Страница 95 из 143
Ни на один из этих вопросов, которые Сайрес Смит задавал себе мысленно, он не находил ответа; он понимал только, что прибытие пиратского брига ставит колонистов перед лицом серьёзной опасности.
Тем не менее его товарищи и он сам твёрдо решили сопротивляться до последней возможности. Как велико количество пиратов, превышают ли они численностью колонистов, насколько лучше вооружены пришельцы — вот что необходимо было узнать в первую очередь! Но как добраться до брига?
Спустилась ночь. Молодой месяц, померкший в лучах заката, уже исчез с небосвода. Глубокий мрак окутывал остров и море. Тяжёлые тучи обложили горизонт, не пропуская ни единого луча света. С наступлением сумерек ветер совсем стих. На деревьях не шелестела листва, ленивые волны бесшумно набегали на берег. Корабль пропал во тьме, огни на нём затушили, и если он по-прежнему шёл вблизи острова, уже невозможно было определить его местонахождение.
— Э, как знать, — произнёс Пенкроф. — Может, этот проклятый бриг уйдёт ночью и утром мы и следа его не обнаружим.
Как бы в ответ на замечание моряка, над морем блеснула яркая вспышка и раздался пушечный выстрел.
Бриг был по-прежнему здесь и имел на борту артиллерийские орудия.
Между вспышкой огня и звуком выстрела прошло шесть секунд.
Итак, бриг находился на расстоянии мили с четвертью от берега.
И в ту же минуту до колонистов донёсся лязг цепей, с грохотом спускавшихся через клюзы.
Судно бросило якорь неподалёку от Гранитного дворца.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Теперь уже не оставалось ни малейшего сомнения относительно дальнейших намерений пиратов. Они стали на якорь близ острова и, конечно, завтра на шлюпках попытаются достичь берега.
Сайрес Смит и его товарищи готовы были действовать, но при всей своей решимости они соблюдали осторожность. Их присутствие не будет обнаружено в том случае, если пираты, высадившись, ограничатся осмотром береговой полосы и не сочтут нужным проникнуть в глубь острова. Кто знает, может быть, они и вправду хотят только запастись пресной водой в реке Благодарения и, возможно, не заметят ни моста, переброшенного через реку в полутора милях от устья, ни признаков хозяйничания человека в Трущобах?
Но ради чего они тогда подняли на мачте чёрный флаг? Ради чего стреляли из пушки? Конечно, из чистого бахвальства, если только этот выстрел не означал, что отныне они, новоприбывшие, — хозяева острова. Сайрес Смит знал теперь, что бриг вооружён, как говорится, до зубов. А чем могут ответить колонисты острова Линкольна пиратским пушкам? Ружейными выстрелами, и только.
— И всё же, — заметил Сайрес Смит, — к нам так легко не приступишься. Теперь, когда отверстие прежнего водостока надёжно укрыто камышом и травой, враг не сумеет его обнаружить, а следовательно, и проникнуть в Гранитный дворец.
— А наши плантации, наш птичий двор, наш кораль, наши мастерские, всё наше добро! — закричал Пенкроф и даже топнул ногой. — Да они всё уничтожат, всё разрушат за какие-нибудь два-три часа.
— Возможно, что и так, Пенкроф, — ответил Сайрес Смит, — но мы бессильны им помешать.
— Много ли их? Вот в чём вопрос, — добавил журналист. — Если их не больше десятка, мы с ними справимся, а вот если их сорок, пятьдесят или ещё больше, тогда…
— Мистер Смит, — вдруг произнёс Айртон, подходя к инженеру, — я хочу попросить вас… Разрешите мне…
— Что именно, друг мой?
— Разрешите мне пробраться на бриг и узнать, какова численность его экипажа.
— Но, Айртон, — нерешительно возразил инженер, — ведь это значит рисковать своей жизнью.
— А почему бы и нет, мистер Смит?
— Это уж больше, нежели выполнить свой долг.
— Я и должен сделать больше, нежели просто выполнить долг, — ответил Айртон.
— Вы хотите добраться до судна на пироге? — осведомился Гедеон Спилет.
— Нет, я хочу пуститься вплавь. Человек легко проскользнёт там, где не пройдёт пирога.
