Страница 48 из 69
Крестьянин нагрузил на бедное эйхо поклажу, что весила, наверное, вдвое больше самой животины. Его жена тащила на руках троих малых детей, а на спине в противовес был надет увесистый рюкзак. Себя крестьянин тоже не обделил и едва перебирал ногами, согбенный в три погибели под тяжестью ноши.
Кто-то, наоборот, передвигался налегке, надеясь в новом мире начать новую жизнь с ноля.
Шли плотною толпой через мерцающее полотно арки люди и нелюди, молодые и старые, подгоняемые не столько солдатами, сколько звоном металла и криками, доносящимися откуда-то с соседних улиц. В городе вовсю шли бои.
Скоро врата закроют — это знали все, а потому старались успеть попасть в новый мир, толком не понимая даже, что их там ждёт, зато прекрасно осознавая, что остаться в этом они смогут только в качестве рабов агрессора, а то и вовсе погибнут.
Джереми, наблюдая за всей этой вакханалией в окно, слушал, как верховный магистр Айн делает ему последнее предложение:
— Уверен, что остаёшься? В этом нет нужды, несмотря на разногласия, возникшие между нами в последнее время. Человек с твоими талантами очень бы пригодился нам в новом мире!
— Уверен. Мой дом здесь.
— Раз так… Что ж… Прощай! Ты был верным слугой нашего народа и, несмотря на изрядно подпорченное мое спокойствие, ты был весьма полезен, а мне пора.
После этих слов верховный магистр Айн изобразил лёгкий поклон, что само по себе было делом неслыханным, затем развернулся и ушёл прочь, чтобы с очередной группой переселенцев пройти сквозь врата и попасть в другой мир. Оставшийся в одиночестве глава разведки едва слышно сказал сам себе, ибо магистр уже не мог его слышать:
— Именно, что слугой. Вы никогда не воспринимали меня или моих земляков ровней себе. А как только запахло жареным, сразу поджали хвост и бросились наутёк. Бегите же! Ибо без вас этот мир станет лишь лучше, а с проблемами мы как-нибудь сами разберёмся.
Затем Джереми, с трудом пробившись в свою резиденцию, занялся тем, что у него получалось лучше всего — планированием.
Прокорпев над бумагой целых три дня, получая от своих агентов со всего континента нужные сведения, не тратя времени на сон и прочие излишества, он составил План. В это время в городе шли бои, пылали пожары, многих уводили в рабство, кого-то убивали, а кого-то насиловали. Но никто не смел отвлечь Неназываемого от составления Плана. Лишь когда всё было готово, Джереми позволил себе немного отдохнуть.
Настал черёд воплощения Плана в жизнь, и для исполнения первого пункта он заглянул в закрома своей резиденции и достал длинный продолговатый предмет, обмотанный несколькими слоями грубой ткани. Даже сквозь неё предмет излучал мощнейшие волны энергии, которые ощущал Джереми, что не был магом.
Было бы идеально, если бы он обладал магическими способностями и мог использовать посох, что остался без хозяина, самостоятельно, но увы, глава разведки магом не был, и для него смертельно опасным было даже простое прикосновение к посоху.
Было бы здорово, если посох можно было бы оставить в подвале и дальше, до лучших времён. Но если оставить всё, как есть, то лучшие времена могут не наступить вовсе.
Хорошо было бы посадить сицилиус на месте загубленной сицилиусовой рощи, чтобы через несколько лет возникла новая. Но просчитав все «за» и «против», Джереми пришёл к выводу, что придётся использовать всего лишь неплохой вариант, а потому вручил посох верному посыльному и отправил его на юг…
Но на юг отправился не только посох. Питаемый жаждой мести, в Чивуак под видом простого беженца, минуя людные тракты, двинулся из осаждённой столицы Арзамар, используя подземные ходы. Он даже и не подозревал, что следом за ним через несколько дней в новую столицу Эйлонии движется и его посох. Он был уверен, что его грозное и разумное оружие уже находится по ту сторону врат. И если бы его разум не застилала пелена ненависти, то он бы легко почувствовал близкое присутствие своего молчаливого боевого товарища.
