Страница 8 из 11
И вот – пожалуйста, кума оказалась права. Не прошло и суток, как начались траты. Я отправилась за сумкой. Она висела в коридоре, там, где я ее вчера оставила. В поисках кошелька я принялась рыться во всех отделениях, но безуспешно. Тогда я вывалила содержимое сумки на тумбочку. Хм, ничего не понимаю. Неужели?..
– Кошелек украли, – прошептала я.
Мы с Олей посмотрели друг другу в глаза и одновременно сказали:
– Я знаю, кто это сделал.
Глава 5
Вчера вечером в квартиру позвонили. Прошел всего час с того момента, как Женька с Денисом уехали в аэропорт. У меня даже мелькнула мысль, что у них что-то сорвалось и они вернулись. Я бросилась открывать дверь.
На пороге стоял мужик в строительном комбинезоне, заляпанном краской. На голове у него красовалась пилотка из газеты.
– В вашем подъезде начинается ремонт, – равнодушно сообщил мужик.
Я смутно вспомнила, что действительно видела на первом этаже деревянную стремянку, всю в краске, и старое ведро с побелкой.
– А я тут при чем? – так же равнодушно отозвалась я.
– У вас тут красить или как? – И маляр обвел взглядом предбанничек на две квартиры, особенно пристально задержавшись, как мне показалось, на коляске близнецов. – Если надо, то обеспечьте завтра доступ рабочим.
– Ой, даже не знаю, – растерялась я.
Мне, в принципе, до лампочки. Женьке, я думаю, тоже, поскольку эту квартиру они снимают. Но вот что скажут соседи?
Я позвонила в соседнюю дверь. Сначала раздался собачий лай, а потом дверь открыла женщина лет под сорок в банном халате и с полотенцем на голове.
– В вашем подъезде начинается ремонт, – повторил маляр.
– А я тут при чем? – раздраженно отозвалась соседка, отгоняя ногой собаку от двери. Породу мне рассмотреть не удалось.
Я решила внести в диалог некоторое разнообразие:
– Он хочет знать, надо ли красить в предбанничке.
– Так, значит, придется убирать отсюда вещи? И куда же я все это дену? – возмутилась женщина и обвела рукой велосипед и мешки с картошкой. – Между прочим, один мешок – ваш.
Наш? Очень кстати. Значит, картошку мне покупать не придется. Вот только заносить грязный мешок в квартиру мне совершенно не хочется. Опять же коляску некуда приткнуть, честное слово.
– Нет, у нас красить не надо, – решительно сказала женщина.
Я поддержала ее радостным кивком. Мужик никак не успел отреагировать, потому что в этот момент собака – а это оказалась такса – прошмыгнула между ног хозяйки и с оглушительным лаем бросилась прямиком в мою раскрытую дверь.
Почти сразу же раздался душераздирающий кошачий вопль и детский визг. Я кинулась вслед за таксой, за мной поспешила соседка, а маляр замыкал процессию.
В большой комнате перед нами предстала потрясающая картина. Пайса сидит на люстре, выгнув спину и издавая шипение. Такса с омерзительным лаем прыгает внизу, пытаясь достать своими короткими лапами кошку. Оля зажимает руками уши, близнецы синхронно ревут, а Игорек радостно наблюдает за происходящим.
Соседка подскочила к своей псине и схватила ее на руки.
– Бедняжка, испугали тебя, моя деточка, – стала приговаривать она, ласково поглаживая таксу по длинному туловищу. Такса сучила в воздухе лапами, не оставляя своих гнусных попыток добраться до Пайсы.
Я возмутилась. Нет, все-таки собачники – это страшные люди! Да эта мелкая тварь с вытянутой мордой сама кого хочешь доведет до инфаркта! А ее еще жалеют!
Соседка удалилась к себе в квартиру, маляр тоже тихо слинял. Полчаса у нас ушло на то, чтобы успокоить малышей и снять Пайсу с люстры. И только потом я спохватилась, что открыта входная дверь. Я тщательно закрыла замок, предварительно удостоверившись, что детская коляска по-прежнему стоит в предбанничке.
Вот ведь я Балда Ивановна! Следила за коляской, а надо было – за сумкой. Ясно же, что маляр воспользовался ситуацией и стянул из нее кошелек.
