Страница 45 из 156
— Пойдем. Снек, наверное, уже справился.
Ари подошел к девушке и взял её за руку, после чего потянул за собой. Нами шла словно на деревянных ходулях. ноги отказывались слушаться, в груди колотилось сердце, в животе от страха все словно сжалось, а рука ощущала тепло его ладони.
Рабыня, пусть уже не по статусу, а по уму сделала первый самостоятельный свой выбор в жизни.
Солнце было уже достаточно низко, но небо всё ещё было светлым и голубым. По нему неторопливо текли белые барашки облаков.
Парочка подростков быстрым шагом шли к церкви, где спал пьяный еще со вчерашнего дня Гош, где ошалело смотрел на результаты на стене Снек и понятия не имел, что теперь делать.
Единственным, кто отсутствовал в церкви, был Руди. Воришка, как только смог встать, занялся тем, что любил больше всего в этой жизни.
Руди открыл мешочек и сморщился.
— Одна медь? — возмущенно произнёс он, глядя в кошелек. — Он что за даром пропдает?
Воришка сморщился и высыпал монеты себе на ладонь. Быстро прикинув их количество, он вздохнул.
— Нет, ну это надо же…
Руди стащил перчатки и взглянул на руки. Кожа на них заметно стала лучше. Язвы исчезли, как и висящие лохмотьями куски кожи. Единственным, что напоминало о лечении рабыни, была синюшность от покрывающих тело мелких темных сосудов.
— Работенка идёт мне на пользу, — улыбнулся он, и размяв руку, ссыпал монеты в кошелек.
Взглянув на небо и прикинув время, парень поднялся, и почесав кудрявую шевелюру, взвесил в руке кошель.
— Ну… думаю, еще разок успею, — решительно заявил он и направился прочь из проулка, вынырнув на изрядно опустевший рынок.
— Дядь, я всё видел, — произнёс детский голосок. — Дядь, дай монету, а не то страже расскажу!
Руди обернулся и обнаружил ребенка ростом ему по пояс.
— О! — тут же улыбнулся воришка. — Ты-то мне и нужен! Хочешь фиников заработать?
— Я воровать не буду, — тут же набычился ребенок с чёрными лохматыми волосами.
— И не надо, — улыбнулся Руди. — Мы вернем монеты хозяину! А он тебе насыплет от души товара. Он торговал финиками.
Парень недоверчиво оглядел потенциального работодателя и осторожно спросил:
— Не врешь?
— Не-а, — мотнул головой воришка.
— Хочу.
— Тогда слушай…
Через несколько минут к торговцу сушеными финиками, уже складывающему лоток на небольшую двухколесную тележку, подошёл Руди в рясе послушника.
— Уважаемый, — произнес он, улыбаясь до ушей.
— Пять медяков малая корзина, — не задумываясь ответил тот.
— Нет, мы не за покупками. У нас к вам дело, — ответил Руди.
Торговец оторвался от товара и внимательно взглянул на собеседника, рядом с которым стоял мальчишка.
— Слушаю.
— Дело в том, что этот малец стал свидетелем того, как один… один человек срезал ваш кошелек, — произнёс Руди и с довольной миной принялся наблюдать, как торговец перепуганно принялся ощупывать пояс и не найдя кошелька огромными глазами уставился на него. — Но вор оказался никудышным и обронил краденое вон в том переулке. Он побоялся возвращать деньги напрямую, боясь, что вы обвините его в воровстве, поэтому спросил у меня совета. Я решил, что двоим вы точно поверите.
Торговец взглянул на мальца, который зыркнул на послушника и протянул ему кошелек.
— Не знаю, сколько там было, но себе мы ничего не брали, — кивнул воришка, наблюдая, как тот спешно пересчитывает монеты.
Мужчина убрал кошелек за пазуху и затем взглянул на товар и набрал из большой корзины двумя руками горсть фиников. Он протянул ее мальцу и произнёс:
— Слава предкам, остались еще честные люди… Подставляй рубаху.
Парень вытянул край рубахи, куда ему высыпали финики, добавив тут же еще пару горстей.
— Спасибо! — тут же засиял ребенок.
— За посредничество, — усмехнулся Руди, взяв три финика и кивнул торговцу. — Я рад, что в этом городе остались благодарные торговцы.
