Страница 5 из 25
– И кто кандидат в мужья? – хриплым голосом поинтересовалась Пелагея.
Усмехнувшись, Фердинанд Клоуз отвел взгляд от лица дочери и взяв ручку жены, с нежностью поцеловал её пальцы: на этот вопрос должна была ответить Тильда. Замужество дочери это была её идея.
– Граф Максимилиан Лавери, – улыбнувшись мужу, мелодичным голосом сказала Тильда Клоуз и грациозно склонила голову на бок. – Он давно просит твоей руки… Мы с отцом подумали и решили, что он наилучшая для тебя партия!
– Нет…– прошептала, не скрывая ужаса, Пелагея.
– Да! – твердо ответил Фердинанд Клоуз. – Сейчас иди к себе и собирай вещи. Послезавтра ты уезжаешь на практику, а мы будем готовиться к свадьбе. Твоему будущему мужу, мама уже написала о нашем согласии…
Встав со стула, девушка медленно пошла к выходу из кабинета. Она понимала, что всё сказанное отцом так и будет, но до конца не хотела этому верить. Пелагея просто не могла поверить, что любимый и любящий отец, так мог с ней поступить… Остановившись у самой двери, взялась за ручку и не удержавшись, с мольбой в глазах посмотрела на отца.
Встретившись с единственной дочерью взглядом, Фердинанд Клоуз отрицательно покачал головой. Разбивая на мелкие осколки абсолютно всё мечты своей дочери, он исполнял волю супруги, которая носила под сердцем сына. Фердинанд Клоуз давным-давно мечтал о наследнике. Он полагал, что беременную Тильду не стоит нервировать. И раз она так упорно желает, чтобы их дочь, сразу же после Академии вышла замуж, то так тому и быть!
Старательно делая вид, что это семейное дело и его оно не касается, Магнус Крайтон изучал свое отражение в блестящей столешнице. Ему было жаль такую талантливую выпускницу. Но… Магнус Крайтон очень дорожил своим местом и расположением первого советника короля. Да и что тут скрывать, ректор очень любил звонкие монеты. Скрывая довольную улыбку, архимаг думал о том, как всё просто и быстро у него получилось. Фердинанд Клоуз доволен, а это значит, что Теймур заслужил свою награду…
Закусив губу и не прощаясь с присутствующими в кабинете, Пелагея переступила порог и, аккуратно закрыв за собой дверь, прижалась спиной к стене.
– Только не он… – прошептала она.
Та первая и единственная встреча с тем, кого пророчат ей в мужья, до сих пор осталась в памяти. Два месяца назад, на одном из так не любимых званых ужинов, Пелагея скромно стояла в сторонке, когда к ней подошел пожилой граф.
Похожий на заплывшую жиром старую черепаху, старик наклонился неприлично близко к лицу Пелагеи и шумно вдохнул воздух. Уловив ее запах, блаженно закатил глаза и даже тихонько застонал от наслаждения.
– Такая юность… Такая красота и свежесть. Век бы любовался и трогал, – шептал он, жадно шаря глазами по её фигурке и сладострастно блестя маслеными глазками.
Бесцеремонно взяв девушку за руку, Лавери мучительно долго слюнявил ей пальцы в приветственном поцелуе. А затем, полностью пренебрегая приличиями, склонился к ее ушку. Обдав юную красавицу зловонным дыханием, дребезжащим, старческим голосом сообщил, что готов ее осчастливить и взять в жены.
Шокированная перспективой такого брака, Пелагея лишь кривовато улыбнулась. С трудом улизнув от отвратительного мужчины, она торопливо подошла к маме. Старательно сдерживая эмоции, звенящим от напряжения голосом рассказала матери, о предложении графа.
– Это же полный абсурд, – блестела от возмущения глазами Пелагея. – Он старый и противный. Мама, ты представляешь, Лавери говорит, что будет счастлив взять меня в жены. Но он же мне в дедушки годится!
– Максимилиан Лавери, очень обеспечен. Он не старый, а опытный и взрослый. Граф просто идеальный кандидат для тебя, – выслушав дочь, неожиданно и абсолютно серьезно сообщила мама.
С искренним изумлением посмотрев на мать, Пелагея не знала, что ответить. Девушка настолько растерялась, что просто-напросто потеряла дар речи.
