Страница 13 из 69
Какое-то время мы стояли молча и приходили в себя. Тишину нарушил гоблин, высказав немудрёными словами общее мнение:
— Много еда, тудыть-растудыть, лететь вниз… — затем, немного помолчав, он продолжил: — Из-за большой и глупый Джанг, который не мог провести эйхо, Пад опять придётся идти пешком? Из-за тебя, вонючка, Пад теперь остался без Красотки! Она лететь вниз и умирать!
Гоблин накинулся на изумлённого Джанга и принялся колотить того по ноге маленькими кулачками, но заслуженно получив оплеуху, упал на пятую точку и стал рыдать. Всхлипывая, он произнёс:
— Да как вы можете? Высшая раса? У меня Красотка погибла, а вам всё равно! Ставите цели какие-то непонятные, а зачем? Что от них толку, если близкие погибать? Если разрушатьломаться всё, что дорого? Зачем тогда эти цели?
Мы бы так и погрязли в спорах, если бы наше внимание не привлёк бы этот, появившийся из ниоткуда, голос…
— С-с-славные в-вести! А я уж д-д-думал, ч-т-то через эту реку нельзя п-п-переп-правиться…
Глава 6 Елена. Морская бестия.
Мы используем руны и конструкты для колдовства, даже не задумываясь о том, откуда они взялись и почему выполняют свои функции. А ведь это важнейшая загадка мироздания, и, кажется, я подошёл к её разгадке так близко, как не подходил до меня ни один другой маг. (из сохранившихся страниц дневника Эквилиона).
Вчера утром нам удалось отчётливо увидеть берег какого-то материка и очертания целой россыпи островов, а уже к вечеру мы встали на якорь возле одного из них.
Из разговоров с освобождёнными мы узнали, что их бывших хозяев можно найти, если немного проплыть вглубь материка по руслу крупной реки. Поскольку ни им, ни нам встречаться с подобным врагом более не хотелось, нужно было определиться, куда плыть дальше. Освобождённые правили в сторону родины большинства из них — в Эйлонию. Олод — так называется страна, в рабстве у которой были эти гребцы, находится к северу от Эйлонии.
А что же собираемся делать мы? Не знаю. Да и мне теперь всё равно. Захотел Андрей быть главным, вот пусть теперь голову и ломает. Я же сумасшедшая девка, по его словам, слышащая голоса. Кто я такая, чтобы думать? Так что единственное, что меня сейчас волнует — это когда же наконец мы высадимся на берег и когда у меня пройдёт морская болезнь.
Но насколько мне известно, Андрей переругался с аборигенами во время плавания. Он хотел во что бы то ни стало возвращаться к вратам, ведь он верит, что через них придёт помощь и нам нужно быть у врат. Кстати, голос во сне убедил меня в том, что никакой помощи из врат нам ждать не стоит, и я голосу верю. Я ведь сумасшедшая.
В общем, переспорить аборигенов Андрею не удалось, и пришлось плыть вместе с ними, куда хотят они. Такой вариант, как забрать одну галеру и вернуться, мы не рассматривали, так как править подобными кораблями никто из нас не умеет. Если бы мы и смогли уплыть далеко, то никто не дал бы гарантий, что поплывём мы в нужном направлении.
Андрей хочет после высадки на берег найти спокойное место, зализать раны, собраться с силами, а затем, научившись как следует править кораблём и прихватив с собой пару местных корабеллов, способных ориентироваться в море, вернуться туда, откуда мы и приплыли. Или пришли? Плавает ведь что-то другое, корабли ходят? А если они ходят по морю, то где у них ноги?
Стояла ночь, я ночевала в одной из кают вместе с тремя другими девушками-инженерами, но мне всё никак не спалось, и в голову лезли всякие странные мысли. Привычно скрипели корпуса двух наших галер, омываемые набегающими волнами. Но сейчас в этот звук примешалось что-то странное, будто музыкант-неумеха портил слаженную игру оркестра.
Что это? Будто скрипу нашего корабля вторит ещё какой-то звук. Я уже почти заснула, но эта мысль, будто пружина, подкинула меня с кровати.
— Вставайте! — закричала я.
— Что такое? — сонно пробубнила одна из моих соседок по каюте.
— Кто-то приближается. Другой корабль. Нужно всех разбудить!
— А часовые на что? — сонно ответили мне.