***
— Сержант, мы высадились не там! Или вообще это был не тот поворот реки, и нужно было сворачивать направо ещё три дня назад!
— Нет! Быть этого не может, товарищ капитан! Я правил как полагается! Мы на месте. Вон там карьер, где местные проводили раскопки, а здесь был наш лагерь!
— Но тогда где же врата сержант? Где всё оборудование?
— Известно где. Экспроприировали, полагаю, в связи с нуждами местного народонаселения.
— Да твою же дивизию, так вас всех и эдак! И какого рожна мы тогда сюда плыли?
— Активный туризм, товарищ капитан!
— Два грёбаных месяца на вёслах, сержант! У меня мозоли на руках размером с грецкие орехи! Два месяца! У мамонта в заднице видел я такой туризм!
— Ну… Проверили правоту Елены хотя бы. Девка, выходит, была права, и мы попусту потеряли время.
— Права — не права! Все умны задним умом, как я посмотрю! Раньше надо было думать! На гауптвахту бы вас всех за такой ум отправить, очки тереть! М-да… Засада… Будут предложения по дальнейшим действиям?
— Дорога домой оказалась закрыта. Поэтому стоит сделать, как предложила Елена Николаевна — построить новый дом здесь.
— Значит… Предлагаешь возвращаться в Чи… виус?
— В Чивуак, товарищ капитан! Полагаю, что это лучший вариант для нас. Отдохнём пару дней, ноги разомнём на суше, да можно назад двигаться. А то если останемся здесь, то тоже начнём со скуки друг в друга дерьмом кидаться, как те обезьянки. Там хотя бы примитивная цивилизация есть, люди и нелюди.
— Так значит, Лена была права, а я нет?
— Так точно!
— Засада…
— Она самая.
Глава 18 Каварл. Время войн.
Первояйцо создало мир и катарианцев, чтобы они могли показать себя, явить миру свою суть, поэтому жизнь земная является лишь предвестником того, что будет после смерти (отрывок из Кодекса катарианцев).
Корабль благодаря попутному ветру прибыл не с утра, а поздно вечером. Это позволило начать погрузку раньше, чем мы планировали, и выиграть немного времени, отправившись в путь уже утром.
Когда мы отплыли, то я понял, что ничего страшного в сплаве по реке нет и неприятен был лишь прошлый мой вояж с гоблином, очевидно, именно из-за присутствия в моей компании последнего. Присутствовал он и в этот раз, но из-за наличия в отряде большого числа разумных он несколько дистанцировался. Можно было и вовсе бросить его здесь, ведь Кодекс не велит привечать подобных созданий, но я к нему уже привязался. Пусть это будет мой персональный грех перед Первояйцом, но я не хотел избавляться от этого гоблина. Тем более, что в последнее время он будто бы поднабрался ума. Разговаривал всё более сносно, начал иногда мыться и даже ходил в одежде по собственному желанию без напоминаний. Может быть, всё же Кодекс неверен, и гоблины — разумные существа, а не животные? Хм. Нет. Не может такого быть. Нужно гнать прочь дурные мысли, иначе до добра они не доведут.
Наш корабль двигался в авангарде, следом за ним плыли вёсельные суда, а где-то за горизонтом, отстав от нас, волочились лодки и плоты со снаряжением и воинами, которым не хватило места на более удобном и быстром транспорте. Когда нас доставят в нужное место, коим я избрал неприметный городок на юге центральной провинции Олода, то корабли вернутся за остальными воинами, которые должны будут уже сгруппироваться в Брильме. Чтобы увезти всех одновременно, у нас недостаточно транспорта, да и отряды некоторых государств ещё только на подходе.
Немалую помощь в походе оказал король Тарлии, который не только выделил немало солдат и провизии, но и, словно паук, дёргая за невидимые нити, решал организационные вопросы. Благодаря ему без проблем нашлись и подходящие суда, и люди, что могли с ними совладать. Поэтому путь по реке был прост и доставлял скорее удовольствие, нежели хлопоты.
Но, несмотря на вышесказанное, я не расслаблялся. Ежедневно тренировался сам и требовал того же от остальных, по вечерам планировал грядущие битвы, погряз в схемах и чертежах, истратил огромное количество бумаги, составляя тактические схемы.