Страница 16 из 25
Как и у всех правителей на Влане, у Итана были свои личные секреты. Именно поэтому, привычно изменив облик, Повелитель оседлал своего верного коня, и никем не замеченный покинул столицу. Куда и зачем он отправился, знал лишь только его первый советник.
В этот раз путешествие Повелителя чуть было не закончилось преждевременно и крайне трагически. Впервые Итан решил сделать небольшой крюк в своем маршруте и посмотреть на место гибели отца.
Маленькое плато среди гор, давным-давно было зачищено магами от тварей и закрыто для доступа разумных. Здесь, пал от когтей нежити отец Итана и, все эти годы сюда не ступала, нога ни одного разумного.
Печально склонив голову, мужчина смотрел на голые камни и долго стоял недвижимо. Он впервые разрешил себе вспомнить, как после трагической гибели его отца – Томаса Фарелла (что был много столетий бессменным Правителем эльфов), горевала его мать. Увянув буквально за несколько дней, она ушла следом за любимым супругом.
Смотря на чахлую траву и острые камни, Итан вспоминал, как остался один на один с обязанностью нести бремя ответственности за свой народ. Было очень тяжело, однако, что бы ни происходило, эльф никогда и никому не показывал слабости или неуверенности. Упрямо сжав зубы, Итан шел к цели и своего добился: его уважали, государство эльфов процветало. Стоя на месте смерти отца, он теперь мог сказать: отец! Ты можешь мною гордиться!
Вновь переживая те чувства, что были, долгие – долги годы запрятаны в глубине души, Итан непозволительно расслабился и позабыл где находится. Твари выползли из своих нор и напали разом. Это были те твари, что когда-то напали и смогли одолеть его отца.
Всего несколько секунд промедления и ядовитые когти нежити нанесли Повелителю глубокую рану. Несмотря на тяжелое ранение и боль, эльф сумел перебить всю нежить, что вновь развелась на плато. Верный конь помогал эльфу зубами и копытами.
Разобравшись с нежитью, Итан собрал остатки сил, с трудом забрался на коня и привычно создал портал. Но увы и ах… Истекая кровью, эльф допустил досадную ошибку в координатах! В итоге он с абсолютно пустым резервом, очутился не рядом с заставой эльфов, но где-то на болоте…
Дальше в его памяти была пустота. И простиралась она ровно до того момента, пока Итан не очнулся на заставе… Пряча взгляд и не задавая вопросов, лекарь очень быстро подлатал Повелителя: буквально за несколько часов, он был цел и невредим. Здоровье опасений не вызывало, однако было и то, что тревожило.
«Ничего не помню…» – хмурился Итан, в очередной раз разглядывая своё запястье.
Солидная и удивительно изящная вязь окольцовывала его правое запястье и предельно четко говорила, что пока он был при смерти, как-то умудрился жениться. Похлопав своего верного коня по шее, эльф грустно усмехнулся. Его конь был уникальным, но, к сожалению, он не мог рассказать, то, что знает.
Заметив среди деревьев верхушку крыши дома, мужчина легко спрыгнул с коня и ведя его в поводу, быстро пошел по довольно узкой тропинке. Подойдя к старенькому и ветхому на вид домишке, удовлетворенно улыбнулся: защита и иллюзия, прикрывающая истинный вид дома, исправно работали.
Легко пройдя сквозь едва видную пленку защиты, он взбежал на деревянное крыльцо и негромко постучал по дверному полотну, красующемуся облупившейся местами краской. Не дождавшись ответа, хмыкнул и, решительно распахнув дверь, вошел вовнутрь дома.
– Итан?! – удивленно вскинула брови, вышедшая из комнаты на звук женщина. – Что случилось? Ты, что-то очень рано…
– Здравствуй, Люба, – усмехнулся эльф. – Ничего особенного. Легкое недоразумение, – скривившись, он машинально потер право запястье. – Все договоренности в силе. Покормишь?
Смущенно улыбнувшись, женщина кивнула и вместе с эльфом прошла на небольшую, но уютную кухню. Небрежно бросив на пол рюкзак и усевшись за накрытый на две персоны стол, Итан вопросительно выгнул бровь.
– У меня гостья, – недовольно поморщилась женщина. – Василий с мёртвой поляны принес… Я сейчас тебе тарелку поставлю, – отвернувшись к настенному шкафчику, она быстро достала столовые приборы и посуду.
