Страница 5 из 21
Эльдер в дороге устал. Ему не доводилось так много путешествовать, и за время, проведённое в неподвижной позе, он задеревенел. Тело плохо слушалось и казалось сухим и ломким, исчезли былая гибкость и лёгкость, хотелось размяться. Но из паланкина его не выпускали, не давали даже нормально вытянуть ноги. Рядом с границей Ферании его вновь охватило отчаяние. Родной дом остался далеко позади, а за песками его ждала недружелюбная чужбина. Он не желал покидать свою страну. Боялся оставлять свой народ, не доверял Саргеру и ещё меньше доверял договору с империей.
Эта ночь, последняя на родной земле, стала самой тяжёлой, ослепляющей ужасом и отчаянием. Спать он не мог. Казалось, стоило закрыть глаза, и он потеряет связь с Феранией навсегда. Под утро, измученный верёвками и бессонницей, он разрыдался. Безнадёжность положения и осознание своей участи надломили сильный дух.
К нему заглянул один из охранников, привлечённый его стонами, подошёл слишком близко, наклонился, отодвигая ненавистную чадру с лица. Все дальнейшие действия для Эльдера шли на автомате. Он резко дёрнулся, обвил охранника ногами, заваливая на пол, и с огромной силой ударил его головой между бровей. Тот даже охнуть не успел – отрубился и обмяк.
Эльдер тяжело дышал, приходил в себя, а потом мысли стали крутиться и захватили в водоворот. Он вытащил из-за пояса мужчины кинжал, снял с себя верёвки и скинул чадру. Чуть отодвинув полог, выглянул на улицу – лагерь ещё спал, а его охрана стояла чуть поодаль и переговаривалась.
Эльдер понял, что должен бежать. Он просто не мог покинуть Феранию, оставить страну разворованной и завоёванной. Он собирался отыскать своих сторонников, освободить Зин-эйри и занять полагающийся ему трон. А потом уже ударить в ответ – покорить, сломить светлых эльфов и сделать их альф своими рабами. С этими безумными мыслями он выбрался из своего укрытия и короткими перебежками двинулся через лагерь.
На полпути он остановился, заметив шатёр – богатый, тёплый, наверняка принадлежащий генералу Лин-Синг Риу. Если убить его, армия потеряет лидера. Или… Эльдер знал, что идёт по тонкому краю, и решил не рисковать. Он оставил Лина на будущее, уверенный, что отомстит ему позже. Обогнув шатёр, он двинулся дальше, но эта небольшая задержка дорого ему обошлась.
Его заметили. Кто-то из охраны Лина прикрикнул на лесного, поднял своих товарищей, и Эльдер в панике метнулся к первому попавшемуся тенту. Побег сорвался, последняя возможность уйти провалилась. Даже если сейчас он бросится со всех ног, его всё равно отловят как дичь и вернут ненавистному альфе.
Эльдер прорезал ткань тента с противоположной от входа стороны и выглянул из своего ненадёжного укрытия – рядом находились несколько палласов предводителей, и не было видно ни одного охранника, но голоса за спиной приближались. Яростно матерясь, он выбежал к палласам, размышляя, сможет ли управлять им, или зверь скинет его со спины через пару шагов. Дёргано осмотрелся, выбирая, и тогда обратил внимание на одного боевого зверя. Того самого, с яркой пегой раскраской, что привлёк его ещё на поле боя. Эльдер помнил, что Лин-Синг вёл свою армию, восседая на этом палласе, смотрел, как светлые эльфы вырезают лесных, и только за эти воспоминания хотелось сделать ему больно.
Эльдер приблизился к коту, подошёл почти вплотную. Паллас не препятствовал. Как и все ездовые животные, он был покорным и подпустил к себе близко. Именно в этот момент сквозь тент прорвались преследователи. Эльдер метнул в них короткий злой взгляд, запустил пальцы в густую шерсть зверя, провёл по широкой шее, а потом, приставив клинок к горлу, резко вогнал в него нож. Паллас рыкнул, дёрнул огромными лапами и стал падать на землю, за его спиной закричала охрана. Эльдер попытался удержать огромного кота, не дать свалиться, но не рассчитал силы, и паллас придавил его своим мёртвым телом.
– Хватайте его, вяжите! – закричали совсем рядом, и Эльдер стал судорожно выбираться из-под дохлой туши.
