Академия «Cold»

Стены были забрызганы каплями бывшего зелья удачи, прожигая обои, шторы и прочий тектиль. Мебель, исключая тумбу, на которой сидел Муромов, перевернута и находится в непризентабельном виде, как и всё вокруг.

— Ты что сделал? — с широко распахнутыми глазами пробормотал Саша.

— Э… ну, готовил… зелье, — бубнил парень, осторожно спрыгивая со тумбы на пол, на дрожащие в коленях ноги. Такого исхода он никак не ожидал, — Сказал заклинание, а оно… зелье взорвалось…

— У меня лишь несколько вопросов, — строго произнёс Вик, смотря на друга в упор, — Что это было за зелье? Зачем оно тебе понадобилось? И… что мы будем делать со всем этим? — он резко развёл руками в стороны.

— Это было зелье удачи, хотел перестраховаться перед экзаменами, — удручённо оправдывался он.

— М-да, зато теперь нас, вообще, к ним не допустят, — сказал Арт.

— Извините, ребят, — голос Муромова как будто сел, его было еле слышно. Тут и думать не нужно было, чтобы понять — он чувствует большую вину перед друзьями и страх перед директором.

— Ладно, идём к Василисе Васильевне.

***

Компания около пятнадцати минут сидела в кабинете директора. Все пятеро были, как на иголках. Нет, Василиса Васильевна не ругала их, не сделала выговор, но и парни не говорили об истиной причине взрыва. Их глупая и толком не отрепетированая история о том, как они выполняли современный проект по зельеварению, оказалась удачной и сейчас директор думала над тем, что ей делать с первокурсниками.

— Василиса Васильевна, я могу поспать в общей комнате и сам сделать ремонт, — тороторил Илья, надеясь, что друзья не получат наказание за порчу школьного имущества.

— Мы сами можем сделать ремонт, — поправил его Саша.

— Нет, мальчики. Вы сейчас первокурсники и вам важно не отвлекаться на такие масштабные дела, как ремонт, и заниматься учёбой, — возразила женщина, — Думаю, вашу комнату мы временно перекроем, а вас переселим, — добавила она, задумавшись.

Парни переглянулись. Сменкин довольно хмыкнул, что заставило остальных насторожиться. Парень покашлил, прочистив горло. Натянул на лицо самое милое выражение, на которое только был способен и обратился к директору:

— Василиса Васильевна, раз такое дело, то можно нам пожить вместе с Кирой? — она отрицательно завертела головой и напомнила о правилах академии, — Пожалуйста, я вас очень прошу. Она — моя сестра, да и с её подругами мы хорошо общаемся.

— И остальных ребят неудобно теснить, — вставил своё слово Черных, решивший поддержать идею друга. Перспектива жить рядом с близкими подругами привлекла его. Он даже широко улыбнулся и сделал большие глазки, которым трудно отказать.

— Ну, не знаю, — женщина мотнула головой, а подняв взгляд, столкнулась уже с пятью парами просящих глаз, — Ладно, но не болтайте об этом. И постарайтесь за сегодня собрать все вещи и перенести их в четыре сто тридцатую, — махнув рукой, она попросила их удалиться из кабинета.

Уходя, парни довольно переглянулись и побежали в свою, уже бывшую, комнату.

***

— Здравствуйте, дамы! — воскликнул Черных, проталкивая в проход свои чемоданы.

Девушки, до этого сидевшие на диване и мирно болтавшие, вздрогнули от неожиданности и обернулись на голос. Увидев у дверей парней с чемоданами, начали на автомате продумывать в голове различные сюжеты, которые могли бы завершиться подобным исходом.

— Так, а это что за переселение народов? — протянула Маша, подходя к друзьям. Внимательно осмотрев их, она пришла к чёткому предположение. Это не что-то мега-страшное — рожи уж больно счастливые.

— Ну, я случайно взорвал комнату, — сознался Илья, неловко потирая затылок и смотря на подруг из-под опущенных ресниц, — И Василиса Васильевна разрешила нам пожить с вами.

Женская половина компании синхронно широко распахнула глаза и ещё несколько раз переспросила парней о произошедшим. По итогу они не выдержали и разразились громким, заразительным смехом.