– Магическое истощение? Какая степень? – тревожно нахмурив брови, эльф внимательно смотрел на хлопочущую хозяйку дома.
– Да не знаю я! Я ж в этом совсем не разбираюсь, – укоризненно посмотрела женщина. – Вроде в норме она… Думала покормить да отправить с миром.
– Хм… С мертвой поляны говоришь. В норме она абсолютно точно быть не может, – серьезно сказал Итан. – Придет, посмотрю.
– Как скажешь, – коротко улыбнулась Люба. – С ней Вася. Должна скоро уже прийти.
Тепло улыбнувшись женщине, эльф протянул руку и взял из пузатой, стеклянной вазы, большое, желтое яблоко. Прикрыв глаза, он сочно укусил фрукт и с видимым наслаждением начал жевать.
Бросив острый взгляд на занятого яблоком мужчину, Люба вышла из столовой. Буквально через несколько минут вернувшись, торжественно положила перед ним на стол зеленоватый камень.
– Он пролежал на том алтаре, что ты соорудил ровно 30 дней. Я к нему не прикасалась! – торжественно заявила Люба и удовлетворенно улыбнувшись, сложила руки на животе.
Мгновенно открыв глаза, Итан внимательно посмотрел на мерцающий таинственным светом камень. Увидев, как по камню забегали легкие, золотистые нити, эльф тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на довольную женщину.
– Сейчас-то зачем взяла?
– Что, такого-то? – удивленно подняв брови, женщина вопросительно смотрела на эльфа. – Раз сегодня на Землю, пусть у тебя и будет!
– Эх, Люба…– коротко улыбнулся эльф и задумчиво потер лоб.
***
Пошатываясь от жесточайшего магического истощения, Пелагея медленно шла через скудно обставленную мебелью комнату за своим четвероногим проводником. Бесконечно долго идя каких-то десять шагов, она наконец-то вышла в неширокой коридор. Остановившись посреди коридора, пушистый комок меха смотрел с осуждением на едва плетущуюся за ним девушку. Вытерев ладонью холодный пот со лба, она в который раз недовольно поморщилась.
«Зачем волосы сушила?! И так резерв был практически пустой… Дура!»
Поглядывая то на девушку, то на приоткрытую в конце коридора дверь, пушистик в нетерпении переступал мягкими лапками.
– Не смотри ты на меня так Василий. Сама понимаю, что зря, – встретившись взглядом с темными бусинками глаз, она смущенно улыбнулась. Вытерев рукавом беспрестанно текущий со лба пот, угрюмо опустила взгляд в пол и оперлась влажной ладонью о стену.
Совсем по-человечески вздохнув, маленький пушистик потерся шерсткой о её стройные ноги.
– Не наклонюсь к тебе, – сказала девушка, с трудом удерживаясь на ногах. – Кружится всё. Боюсь упаду, – мутнеющим взглядом она посмотрела на ласкающегося Василия.
Неожиданно, выпрашивающий нежностей пушистый комочек, насторожился. Подняв одну лапку, он с умильно сосредоточенной мордахой застыл и, подняв торчком уши, с явной тревогой к чему-то прислушался.
Продолжая оттирать холодный пот со лба и борясь с неожиданно сильными приступами тошноты, Пелагея оперлась плечом о стену. Прерывисто дыша, она краем глаза следила за встревоженным Василием.
– Худо мне, что-то. Очень худо, – пробормотала Пелагея, всё тяжелее опираясь ладонью о стену.
Чувствуя подступающую к горлу тошноту и странную слабость во всём теле, она несколько раз судорожно сглотнула вязкую слюну. Ощущая, как покрывается холодной испариной кожа и влага капельками стекает в башмаки, пошатываясь, прислонилась к стене. Кое-как подняв на удивление слабую руку, девушка сильно потёрла горло, стараясь прогнать, накатывающую волнами тошноту.
Сквозь мутную пелену застилающую взор Пелагея видела, как по коридору поплыла непонятная рябь, причудливо меняя очертания помещения. Прежде четкий силуэт Василия стал размытым и прямо на глазах девушки, пушистик начал изменять свой размер и форму.
«Что тут происходит?» – промелькнул вопрос в её угасающем сознании. Не в силах больше бороться со слабостью, Пелагея закатила глаза и упала на пол.