продолжая стоять, как вкопанная.
— Да небось кто-то с работы возвращался, — с усмешкой сказала мама, но я пропустила ее слова мимо ушей.
Несмотря на то, что я уже дома и входная дверь не впустит никого в нашу мирную спокойную обитель, страх меня не покидал. Перед глазами до сих пор стояла та жуткая улыбка со свернувшейся головой. В ушах до сих пор звучал хруст костей, ломающихся самих по себе.
— Алиса! — крик мамы вернул меня в реальность. Передо мной была наша светлая прихожая. Я стояла на ковре, и под моими ногами образовались маленькие лужи от тающего снега. Дверь прочно закрыта, никому не нужно выходить на улицу. Я в безопасности.
Персик тоже выглядел напряженным. Он, не двигаясь, смотрел на входную дверь, будто пытался увидеть что-то сквозь нее. Или он старался прислушаться.
— А че это свет в подъезде пропал? — мама посмотрела в глазок, — что случилось?
Она собралась открыть дверь. Я хотела оттолкнуть ее и крикнуть, чтобы никто сегодня не собирался переступать порог, но внезапно увидела, как из глазка начал просвечиваться свет.
— А теперь дали, — пожала мама плечами, — странно. Ладно, Алиса, что ты до сих пор стоишь. На тебе лица нет! Раздевайся!
Пока мама протирала Персику лапки, я сняла с себя верхнюю одежду и направилась в сторону своей комнаты. Голова кипела от пугающих мыслей. До сих пор перед взглядом проносилось недавно увиденное. От этих воспоминаний холодок бежал по позвоночнику.
Как такое может быть возможно?..
Неужели я столкнулась с чем-то немыслимым?
Проходя мимо ванны, где дверь была слегка приоткрыта, увидела, как Дашка стояла напротив зеркала у раковины и, держа в руках смартфон, где была включена камера, двигала бедрами, плечами и открывала рот, будто напевала песню. Вот так она к контрольным готовится. Снимает очередное видео для тик тока. Мечтает там стать знаменитостью, чтобы о ней все в школе говорили. Ведь это ее цель — стать ближе к "элите" — компании одиннадцатиклассников, с которыми она хочет подружиться. Как это глупо…Ладно бы, если эти видео были таким способом самовыражения и творчеством. Но она это делает не от чистого сердца, а чтобы быть популярной и крутой, чтобы в школе все о ней говорили. Рассказывает она в своих видео о том, что интересно той самой "элите", а не о том, что волнует и интересует именно ее. Из-за такой "мечты" мы друг от друга отдалились, перестали разговаривать. "Элита", особенно один парень, по которому она сходит с ума, для нее стала важней старшей сестры. Меня она никогда не слушает, хотя раньше мы были как лучшие подруги. Но ей всего четырнадцать, поэтому подобное простительно. Я в свои четырнадцать любила по заброжкам лазить, вызывать духов и запугивать бывших лучший друзей. Все мы когда-то совершаем безбашенные поступки, не осознавая до конца всю ответственность.
Спустя пару минут мама позвала нас на ужин. На кухне витал сладостный запах жаренного куриного филе и запеченной картошки. Сами блюда разместились на кухонном столе вместе с кружками чая, из которых шел пар. Люстра настолько ярко светила, что в окне было видно только отражение нашей кухни. Персик сидел под столом и ждал, когда кусочек еды упадет на пол, чтобы он подобрал. Эта маленькая хитрая обжора любит так делать. Даша во время трапезы продолжила обновлять ленту тик тока, надеясь увидеть своими глазами, как за секунду к ней на страницу перебегут сто тысяч поклонников, а мама читала новости в инстаграме. Я молча разламывала вилкой картошку, а Адам сидел рядом со мной и пил чай из воображаемой кружки. Забавно осознавать тот факт, что рядом с нами сидит еще один человек, которого вижу, слышу и чувствую только я. Узнает мама об этом и сдаст меня в психушку, подумав, что я болею шизофренией. Но это генетическое заболевание, а у нас в роду никто таким не болел. А моя тульпа больше похожа на состояние измененного сознания. Мне приходилось целые дни тратить на то, чтобы представлять рядом с собой Адама, пытаться ощутить его запах, почувствовать на себе его прикосновения. Но маме это не объяснить. Как и другим. Вынесут вердикт, не имея даже диплома психиатра, что больна психически. Да кроме Адама я больше никого не вижу. Хотя сегодняшний вечер остался под вопросом…
Но ведь Персик тоже все видел…
— Девочки, как у вас в школе дела? — внезапно спросила мама, положив телефон с потемневшим экраном в сторону.
— О, класс, у меня теперь сто подписчиков! — завизжала радостно Даша, отбросив вилку. Она застыла у края стола и была готова рухнуть со звоном вниз.
— Даша! — настойчиво сказала мама.
Даша невинно улыбнулась и взяла вилку, положив свой смартфон на колени.
— Да норм, не жалуюсь. Думаю, завтра по русскому ответить и пять получить.
— Замечательно. А как твоя контрольная?
Даша задумчиво почесала затылок.
— Да я почти готова к ней. На изи напишу.
— Хм, — мама нахмурила брови, — а ты, Алиса? — пристальный взгляд ее карих глаз пробежался по мне.
Я замерла. Сегодня по математике мне влепили очередную двойку. Каждую неделю я получаю то три, то два по дурацкой математике. Эта училка даже слушать меня не хочет. Я пытаюсь уравнение решить иначе, по-своему, потому что ее методы решения совершенно не понимаю, и из-за этого вечно слышу в свой адрес унижения, а страницы дневника украшают все новые и новые плохие оценки, четко обведенные красной пастой. Мама давно не смотрит мой дневник, так как, по ее словам, я уже самостоятельная, и она верит каждому моему слову. А мне последнее время приходиться врать и врать.