Оружия у меня не было, но это не связано со сменой власти на нашем судне. Его у меня не было никогда. Я инженер, а не вояка. Моё оружие — острый ум и многочисленные справочники. Единственное, что я могла сейчас сделать — это разбудить остальных. Близится утро, и, наверное, наши часовые заснули, ведь в это время так сладко спится.
Я выбежала в коридор, освещаемый одним лишь фонарём, и ворвалась в каюту к Андрею.
— Андрей, кто-то приближается! — крикнула я в темноту.
Лишь тишина была мне ответом.
— Андрей?
Похоже, что никого нет. Тогда где все? Он ведь, хоть и теперь наш капитан и каюту занимает соответствующую, но живёт-то не один. В кормовой надстройке не так много кают для офицеров, поэтому все они забиты по максимуму.
Что же делать? Я решила разбудить всех, кого смогу. Скрип третьего судна был уже совсем близко. Вряд ли у неизвестных благие намерения, а если и так, то известно, что такими намерениями выстлано. Нужно встретить незнакомцев во всеоружии!
Я побежала на нижнюю палубу.
— Вставайте, враги приближаются!
Я бегала по кораблю как ненормальная и кричала, пытаясь всех разбудить. Два раза спотыкалась обо что-то в полутьме и падала. Всё-таки есть плюсы даже в том, что тебя считают ненормальной. Можно делать, что угодно, и хуже уже не будет, всё равно ведь ты ненормальная для всех.
Народ просыпался, все вскакивали со своих мест, подгоняемые моими криками.
Когда я выбежала на верхнюю палубу, то едва не потеряла дар речи.
— Не зря я хотел тебя под замок посадить, идиотка! — крикнул Андрей.
Уже забрезжили на горизонте первые утренние лучи Солнца, ну или как там местные называют свою звезду. Все наши солдаты уже собрались на верхней палубе, полностью экипированные. Их явно разбудила не я. А вот кого я привлекла своим криком, так это экипаж того самого третьего судна, которое к нам приближалось.
Похоже, его вовремя заметили наши, спокойно разбудили кого нужно, скоординировались с бойцами со второй галеры, вооружились, вышли на верхнюю палубу и дожидались приближения противника, который хотел организовать скрытную атаку на спящего врага. Я же разрушила все планы. Действительно, идиотка!
На самом деле галер у нападавших было целых три, а не одна. Увидев взбалмошную меня, враги закричали и стали грести быстрее. Возле моего лица что-то промелькнуло в лучах восходящего Солнца.
— Вниз, идиотка! — закричал Андрей.
— А-а-а! — только и смогла выкрикнуть я в ответ.
Я побежала вниз, мимо толпы поднимающихся наверх освобождённых, вооружённых кто грубо сделанными копьями, кто просто палками. Быстрее! Быстрее! В свою каюту. В уютную, хотя и твёрдую кроватку. Вот так. Уткнуться лицом вниз, чтобы никто не видел моих слёз. Какая я! Возомнила себя умной? Лучше других? Идиотка? Да. Самая настоящая.
Всё. Не выйду отсюда больше. Так и буду лежать. Буду лежать, страдать и жалеть сама себя. А Андрей со своими бойцами пусть всё разрулит, как уже ни раз делал, доказывая свою состоятельность как командира.
Они хотели подпустить врагов поближе, чтобы неожиданно их расстрелять, чтобы сэкономить патроны или ещё зачем. Не знаю. В любом случае, у них был план, а я всё испортила. Я не прощу себе, если кто-то из наших сейчас погибнет из-за меня.
Корабль гудел. Раздавались выстрелы, слышались человеческие крики, приглушённые толстыми деревянными стенами. Я лежала одна — мои соседки, разбуженные сумасшедшей мною, каюту покинули.
Так бы и лежала одна. Никуда не выходя. Если после нашего бегства с базы я ещё как-то и сохранила лицо, то сейчас я начудила так, что на сотню неудачников хватит. За что мне это? Карма? Я что, в прошлой жизни всадником апокалипсиса была?
Взрослая, некурящая и непьющая красавица, которая всю жизнь посвятила учёбе… И что толку? Мужчины нет, детей нет, родители далеко. Теперь ещё и посмешищем для всех стану. Вроде никогда такого не боялась, но оказалось, что это тоже страшно. А если ещё и кто-то из-за меня погибнет… О таком даже думать не хотелось!