Страница 25 из 94
— Возможно эти люди вокруг — и не люди вовсе. — ошеломляюще проговаривая, вынес вердикт Адам, глядя в окно.
***
Наконец автомобиль остановился у моего дома. Только в сердце не становилось тепло от мыслей про дом. До сих пор не верилось, что территория поселка окружена мистическим барьером, не позволяющим никому переступить черту, и мы заперты в плену чудовищ. Один из этих монстров поселился во мне…
— Позвони в домофон, а мы пока подождем, — сказала теплым тоном Татьяна.
Набрав в домофоне номер нашей квартиры, я с замиранием сердца ожидала ответа от мамы. Вот сейчас она точно должна взять трубку. Облегчало присутствие Адама, благодаря ему я знала, что не потерялась и далеко не осталась одной в этом мире.
Мама ответила — со спины рассыпался на куски тот груз, наполненный страхом, волнением и чувством покинутости. Но легче не стало, услышав, каким голосом ответила в трубку родительница.
— Что ж, прощай, Алиса! — Татьяна обняла меня, — Если что, звони нам.
— Да, конечно, Вика дала сотовый, — кивнула я, — спасибо за все!
— И попробуйте уехать отсюда. Это место небезопасное. — грустно покачал головой Константин.
Все внутри сжалось от этих слов.
Проводив уезжающий автомобиль, я зашла в подъезд. Чувствовала, что мне предстоял нелегкий разговор с мамой. Из-за потери ключей я не смогла, как мышка, юркнуть обратно домой без всяких подозрений.
— Ну где ты была? — не успела переступить порог квартиры, как на меня обрушился этот вопрос, озвученный грубым суровым голосом мамы. Она стояла у двери и, скрестив руки, сверлила меня рассерженным взглядом. — Почему ты была недоступна? — возник еще один вопрос, на этот раз сухо проговоренный.
Я была очень растеряна. Ее взгляд и голос сулили недоброе. Несмотря на то, что я придумала свою версию, она тут же вылетела из головы, стоило лишь встретиться глазами с мамой.
— Я с утра ходила к однокласснице…у нас контрольная в понедельник, мы готовились… — мой голос звучал очень неуверенно и дрожал.
— Почему мне не сказала?
— Ты так спала крепко, я не стала тебя будить. — первое, что пришло на ум, сказала я. Хотя даже не знала, когда она проснулась!
— Где твой телефон? Ключи? — продолжала не униматься мама.
Как же было тошно от этих вопросов. Хотелось сказать правду, чтобы не лить в уши сладкую ложь, но от этой правды дело еще ухудшиться. Вообще начало злить! Почему нужно задавать эти вопросы, касаемы потери рюкзака?!
— Я купила тебе красивый рюкзак! Куда ты его дела?! Почему ты не отвечала на мои звонки, а звонила мне с чужого телефона?! — маму начало раздражать мое молчание. Я снимала с себя ботинки, соображая, как ответить.
— Отвечать на мои вопросы собираешься?! — новый вопрос из уст матери звучал еще суровей. Холодок пробежал по позвоночнику, услышав такой гневный голос в свой адрес.
— Потеряла телефон… — тихо промямлила я, снимая с себя куртку.
Родительница удивленно ахнула:
— Бестолочь! Дорогой телефон…потеряла…Да как ты могла?!
Я обескураженно пожала плечами.
— И рюкзак тоже потеряла?! — мама не могла успокоиться.
Пришлось кивнуть.
Мама гневно стукнула ногой по полу.
— Хорошо! Никаких новых телефонов покупать я тебе не собираюсь, мы копим деньги на переезд в город. Ходи с папиным кнопочным нокиа, живи без ключей, раз ты такая растеряша, не ценящая то, что тебе дают!
Сказав это, она зашла в свою спальню, злобно и громко хлопнув дверью. От такого удара, казалось, потолок упадет. Я от ужаса подскочила на месте.
— Извинись перед ней, — мягким тоном попросил Адам.
Эти слова вызвали такую бурю негодования, что я была готова кричать вслух.
"Я ещё должна извиняться? За что?! Она первая на меня наехала!"
— Я понимаю. Но знаешь, в некоторых ситуациях лучше пренебречь гордостью и пойти первым на шаг перемирия, даже если вины своей не ощущаешь. Поверь, так будет лучше, чем потом несколько дней жить в обиде, которая начнет тебя по кускам разъедать. Поговори с ней ещё раз, успокой ее и дай ей шанс. Тем более, пойми, какого ей.
