Страница 9 из 15
– Привет, Элиз, – наконец выдавил он из себя.
Нерешительно подойдя к её постели, он взял стул, стоящий возле неё, пододвинул его к ней и сел.
– Элиз. Я не знаю, как много ты понимаешь… в своём состоянии…
«Много ли я понимаю? В моём состоянии?? О чем это он???» – Элиз откровенно удивилась этой фразе.
– Нам нужно поговорить, – Майкл отвёл глаза от настойчивого взгляда Элиз куда-то в сторону, – Эта твоя болезнь… Ах, как не к месту она! Она тебе всю жизнь переломала.
«Болезнь не к месту? Как болезнь вообще может быть к месту?! Что он несёт?!» – Элиз, хоть и была парализована, но её способность мыслить не пострадала.
По мере того, как он говорил, она поняла, к чему он клонит. Сердце похолодело. Элиз, не отрываясь, смотрела на Майкла.
– Тебе теперь нужен кто-то, кто будет всё время ухаживать за тобой, кто-то, кто будет тебя… оберегать и заботиться о тебе, – Майкл запнулся и вдруг выпалил, – Я не такой! Я не смогу о тебе заботиться всю жизнь. Тебе нужен тот, кто более достоин тебя. Прости! Я не могу! Нам нужно расстаться, – он вскочил и, быстро подойдя к входной двери, стремительно вышел из палаты.
После его ухода она уставилась в потолок. Буря мыслей проносилась в её голове. Майкл, её возлюбленный. Вот, он был, и, вот, его больше нет. Он больше не придёт к ней. У неё больше нет Майкла. Она теперь совершенно одна. Как он мог так поступить? Какое разочарование! Мелькнула мысль, что для неё было бы лучше, если бы он от неё не ушел, бросив в таком беспомощном состоянии, а умер. К горлу подступил комок, спазм свёл судорогой мышцы под нижней челюстей. Вот-вот начнётся то, что принесёт облегчение. И действительно, слёзы хлынули из глаз. Хотелось рыдать в голос, но Элиз больше не обладала голосом, и слышалось лишь тихое сдавленное и жалобное мычание. Мысли о Майкле и о его уходе раз за разом вызывали всё новый и новый поток слёз. Элиз не могла остановиться.
Внезапно, будто все мышцы головы напряглись, глаза сами собой сильно стали зажмуриваться, шея с силой напряглась и выгнулась назад, откидывая голову назад и грудную клетку поднимая вверх. Дыхательные пути тоже напряглись, перекрываясь и не давая вздохнуть, поток слёз резко усилился. Спустя секунд пять все мышцы резко расслабились и Элиз смогла вздохнуть и раскрыть свои испуганные, мокрые от слёз, глаза. «Что это было?» – только и успела подумать она, как приступ вновь повторился. Когда её вновь отпустило, Элиз уже ничего не думала, а лишь озиралась по сторонам ища полными ужаса глазами кого-нибудь, кто бы мог ей помочь. Никого рядом не было. Она была наедине с ужасом, который творился с ней. Приступы повторялись вновь и вновь. Время тянулось мучительно долго. Уже через час, который показался Элиз целой вечностью, единственным её желанием было умереть.
Наконец, в палату кто-то вошел. Это была медсестра. Бросив быстрый взгляд на корчащуюся Элиз, она быстро подошла к кровати, схватила пульт и нажала на кнопку вызова помощи. Пока не пришла помощь, медсестра осмотрела Элиз, то, как её тело выгибается, и не обнаружив ничего опасного, села на кровать рядом с ней и, обняв, попыталась успокоить её. Ей было ясно, что Элиз находится в сознании, и до неё можно было достучаться, чтобы успокоить.
– Тише, тише. Успокойся. Всё хорошо – я рядом, – приговаривала медсестра, поглаживая Элиз по мокрой от пота голове.
В палату быстро вбежала ещё одна медсестра и, остановившись в дверях, уставилась на свою коллегу, сидящую на кровати пациентки.
– Что случилось? – спросила вторая медсестра.
– У неё приступ. Похоже на эпилепсию.
Ничего более не говоря, вторая медсестра быстро покинула палату. Вернулась она с доктором и со шприцом. Доктор бегло осмотрел Элиз, кивнул медсестре, чтобы та сделала укол. Доктор вписывал произошедшее в карту Элиз.