– И что теперь делать? – спросила Оля. В глазах у нее застыло тревожное выражение. Ребенок уже знает, что без денег – не жизнь.
Я напустила на себя беспечный вид:
– Ничего страшного, придумаю что-нибудь. В школе скажи, что завтра сдашь деньги на экскурсию. Все будет хорошо.
Очень бы хотелось самой в это верить.
Оля пошла в школу, а я одела близнецов и повела их в ясли. По дороге все мои мысли были заняты одной проблемой: денег нет ни копейки, а надо протянуть неделю с четырьмя детьми, двумя кошками и хомячком. Какие есть варианты?
Можно было бы занять небольшую сумму у коллег на работе. Но, признаться, я привыкла в этой жизни рассчитывать только на себя. Другим я одалживаю деньги с удовольствием, а сама ходить на поклон не люблю. К тому же небольшой суммой на этот раз, чует мое сердце, не обойтись: когда речь заходит о детях, возможны самые непредсказуемые траты. И дай бог, чтобы приятные…
В яслях я попросила позвать Веру Тихоновну. Это была та самая Женькина знакомая нянечка, которая обещала пристроить детишек у себя в группе. Она оказалась женщиной приятной полноты, но на ее лице застыло выражение мелочной подозрительности.
– Почему опаздываешь? – укорила она меня и скомандовала: – Пошли.
Полная фигура в белом халате стремительно удалялась в глубь длинного коридора. Я подхватила близняшек и бросилась вслед за ней. В нос сразу же ударил неприятный запах кислой капусты, долетавший из кухни. Вскоре мы вошли в комнату, где находились дети. На вид они были ровесниками Ларика и Макара. Малыши по одному сидели в кроватках, застланных клеенкой грязно-оранжевого цвета. Одни плакали, другие терли глаза кулачками, третьи уныло перебирали игрушки и что-то лепетали себе под нос. В комнате находилась тетка в белом халате, она сидела за столом около входа и увлеченно разгадывала кроссворд. При нашем появлении она даже головы не подняла.
– Ложь их сюда, – отрывисто сказала Вера Тихоновна, указывая на свободную кроватку.
Я послушно посадила близнецов на клеенку.
– Ну все, мамаша, – прибавила она профессионально скучным голосом, – приходите за детьми вечером.
Какая я мамаша? Неужели она не помнит, что это Женькины отпрыски? Но тут я догадалась, что Вера Тихоновна окончательно вошла в роль няньки и внешний мир потерял для нее свои ориентиры.
Я бросила последний взгляд на близнецов. Они выглядели несчастными и потерянными. И здесь правда так холодно, или мне это только кажется?
Мне очень не хотелось оставлять детей в таком унылом месте, но что делать? Сейчас моя первостепенная задача – поиск средств к существованию. И у меня, кажется, появилась идея, где их можно раздобыть.
Вообще-то я решила действовать привычным способом: просто заработать грошики. И лучше, если я буду трудиться дома, чтобы иметь возможность наблюдать за своими подопечными. Да, с обработкой корреспонденции на дому Аиду Макееву обманули, но ведь существуют же честные варианты подработки!
В ближайшем киоске я купила газету «Работа». Ага, вот и подходящее объявление: «Работа на дому, от $100 в неделю». Будь это мошенники, обязательно написали бы – «от $500». Значит, есть надежда, что объявление подавал чистоплотный работодатель. Надо позвонить и выяснить, в чем состоит работа. Где тут телефон-автомат?
На том конце трубки мне ничего определенного не сказали, но посоветовали подъехать прямо сейчас:
– Желающих слишком много, вам может не хватить расходных материалов.
Донельзя заинтригованная, а отправилась по названному адресу.
В маленькой тесной комнатушке едва помещались двое мужчин и огромное количество коробок. В коробках находились полиэтиленовые пакетики с пластмассовыми гранулами – белыми и черными шариками вперемешку.
Выяснилось, что работа состоит всего лишь в том, чтобы отделять белые шарики от черных.
– А зачем это нужно? – не удержалась я от вопроса.
– Из белых гранул потом будут штамповать одноразовые шприцы, – объяснил первый работодатель, с бородой.