Когда он поднялся на ноги, его окружили. С десяток хорошо вооружённых светлых воинов смотрели на него с опаской, не решаясь напасть. Эльдер мог этим воспользоваться, прорваться и выбраться из лагеря, и бежать, пока хватит сил.
– Разойдитесь! – От знакомого голоса цзедуши по спине побежали мурашки. Разумных мыслей не осталось, не было желания прогибаться даже ради своего народа. Эльдер хотел ради них воевать и убивать, а не ублажать ненавистного мужчину на брачном ложе.
Лин вышел вперёд. Без доспехов, без оружия. Шум поднял его с постели, а на новость, что младший муж сбежал, он лишь поморщился. Эльдер обнаружился рядом с его шатром, а когда стража расступилась, он сразу заметил тело погибшего палласа. Верный зверь служил ему много лет, спасал из тяжёлых ситуаций и принимал на себя удары. А теперь так бесславно погиб от руки какого-то омеги. Гнев застилал глаза, Лин с трудом себя сдерживал.
– Ты всё равно меня не укротишь! – выкрикнул Эльдер.
Омега выглядел безумно – исхудавший, измученный дорогой и своим положением, весь в крови, с грязными, распущенными волосами и яростным сиянием в глазах. Воины от него шарахались, не рискуя без дозволения тронуть чужого взбешённого омегу, но Лина не остановил его вид. В жажде наказать за смерть друга, за непокорность, Лин себя не контролировал.
В руках вспыхнула огненная плеть, Лин не целился, ударил наотмашь. Лесной эльф не ожидал этого, даже магический блок поставить не успел, и хлыст ожёг ему руки. Вскрикнув, он выронил нож, закрыл лицо, спасаясь от пламени, и Лин ударил снова. Огненное оружие опоясало Эльдера, оплело его по рукам и ногам, и он только кричал, извиваясь в обжигающих путах. На него бросились воины, начали скручивать, но Эльдер решил отбиваться, кусаясь, как дикий паллас. И тогда его стали бить.
И Лин тоже бил, не думая о том, что перед ним омега и его младший муж. Бил, выплёскивая гнев и ненависть. За свой страх перед непокорным, за долгую, затянувшуюся войну, и за то, что дома всё это время, в одиночестве и тоске, его ждал другой – любимый омега…
– Приковать к столбу, – приказал Лин, оставляя избитое тело на руках стражи, – И двадцать плетей ему!
Глава 3. Молитвы чужим богам
Лин пожалел о приказе уже на рассвете.
Эльдер кричал от боли, пока палач исполнял наказание. А потом его разодранное плетью тело стояло посреди лагеря, и светлые с неприязнью огибали его. Из-за этого войска Хианга задержались на земле лесных эльфов ещё на несколько дней. Лин не мог двинуться, ожидая, пока истечёт время наказания.
На третий день он приказал снять Эльдера с позорного столба, и скрепя сердце отправился к мужу. Омегу уложили в телеге, из-за ран на него ничего не надевали, лишь прикрыли бёдра тонкой тканью. Спина Эльдера выглядела ужасно, сам он с трудом дышал, но, заметив подошедшего к нему альфу, попытался подняться, зарычал, опираясь на руки, и снова упал, обессиленный.
– Не дёргайся, сейчас ты не в том положении, чтобы воевать.
Лин присел рядом. Он принёс лечебный порошок. За время войны у лекарей ничего не осталось, но кое-что сохранилось в личных запасах. Присыпав вспоротую ударами кожу, Лин подул на порошок синим пламенем и смахнул рукой жар. Эльдер напрягся, когда огонь охватил его тело, но быстро успокоился и выдохнул, избавляясь от боли.
– Я прошу прощения за столь жестокое обращение, Эльдер’Тан-Талас Риу, – произнёс альфа. – Смерть моего палласа лишила меня разума.
– Понимаю, – Эльдер повернул к нему истощённое лицо, – если бы кто-то убил моего марала, я бы его обезглавил!
– К сожалению, сделать этого я не могу, – с лёгкой иронией ответил Лин, и Эльдер неожиданно улыбнулся.
– Выходит, мы оба связаны нежеланием быть рядом.
– Выходит, так.
Лин ждал, что Эльдер также извинится. Если не за свой побег, то хотя бы за убийство зверя. Но тот промолчал.
– Я принёс тебе фрукты, – со вздохом продолжил Лин. – Будет некрасиво, если ты умрёшь от голода.