***
Эпилептические припадки больше не повторялись. Вечером того же дня о произошедшем было сообщено родителям Элиз, и уже на следующее утро они оба пришли к ней и пробыли у неё до самого обеда, силясь понять, что явилось причиной этого. Естественно, Элиз не могла им объяснить, что произошло. Она лежала и тихо плакала, не желая идти на контакт ни с кем, даже с родителями. Из-за произошедшего было решено отменить прогулки в ближайшие дни, чтобы пациентка была под постоянным наблюдением. К ней снова подключили аппаратуру. Каждые полчаса в палату наведывалась медсестра, проверить, всё ли с Элиз хорошо. К концу недели, видя, что припадки более не повторяются, врач разрешил прогулки в парке с будущей недели, чему обрадовались родители Элиз. Им было не по себе видеть свою дочь с таким потухшим взглядом. Они понимали, что что-то произошло помимо последствий заражения вирусом. Отец Элиз не раз пытался дозвониться до Майкла, чтобы сообщить ему о состоянии Элиз, но Майкл всё время был недоступен. Это было подозрительно. Майкл и раньше не отличался учтивостью, по мнению отца Элиз, а теперь он откровенно прятался. Отец стал подозревать, что Майкл знает причину такого состояния Элиз, и отцу нужны были ответы. В один из дней он попросил телефон одного из своих коллег и дозвонился до Майкла. Увидев на экране незнакомый телефонный номер, Майкл принял вызов.
– Да, слушаю, – сказал он в трубку.
– Добрый день, Майкл. Наконец-то, я смог до тебя дозвониться, – произнёс отец Элиз.
Майкл сразу узнал голос. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
– Майкл, я звоню сообщить, что с Элиз приключилась беда на прошлой неделе.
– Что случилось? – от волнения голос Майкла сорвался.
Он вспотел, предчувствуя, как пойдёт разговор.
– У Элиз случилась серия эпилептических припадков, – отец Элиз сделал паузу давая время Майклу отреагировать.
Майкл не спешил с реакцией. Он настраивался на нужный лад. Немного помедлив, он спросил:
– Как она себя сейчас чувствует?
– Сейчас всё нормально, приступы больше не повторялись, – не такой реакции ждал от Майкла отец Элиз, – Ты бы сходил к ней в больницу, проведал. Она будет очень рада тебя видеть.
Майкл задумался, подбирая слова. Он понимал, что утаивать произошедшее нет более смысла и нужно просто сказать всё, как есть.
– Понимаете… Мы с Элиз расстались.
– Расстались? – в районе сердца отец Элиз почувствовал холод.
– Я… Я прекратил наши с ней отношения неделю назад. Мы больше не вместе.
– Как же так? Почему?
Майкл молчал.
– Это всё из-за того, что она теперь инвалид? – произнёс отец Элиз, – Бог тебе судья. Прощай, Майкл, – он прервал связь не дожидаясь ответа.
Майкл положил трубку и облегчённо вздохнул. Всё прошло куда более гладко, чем он ожидал. Теперь оставалось надеяться, что с ним не захотят встретиться и поговорить. Чтобы уговорить. Ему это вовсе не нужно. Он – свободен. Полностью свободен. Майкл решительно отвернулся от телефона.
Навещая Элиз каждое утро, её родители видели лишь её потухший взгляд и нежелание бороться дальше за восстановление своего здоровья. На родителей она не реагировала положительно, как надеялся её лечащий врач. Тогда он предложил пригласить к ней её друзей и коллег, тех, кто мог прийти. Но и это не помогло. Даже когда Николас пел ей её любимые песни, она лежала, уставившись в потолок. Всё это значительно осложняло процесс реабилитации, Элиз с большой неохотой шла на контакт с медперсоналом.
***
В один из многих ничем не примечательных дней, когда с утра у Элиз были её родители, а после обеда к ней наведались её коллеги, после ужина она смотрела телевизор, который висел высоко на стене. Под одеялом было тепло, ужин был сытным. На душе было ещё паршиво. Но, жизнь продолжалась, пусть и в таком ограниченном виде.
По телевизору транслировали передачу о кулинарии. Демонстрировали необычные блюда и способ их приготовления. Элиз подумала: «Да, теперь я буду есть, есть и есть. А потом толстеть, толстеть и толстеть. Ужас какой. На кого я буду похожа? На жабу или свинью?» Мысль упорхнула. Элиз вновь бездумно уставилась в экран телевизора, продолжая смотреть телепередачу. Она стала засыпать.