— А вы знаете, что до брига миля с четвертью? — спросил Герберт.
— Я ведь хороший пловец, мистер Герберт.
— Но, повторяю, вы рискуете жизнью, — заметил инженер.
— Ну и что из этого, — возразил Айртон. — Я прошу у вас разрешения, как милости, мистер Смит. Для меня, быть может, это единственная возможность вернуть себе чувство собственного достоинства.
— Что ж, отправляйтесь, Айртон, — сказал инженер; он понимал, что отказ бесконечно огорчил бы бывшего преступника, ставшего честным человеком.
— Я пойду с вами, — вдруг предложил Пенкроф.
— Вы мне не доверяете! — воскликнул Айртон и смиренно добавил: — Что ж, я это заслужил.
— Да нет же, нет, — с жаром воскликнул Сайрес Смит, — нет, Айртон! Пенкроф не сомневается в вас. Вы просто не поняли его.
— Верно, — подтвердил моряк, — я только вот что хотел предложить Айртону — проводить его до островка. Кто знает, уж не высадился ли на сушу кто-нибудь из этих головорезов, и два человека, конечно, лучше, чем один, помешают им поднять тревогу. Я подожду Айртона на островке, а на бриг он отправится без нас, ведь он первый предложил это.
Предложение Айртона было принято, и он начал готовиться к походу. Как ни дерзок был его план, однако под покровом ночной темноты он мог увенчаться успехом. Айртон рассчитывал, добравшись вплавь до судна, уцепиться за ватер-штаги или за вант-путенсы и попытаться определить численность экипажа и разузнать намерения пиратов.
В сопровождении остальных колонистов Айртон и Пенкроф спустились на берег. Айртон разделся и натёр всё тело жиром, что, как известно, позволяет человеку легче переносить низкую температуру. А ведь кто знает, может быть, придётся провести в холодной воде не один, час.
Тем временем Пенкроф и Наб отправились за пирогой, которая стояла на причале в сотне шагов оттуда вверх по реке Благодарения; когда они вернулись, Айртон был уже готов.
Кто-то услужливо набросил на плечи Айртона тёплое одеяло, и поселенцы по очереди пожали его руку.
Пирога, в которую сели Пенкроф и Айртон, отчалила от берега.
Обоих путников вскоре поглотил мрак — было уже половина одиннадцатого. Колонисты молча отправились в Трущобы ждать возвращения смельчаков.
Пирога быстро пересекла пролив и причалила к берегу островка. Айртон и Пенкроф действовали со всей осторожностью, опасаясь натолкнуться на пиратов. Но, внимательно оглядев островок, они убедились, что там никого нет. Сопровождаемый Пенкрофом, Айртон быстрым шагом пересёк островок, вспугивая на ходу птиц, устроившихся на ночлег в расселинах скал; потом он решительно бросился в воду и бесшумно поплыл к кораблю, на борту которого недавно зажглись огоньки, указывая его точное местонахождение.
А Пенкроф укрылся среди береговых скал и стал дожидаться возвращения товарища.
Тем временем Айртон плыл к бригу, рассекая мощными взмахами водную гладь, которая бесшумно смыкалась за телом пловца. Его голова лишь слегка выдавалась над поверхностью воды, а внимательный взгляд был прикован к тёмному силуэту судна, огни которого отражались в море. Он помнил лишь одно: нужно во что бы то ни стало сдержать данное товарищам слово — выполнить свой долг; ему даже не приходила в голову мысль ни об опасностях, подстерегающих его на борту корабля, ни об акулах, которые нередко появлялись возле острова. Течение несло его, и берег остался далеко позади.
Через полчаса Айртон, ничем не выдав своего присутствия, уже ухватился рукой за ватер-штаги бушприта. Передохнув немного, он вскарабкался на цепь и благополучно добрался до княвдигеда. Здесь сушилось несколько пар матросских штанов. Айртон быстро надел на себя одну пару и, устроившись удобнее, прислушался.
На бриге ещё не спали. Куда там! Слышались голоса, пение, хохот. И вдруг отрывок разговора, сопровождаемый крепкими ругательствами, привлёк внимание Айртона.