Слова Адама утихли тот взрыв гнева. Он прав. Мы обе были на эмоциях, но сейчас можем попробовать успокоиться и друг друга понять. Я тоже виновата, что оставила свой рюкзак в доме сектантов.
— Мам! — позвала я и направилась к ее комнате. Открыв дверь, осторожно заглянула в ее комнату и обнаружила ее стоящей возле шкафа.
— Чего ещё?! — зло воскликнула она.
Ничего не сказав, я подошла к ней и заключила ее в объятия и, прижимаясь щекой к ее уху, тихо проговорила:
— Прости. За все. Чего бы я ни натворила.
Мама тяжело вздохнула, поглаживая рукой по спине:
— Ты тоже меня пойми. Даша пропала…увидев твое отсутствие, я запаниковала…
— Я жива, со мной все в порядке.
За исключением одной потусторонней заразы, поселившейся во мне.
— Это хорошо… — ее теплые губы робко коснулись моей макушки. На душе стало легче, ощущая тепло матери, окутывающее кожу.
"И попробуйте уехать отсюда. Это место небезопасное."
— Мам, что насчет переезда? — от заданного вопроса меня слабо била дрожь.
— У папы командировка закончится через пару дней и, когда он приедет, мы снимем на время квартиру в соседнем городе.
Это немного успокаивало.
Зайдя в комнату, я устало рухнула на кровать и тут же вспомнила, что надо незаметно вернуть нож. Надеюсь пропажу второго ножа мама не заметит…
Оглядела внимательно правую руку. Она казалась все так же простой, обычной, человеческой. Растопырила широко пальцы, пробежавшись глазами по ладони, запястью, венам, тянущимися линиями.
— Ганер застрял там, — сказал Адам, присев рядом.
"Как от него изба…" — начала я свой вопрос, но не смогла его договорить.
Под кожей возникло давление. Неприятно пульсирующая давящая сила начала перемещаться под рукой и вызывала онемение. Оно усиливалось, будто внутри лед разрастался и креп. Стало очень страшно наблюдать за такими непонятными ощущениями, сулящими недоброе.
Над рукой потерялся контроль. Я словно ее лишилась. Не получалось пошевелить собственными пальцами. Онемение достигло плеча. Появилась паника, мешающая соображать. Крик страха и ужаса застыл в горле.
Неожиданно мои собственные пальцы одержимой руки схватили за горло и начали жестоко душить. Тело стало изнутри гореть, пальцы глубже сдавливали шею, не позволяя воздуху проникнуть в легкие. Возникло такое чувство, что к лицу прижали что-то крепкое и тяжелое, сжимающее нос. Воздух пропадал, дышать стало нечем, на глаза была готова упасть темнота.
— Вот черт! — испуганно воскликнул Адам и тут же испарился в воздухе.
Собственные пальцы под чужой волей беспощадно давили горло. Давление усиливалось и было готов пронзительно взорваться. Тело пульсировало и тряслось. Жар, окатившись, страшно пылал в груди. Я постаралась второй рукой остановить удушье, но не хватало физических сил, пальцы будто приросли к горлу и не хотели его отпускать.
Терпеть это мучительно. Как же хочется, чтобы это прекратилось!
Неожиданно в одержимой руке ярко вспыхнула острая боль, и она безмятежно упала мне на живот. Я учащенно дышала, ловила ртом не хватающего желанного воздуха, смотря на руку огромными, наполненными ужасом глазами. Что только что было?! Я будто пыталась саму себя задушить!
— Это не ты себя душила, а ганер проснулся и решил убить тебя таким способом. Я же не даю ему до мозга добраться, — устало проговорил Адам, вновь возникнув рядом со мной. — я отрубил его, не бойся, сейчас он тебя не потревожит.
Тело трясло от шока. Возникла мысль связать себе руку, чтобы ночью так неожиданно она меня не задушила. Эта потусторонняя дрянь не успокоится, пока не лишит меня жизни.
Как от ганера избавиться?!
Глава VIII. В объятиях сверхъестественного
Побег из дома Селиверстова и ночевка в лесу оставили на мне след. Вечером было больно пить, в горле при каждом глотке обдавала неприятная боль, да и само горло намертво засохло, будто провела долгое время в пустыни, не видя воду. Перед сном нос плотно забился, а ночью изнутри поднялся настоящий жар, обволакивающий каждую клеточку тела. Кожа жутко зудела, жар усиливался и нагревался подобно огню в печке. Градусник показал повышенную температуру.