Строго взглянув на дочь, Тильда Клоуз гордо выпрямила спину. Оставив ошарашенную Пелагею одну, леди Клоуз подошла к мерзкому графу и о чем-то его спросила. Выслушав ответ мужчины, благосклонно улыбнулась…
В семье Клоуз все решения принимал Фердинанд Клоуз. За эти два месяца отец ни разу не говорил с дочерью о возможности брака с Лавери. Умница и красавица была уверена, что папа никогда не отдаст ее мерзкому старикашке.
Дурацкое пари… Глядя остекленевшим взглядом на снующих по коридору веселых студентов, Пелагея не реагировала на их приветственные возгласы. Прикрыв глаза, она тихонько плакала: все мечты рухнули и жизнь кончилась.
Глава 3
Уютно устроившись на мягком диване, Пелагея с Валентайном сидели в общей комнате магов-универсалов. Полтора часа назад, буквально распахнув ногой дверь, Пелагея зашла к близнецам в комнату. Скупо сообщив, что проиграла пари, она опустила взгляд и добавив, что из магазина её забрал лично ректор, замолчала.
Шмыгая распухшим от слез носом, Пелагея стояла, прислонившись к дверному косяку и упрямо игнорируя вопросы братьев, лишь угрюмо сопела. Поняв, что подруга сейчас больше ничего не расскажет, Аден умчался решать вопрос с проигрышем. А Вал взял за ладошку Пелагею и привел её в общую комнату универсалов.
Усадив девушку на диван, Валентайн сел рядом и не зная, как развеять печаль подруги, просто молчал. Птичка впервые ввязалась в пари и сразу проиграла. Как её утешить, юноша пока не знал. То, что ректор наказал Пелагею, он не сомневался, но как именно пока было неясно. Подруга упрямо молчала.
«Где они бродят? Давно должны быть здесь. Видимо, облик придумывают», – меланхолично размышляя, Валентайн аккуратно перебирал длинные волосы, непривычно тихой Пелагеи.
Прислонив голову к плечу друга, она печально вздыхала и водила пальчиком по обивке дивана, повторяя узор рисунка.
– Эх…– неожиданно, впервые за час, едва слышно подала голос Пелагея.
– Птиц, ты чего? Из-за проигрыша так убиваешься? – Вал легонько растрепал кудри девушки. – Ну, проиграла и проиграла. Кто ж знал, что продавщица ректору настучит? Эй! Ну, ты чего? – он слегка потормошил девушку за плечи. – Или ректор, так сильно наказал? – в который раз спросил, в надежде услышать от подруги, как же именно ее наказали.
– Нет, – вяло ответила Пелагея. – Проигрыш, это не беда… И не ректор меня наказал.
– Расскажешь? Я ж не могу тебе помочь, не зная, что стряслось, – Валентайн немного отстранил от себя девушку.
Заботливо и бережно держа подругу за плечи, он с тревогой смотрел ей в глаза. Юноша чувствовал свою вину за то, что Пелагея так глупо попалась ректору. Они с братом были обязаны всё-всё хорошо продумать, прежде чем выбирать магазин!
«Ну, ладно брат не подумал… Но я-то, как мог такую глупую ошибку допустить? Что же у тебя произошло-то? – озабоченно нахмурившись, Вал вглядывался в грустное лицо подруги. – Отчислить точно не могли. Как же тебя наказали, чтобы так переживать?» – услышав шаги, поднял голову и, увидев вошедшего, улыбнулся.
Быстро пройдя через гостиную, Аден плюхнулся на диван и вытянул длинные, мускулистые ноги.
– Сейчас придут, – сообщил он. Посмотрев на Пелагею, грозно свел брови и поинтересовался: – Кого хороним?
Вал неопределенно пожал плечами и нежно прижал к груди рыжеволосую голову девушки. Уткнувшись в рубашку друга, Пелагея начала тихонько всхлипывать.
– Что происходит, Птичка? Скажи нам. Мы обязательно найдем выход, – спрыгнув с дивана, Аден присел на корточки у её ног.
Подняв голову, Пелагея посмотрела мрачным взглядом на братьев и машинально поправила волосы.
«Хорошие мои, – девушка печально смотрела на встревоженные лица друзей. – Чем вы мне можете помочь? Ничем…» – грустно усмехнувшись, она медленно опустила взгляд. Минуты шли. Пелагея все также молчала. Встревоженно переглядываясь, братья-близнецы волновались все больше и больше.
Посмотрев куда-то в стену, Пелагея горько усмехнулась и сказала с пугающим безразличием в голосе: