Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 11



В начале третьего тысячелетия тайные организации, как государственные, так и частные, настолько сильно проникли друг в друга, что в мировой системе тайной власти началась полная чехарда и неразбериха.

Несмотря на очевидную безнадежность ситуации, в которую попали США, нашлись люди, попытавшиеся спасти страну. Именно они и создали тайную организацию, названную Союзом Спасения, служащую возрождению США, скрыв ее под ширмой АСБН.

Союз Спасения был частной организацией, однако, ориентированной на общенациональные, государственные интересы. Появилось немало богатых спонсоров, согласившихся финансировать Союз Спасения и при этом не претендовать не только на контроль над его деятельностью, но даже и на ознакомление с нею. Единственным критерием, по которому спонсоры оценивали Союз Спасения, было выживание Америки.

Президент АСБН не был главой Союза Спасения, занимаясь исключительно борьбой с наркобизнесом и совершенно не вмешиваясь в дела, совершаемые под ширмой возглавляемой им государственной спецслужбы.

Для предотвращения возможности коррумпирования все члены Союза Спасения принимали обязательства об отказе от личных накоплений, причем не только для себя, но и для всей семьи, включая детей и внуков. В свою очередь Союз Спасения брал на себя обязательства пожизненного обеспечения своих членов и их семей. Согласно тайному уставу, приобретение кем-либо из членов организации или членов их семей какой-либо дорогостоящей собственности за счет доходов неизвестного происхождения каралось смертью.

Союз Спасения объединял три совершенно независимые друг от друга подразделения: Аналитический Центр, Тайный Суд, Агентуру. Последняя являла собой исполнительную спецслужбу.

Особое внимание Союз Спасения уделял продвижению на ключевые посты в государстве и обществе, включая средства массовой информации, таких людей, деятельность которых служила бы укреплению американского общества и государства. В отличие от тайных обществ прошлого, Союз Спасения не ставил перед собой цель продвигать на соответствующие должности исключительно людей, являющихся членами организации или находящихся в непосредственной от нее зависимости. Прежние тайные общества сильно проигрывали и, в конечном итоге, терпели фиаско именно от того, что ставили непременным условием безоговорочное подчинение нижестоящих членов вышестоящим. Это правило, безусловно необходимое в армии и секретных спецслужбах, совершенно не соответствовало формированию творческой, самостоятельно мыслящей личности, которая могла развиваться только в дерзании, через попытки разрешения таких проблем, которые до нее никто даже не ставил. Достаточно было внедрить между дерзающим творцом и решаемой им проблемой наставника, ментора, авторитета, как творческие потенции угасали, творец все больше превращался в исполнителя, идущего по проторенной дороге, думающего по шаблону. Когда человек, прошедший многолетний искус безоговорочного подчинения своим мэтрам, даже при наличии природных способностей, дорастал до главы тайной организации, он уже был не способен мыслить неординарно, принимать решения, требующие принципиально нового подхода к изменившейся ситуации. Ведь жизненные обстоятельства, хотя и имеют склонность к повторению, как бы раскручиваясь по спирали, в критические, переломные моменты истории характеризуются возникновением в них нового качества.

Перед угрозой гибели страны, Союз Спасения сделал ставку на выдвижение на ключевые посты наиболее талантливых людей, готовых служить интересам государства, независимо от того, в каких отношениях они находятся с организацией. Очень часто она способствовала продвижению на ключевые посты не своих членов, а совершенно независимых от нее, но зато более способных, людей.

В то же время Союз Спасения бал настроен бескомпромиссно и весьма жестко к тем, кто занимал ключевые посты в государстве и обществе и не соответствовал им по своим данным. Таким людям от лица анонимных патриотов предлагали добровольно уйти в отставку. Если они не соглашались, то у тайной организации было множество способов лишения человека работоспособности на несколько лет, например, совершенно незаметно ввести в их организм особый, неизвестный официальной медицине и не фиксируемый ею яд. Тогда человек сам вынужден был покинуть занимаемый им пост. По прошествии известного времени здоровье полностью восстанавливалось, но к тому времени поезд государственных дел оставлял далеко позади себя неудавшегося карьериста.

Иным было отношение к тем, кто злоупотреблял своей должностью, погряз в коррупции, становился агентом антигосударственных сил. Таких немедленно ждал тайный суд, который, в случае признания обвиняемого виновным, выносил смертный приговор, немедленно приводимый в исполнение.



Союз Спасения приобрел столь большое могущество, что, если бы даже президент стал предателем государственных интересов, жить ему оставалось бы не более недели и никакая охрана не была бы в состоянии остановить руку, осуществляющую приговор Тайного Суда.

Сделав отступление, вновь вернемся к инспектору Брауну.

Браун, лишь номинально занимая должность инспектора АСБН, в действительности возглавлял один из отделов Аналитического Центра Союза Спасения. Именно сегодня ему предстояло завершить подготовку доклада на предмет возможных крупных финансовых махинаций одного из самых высокопоставленных сотрудников администрации президента. По результатам этого доклада шеф Брауна должен был принять одно из трех возможных решений: прекратить расследование за отсутствием состава преступления; продолжить следствие; передать дело в Тайный Суд.

Дело оказалось весьма запутанным. С одной стороны, накопилось слишком много фактов, которые можно было бы истолковать как подтверждение причастности подозреваемого к преступлению. Но, с другой стороны, крупный финансовый ущерб государству мог бы быть объяснен и особым стечением обстоятельств. Прямых улик не было. Браун склонялся к тому, что необходимо продолжение расследования.

Размышление инспектора прервал телефонный звонок из Агентуры. Ей, наконец, удалось сделать видеозапись, неопровержимо доказывающую виновность обвиняемого. После такого сообщения подготовка доклада шефу уже не являлась серьезной проблемой и его окончательное составление можно было уже поручить помощнику, что Браун сделал незамедлительно, одновременно дав ему указание не беспокоить себя в течение всего оставшегося дня.

Встав из-за рабочего стола и удобно устроившись в глубоком кресле, Браун отдался потоку нахлынувших воспоминаний. Картины возникали в сознании, словно на экране кинематографа. Последовательность событий во времени, имевшая место в прошлом, потеряла всякую связь. Будто состоящая из звеньев их цепь разом рассыпалась, образовав беспорядочное смешение колец.

Инспектору вдруг вспомнилось упражнение, проделываемое им среди прочих в школе психотренинга. Он сосредоточивался на каком-нибудь предмете, например, карандаше, и размышлял так, чтобы всякая мысль была непременно связана с ним: представлял самые различные виды карандашей, думал о технологии их производства и т. п.

Затем в сознании замелькали удивительные узоры калейдоскопа – яркие, фантастические, непонятные, скрывающие за собой тайный, непостижимый мир. Когда в раннем детстве Браун впервые взглянул в калейдоскоп, – он был очарован. После этого мальчик проводил многие часы, прильнув к магическому глазку и на крыльях грез путешествуя по фантастическим мирам самых причудливых цветов и узоров.

Потом Браун, как в упражнении с карандашом, стал размышлять о калейдоскопе: когда изготавливали игрушку, в нее вложили строго определенное количество цветных стекляшек, застывшее сочетание которых дает один-единственный узор, но стоит начать перетряхивать стекляшки, как из их весьма ограниченного набора рождаются целые цветные миры. Память человека аналогична калейдоскопу: перебирание воспоминаний прошлого способно создавать десятки тысяч самых разнообразных и причудливых жизней, свидетелем чего может быть каждый во время своих сновидений.