Страница 66 из 69
Закованные в броню и прикрытые щитами твари приближались. Мы пытались уничтожать их выстрелами из арбалетов, но это было бесполезно — слишком крепка оказалась их защита. Выручали лишь баллисты, чьи снаряды без особых проблем защиту всё же пробивали.
Твари были уже совсем рядом к стенам, и тут бестии, убрав щиты, стали выстреливать в нашу сторону пучками паутины. Несколько разумных оказались в плену липкой субстанции. Гвен молчал, пришлось кричать мне:
— Поджигайте скорее! Оло, запускай лавину!
Вскоре в пропитанную смолой и щедро посыпанную углём землю полетели горящие стрелы, а юный чародей активировал ловушки, которые я назвала лавинами. На скалах, сжимающих с двух сторон ущелье, мы закрепили множество валунов, что спокойно лежали до нужного момента. Теперь с помощью магии удерживающие груз канаты были срезаны, и несколько тонн камней полетели вниз.
Никакая броня тварям не помогла. Они гибли десятками, сбитые с ног и покалеченные камнепадом. Жаль, затаскивание валунов наверх и их закрепление было делом очень непростым и затратным по времени, а потому мы не смогли сделать достаточное количество этих ловушек, чтобы всех тварей в ущелье похоронить под завалами.
— Чего рты разинули? Освобождайте товарищей от паутины! — крикнула я, когда увидела, что защитники стен попусту пялятся на камнепад.
Огненная ловушка тем временем неохотно, но всё же разгорелась. Жаль, нет у нас напалма, или на худой конец бензина, а потому пришлось использовать солому, пух, бересту, сухую хвою, а главное — уголь и смолу, чтобы создать эту ловушку. Но и в нашей ситуации, пусть медленнее, чем хотелось бы, но ловушка сработала, и сейчас десятки тварей издавали жуткие крики, корчась от ожогов.
Тем не менее часть тварей была уже у самого рва с кольями, что находился сразу за стеной. Пришла пора задействовать последние ловушки. На длинные шесты возле самых стен мы установили тяжёлые валуны под небольшим наклоном в сторону ущелья, закрепив камни на шестах и привязав их к стене.
— Рубите верёвки! — закричала я, потому как Гвен по-прежнему молчал.
И шесты с камнями стали падать на врагов, что уже вовсю ломали колья во рве. Твари издавали жуткий визг, когда получали раны.
Огненная ловушка тем временем продолжала гореть, не пропуская новых арахнидов на нашу сторону и поджаривая тех, кому не повезло оказаться в её центре. Ветер, к сожалению, дул сегодня в нашу сторону, а оттого не только ущелье наполнялось едким дымом, в котором задыхались твари, но и часть его летела на стены, затрудняя дыхание обороняющимся.
— Оло, ты можешь изменить направление ветра, а лучше вовсе его убрать, чтобы дым не покидал ущелья?
— Вообще могу, но сейчас нет. Манна кончилась. Но я два зелья разом выпил, что дядя Марон дал. Они хорошие, через половину десятины смогу.
— Жаль. Это долго. Прогорит всё к тому времени.
— Ничего не могу поделать. Такое заклинание много манны съест.
— Понятно.
Обидно. Было бы здорово использовать дым в качестве химического оружия и попросту заморить тварей в ущелье. Я почему-то не догадалась о подобном способе убийства до того, как мальчик истратил манну. Надеюсь, он восстановит энергию до того, как уголь, трупы тварей, листва и прочая органика перестанут чадить.
Тем временем уцелевшие бестии продолжали выстреливать в нас пучками паутины. И пусть они создавали подобным образом проблемы, временно выводя из строя наших бойцов, во время стрельбы они становились уязвимы сами, оголяя и подставляя под выстрел толстое брюхо. Этим мы и пользовались, отстреливая противника одного за другим.
Одному из бойцов паутина облепила верхнюю часть тела. Он запаниковал, споткнулся о парапет и упал со стены прямо в лапы противника. Думаю, что дальнейшая его судьба понятна.
Не знаю, как на северной стене, но вот на нашей, несмотря на глупую смерть запаниковавшего бойца, оборона шла на мой взгляд отлично. Ведь это была первая жертва с нашей стороны. И пусть оборона только началась, мне уже было понятно, что мы подготовились не просто хорошо, а выжали из имеющихся у нас ресурсов максимум! Мне было приятно так думать, ведь в этом была и моя заслуга.