Мальчишка убежал с финиками в рубахе, сверкая пятками. Руди же с довольной миной отправился в сторону местной церкви. По пути на пустующей улице он приподнял край перчатки и обнаружил, что линия отделявшая мертвую плоть от живой еще сильнее сдвинулась.
— Отличный день, — произнёс он, растянув довольную улыбку до ушей. — Просто замечательный!
Ему навстречу выбежала пятеро детей. Девчонка бежала с яркой лентой, а за ней гнались четверка детей чуть постарше.
— Стой! Зита! — крикнули парни, отчего девочка еще сильнее прибавила ходу и промчалась мимо Руди.
Мальчишки оказались не столь расторопные, и один из них умудрился влететь в воришку. Несмотря на то, что он рухнул на землю, парень тут же поднялся, буркнул «извините» и умчался дальше.
— Молодёжь, — покачал головой Руди, прекрасно заметив, куда ложил руки неизвестный подросток. — Учиться и учиться.
Сам он слегка дернул рукавом, откуда ему на ладонь выпал небольшой нож, две монеты и клык размером с палец. Открутив пробку, он обнаружил внутри табак. Нож же оказался небольшим, тонким и очень острым.
— М-м-м-м… Таким только кошельки и резать, — хмыкнул Руди с улыбкой. — Но если рук и головы нет, то даже такой не поможет…
Руди убрал все в потайной карман и с довольной миной продолжил путь, заложив руки за спину.
— Нет, сегодня просто замечательный день! Просто изумительный!
Глава 21
— И что это значит? — потирая гудящую голову, спросил Гош.
— Это значит, что еë сила… мягко говоря, за пределами понимания.
— Снек, давай попроще, — вздохнул паладин и поднëс к губам кувшин с прохладным кисломолочным напитком. — У меня от местной сивухи голова раскалывается.
Гош припал к кувшину и сделал несколько глубоких, шумных глотков.
— Эта рабыня… Бывшая рабыня… Еë сила настолько сильна, что… Я даже не знаю, с кем еë сравнить.
— «Темный принц» Шеджи? — вытерев рот, спросил паладин.
— Шеджи был очень умным парнем и много лет водил за нос всю инквизицию и церковь, — покачал головой клирик. — Да, сильный, да, умный, но если смотреть на голую мощь, то в подмëтки Нами не годится.
— «Темная мать» Узак?
— Я не в курсе, какой силой она располагала, но думаю, да. Ближайшее сравнение будет с ней, — кивнул напарник.
— М-м-м-м, — поджал губы Гош и заглянул в кувшин. — Не хотелось бы, чтобы она повторила «Проклятье трех месяцев ночи».
— Согласен, — кивнул Снек. — И многие так же не захотят этого.
— А самый простой способ этого избежать — убить, — задумчиво почесал подбородок Гош.
— И я не знаю, как этому противостоять, — опустил плечи клирик. — Помимо всяких фанатиков из инквизиции, есть еще и знать королевства. Все прекрасно помнят, сколько людей положили на штурме еë цитадели. И повторения никто не хочет.
— Что-то придумал?
— С чего ты взял?
— С того, что ты бы не начинал этот разговор, если бы не придумал план, — пожал плечами Гош.
— Нам… нам надо от неë избавиться.
— Хочешь сам еë… того?
— Ты сдурел?!! Нет конечно!.. Но если она не будет связывать судьбу с нами, то… у неë хотя бы будет шанс выжить. С нами… этот шанс ничтожен.
Паладин задумчиво взглянул в глаза напарнику и спросил:
— А если нет? Если она увяжется за нами?
— Это будет тяжело. Очень тяжело, — вздохнул напарник. — Я не особо представляю, как мы будем отвечать на совете, если до него дойдет.
— Цэк будет в ярости, — кивнул Гош.
— Цэк дальше какой-нибудь глухомани не пошлет, — усмехнулся клирик. — А вот то, что с нами таскается невероятно сильный тëмный, вряд ли пройдет мимо совета в Синоде.
— Думаешь, еë убьют?
— В лучшем случае — да, — кивнул клирик. — В худшем — запечатают в каком-нибудь подземелье.
— Испугаются убивать, — кивнул паладин. — Получить предсмертное проклятье от такой не захочет никто.
— Вот и я про то же…