— Да, уж, молодцы, ничего не скажешь! — проговорила сквозь нервные смешки Алёнка. Тонкими пальцами она быстро вытерла глаза, которые успели увлажниться от объёма эмоций.

На протяжении долгих пятнадцати минут «переселенцы» слушали подколы в свой адрес и нудные вопросы. Они даже успели стащить конфет из стеллажа, за что после получили по рукам от Вари и Киры.

— Ладно, Вик идём, — неожиданно громко объявила Сменкина, беря брата под локоть, — Я тебе в своей комнате постелю.

— Стоять! — воскликнул Черных, пытаясь выглядеть строгим и недовольным, хотя на его лице сияла улыбка, — Так, нечестно, знаете ли, — добавил он, смотря на двойняшек, которые задавали ему немой вопрос: «Почему?», — Давайте рандомом решим, кто в какой комнате будет спать? — предложил он.

Все ребята, кроме Сменкиных, согласились, те же были готовы одним взглядом испепелить друзей. Нехотя пробормотав согласие и отвесив Филу хороший подзатыльник, они вновь присели на диван.

Каким именно образом решить, кто будет соседями было трудно придумать, но всё же сойдясь на самом обычном способе, все угомонились. Найдя блокнот и шариковую ручку, Маша быстро написала имена всех девушек и, свернув, скинула бумажки в шапку. Читая выпавшее имя, пары медленно расходились и вскоре в общей комнате никого не осталось.

***

Комната Маши

— Вот, собственно, моя комната, — проговорила девушка, гостеприимно раскрывая дверь за своим сожителем, — Располагайся.

По комплектации спальня была, как и все в академии, но с несколькими незначительными изменениями. Рабочий стол находился в полной чистоте, книги и тетради лежали, как по линейке, на углу. Та же история и на прикроватной тумбе. На кровати, застеленной фисташковым постельным бельём, лежал раскрытый и, судя по горящей красной лампочке, разряженный ноутбук.

От комнаты сестры, в которой Сменкин бывал уже ни раз, комната Руднёвой отличалась поразительной чистотой. От этого он даже усмехнулся, чем и привлёк к себе внимание.

— Что-то не так? — спросила Маша.

— Нет, просто, — он старательно подбирал слова, — Вы с Кирой такие разные.

— Все люди разные, если ты не заметил, — вскользь сказала она, осматривая пространство, решая, где поселить постель и что нужно убрать, чтобы она поместилась, — Сегодня поспишь на полу, а завтра придумаем, что с вами делать.

***

Комната Снежки

Девушка вела себя очень и очень застенчиво, показывая другу свою комнату. К примеру, она, то и дело избегала смотреть на него, будто боялась. Но вот, сам Филипп не чувствовал никакой скованности. Он, как и всегда, был в своей тарелке.

— О, как удобно, — протянул парень, распологаясь поперёк кровати. Подложив руки под голову, он начал из-под-тишка наблюдать за своей соседкой.

Морозова сидела на стуле в полоборота и что-то черкала в альбоме. Именно черкала, потому движения были резкими и обрывистыми, словно хотела избавить себя от накатившего стресса. Её бледная кожа, особенно щеки и переносица, приобрели яркий красный оттенок. А белокурая чёлка с редкими голубыми прядками скрывали чуть прищуриные глаза.

Черных улыбнулся от умиления. Его отчаянно привлекло то, как Снежка смущается, краснеет. Она и без того, выглядит безобидно, а так у него появляется огромное желание заключить в объятия и защищать ото всего, что может причинить ей вред.

— Эй, снежок, — окликнул он её. От неожиданности она дёрнулась, но сразу вернулась в прежнее состояние, не желая показывать лёгкий испуг, — Я могу поспать на полу. Чтобы не доставать тебе неудобств и не пугать.

— Ты не пугаешь, — сказала она, небрежно взмахнув руками, — Можешь спать, где хочешь. Я не против.

***

Комната Вари

— Бедный профессор! Он ведь на тебя глаз положил, а ты так обломил его, — девушка всё не могла остановиться подкалывать друга, насчёт его неудачного зелья, которое по её словам, ему однозначно нужно иметь в ассортименте.

— Варь, ну, хватит, — взмолился Муромов, забавно надувая щеки и складывая руки на груди, — Не получилось в первый раз, получиться во второй.