Тем временем бой продолжался. Подставлялись под выстрелы только бестии, а вот отродья были наглухо закрыты доспехами и с ними справлялись только баллисты, которых на стене было не слишком много — всего лишь три десятка. Поэтому твари уже изломали все колья во рве и, не сумев дотянуться до верха стены, выстраивались возле неё в подобие пирамиды, забираясь друг другу на спину.
— Ну что вы стоите? Тут ведь сами духи предков велели лить на врага кипящий рыбий жир и смолу! Или вы это варево сожрать после боя собираетесь?
Обороняющиеся после моего крика засуетились и стали выливать в выстраивающихся врагов раскалённые в специальных котлах жидкости.
Назвать то, что витало сейчас в воздухе запахом, язык не поворачивался. Это была нестерпимая вонь! Дым разъедал глаза и ноздри, неприятно смердели горящей плотью твари, а вдобавок к этому жутко вонял кипящий рыбий жир, да и смола в таких количествах пахнет не приятной лесной свежестью, а скорее напоминает запах какой-то химии. В общем, меня чуть не стошнило.
Смола в котлах тем временем закончилась, и твари вновь стали выстраиваться пирамидой, чтобы забраться на стену. Но положение спасла Шиара, что была неподалёку от меня, выстрелив горящей стрелой в одну из тварей, покрытых раскалённой смесью смолы и рыбьего жира.
Горячая смесь быстро запылала, обжигая врагов и не давая им действовать чётко и слаженно. Отродья бросали щиты и пытались отступать, подставляя незащищённые части тел. В спины им мы выпускали болты, стрелы и снаряды из баллист.
Я уже обрадовалась, что нам удалось вновь заставить врага отступать, но тут будто назло мне отступающие враги остановились, развернулись к нам и вновь принялись взбираться друг на друга, не обращая внимания на охвативший их огонь. Они будто мгновенно потеряли страх и перестали ощущать боль и стали действовать слаженно, как единый механизм.
Мне это не понравилось, поэтому, в очередной раз не дождавшись команды от Гвена, который, похоже, забыл, что является не рядовым арбалетчиком, а нашим командиром, я скомандовала:
— Стреляйте, недоумки! Живее! Что вы возитесь, как навозные жуки? Выстрел! Из всего, что есть! Растяпы! Ленивые и вонючие кворки, что же вы команды постоянно ждёте? Атакуйте! Снарядами из баллист, стрелами из луков, болтами из арбалетов! Лейте смолу, если ещё осталась, живее! Иначе они заберутся на стены!
Вновь помогло. Бойцы ускорились и иногда даже так изворачивались, что попадали стрелами и болтами меж пластин доспехов, пробивая затем хитиновую броню. Погибло сразу несколько десятков противников. Применив кнут, я решила дать и пряник:
— Отлично! Так держать! Отправьте их туда, где им самое место!
После этого даже Мэнди Ванди Мо стал попадать во врага. Чудо!
Ветер тем временем совсем затих. Правда, это была не заслуга Оло. Просто Стрибог, или кто тут у местных за ветер отвечает, решил немного передохнуть. А нам это было на руку! Даже здесь на стенах мы с трудом дышали, а что уж творилось в ущелье… Арахниды затушили пламя огненной ловушки, но дыма от этого стало, наоборот, в разы больше! Ух, не завидую я нашим врагам. Кровь у них красная, а, следовательно, есть и гемоглобин. Это значит, что угарный газ прекрасно его свяжет, и арахниды начнут дохнуть даже без нашего участия. Нужно было лишь немного им помочь.
— Нужно добавить дымка! Отравим тварей! Стреляйте зажжёнными поленьями, ветками, всем, что горит, живее!
Со стен звучали одобрительные крики. Похоже, мне удалось пробудить кровожадность у защитников.
Но ничто хорошее не может длиться вечно, и на стены всё же стали влезать первые враги. Из непроглядного дыма прямо рядом со мной выскочило исчадие и уже замахивалось лапами, чтобы ударить меня.
— Мама… — непроизвольно вырвалось у меня.
После этого тварь как-то сразу потеряла весь пыл и рухнула на брюхо. Как оказалось, это Гвен зарубил её клевцом.