Страница 96 из 113
— Я слышала о тёте Сициллии и дяде Роберте… Безумие… Во мне никогда не было столько зла внутри! — тихо злилась Лилиан, ведь относилась к Мартинусам по-свойски.
— Когда-нибудь я отомщу. — сухим тоном произнесла Стелла. — Не знаю как… но отомщу… — снова из её глаз покатились слёзы.
— Стелла… — обняла её Лилиан за плечи.
Синеволосая упёрлась лицом ей в грудь и, заревев, несвязно продолжала:
— Не только… Не только маму с папой… Хнык! Аполлона… Любимого Аполлона… Хнык! Тоже… Убили…
Глаза Лилиан показали искренний испуг:
— Аполлончика…
— Убили… Он пытался помочь… — не могла успокоиться Стелла.
Лилиан же подкатила губы и закрыла глаза. Сердце суккубы потяжелело:
— Он был слишком хорошим человеком. Я… Я любила его.
— Не был он… — шмыгнула носом Стелла. — Человеком. Демон, как и мы…
— Что... — неверяще произнесла Лилиан.
— Глупый демон... Представляешь... — вытирала слёзы синеволосая. — Аполлон — тот самый пойманный бес из академии...
Глаза Лилиан ещё больше расширились от шока. Пухлые губы удивлённо вымолвили:
— Но как... Как он стал высшим...
— Не знаю, Лилиан, не знаю. Он не любил говорить о себе. А я... я всегда думала, что у нас ещё будет время поговорить. — отвела Стелла взгляд от лица подруги. — В подземелье особняка он защищал меня и маму до последнего вздоха. Я сохраню любовь к нему даже после смерти.
Лилиан погладила её по голове, как в былые времена. У самой безмолвные слёзы. Хотелось кричать. Горевать вместе. Но сейчас в самый тяжёлый момент своей жизни она поддерживала подругу как могла.
— Знаешь, Стелл, если для тебя завтра всё кончится быстро, то меня обещали продать.
Синеволосая смотрела в пол и от безысходности произнесла:
— У них нет границ справедливости... Ты ведь совсем не при чём в моей провинности.
— Как сказал господин Безарио: сломанной вещи в роду не место. Завтра меня отправят на рынок либо ещё куда.
Стелла понимала, что участь Лилиан ещё хуже чем у неё самой. Если для была назначена мгновенная смерть, то суккубу могли отправить служить подстилкой у паноров или что ещё ужасней — бесов. Повезёт, если её выкупит какой-нибудь аристократ для личных утех, но такое для столицы было редкостью — личных суккуб хватало, даже таких одарённых как Лилиан.
— Ты говорила с Астартой? — спросила Стелла.
— Госпожа объяснила, что бессильна. Насколько я слышала: ей пришлось постараться, чтобы выбить для тебя быструю смерть. До этого господин Безарио собирался отправить тебя на сотню розг и в святой источник. А в нём как можешь знать: худшая смерть.
— Щедрость маменьки с папенькой не знает границ, — хмыкнула Стелла.
Засов двери неприятно заскрипел. На пороге показался Драко:
— Наболтались? Теперь на выход, грязная сука, — скучным тоном произнёс он, взглянув на суккубу.
Лилиан сглотнула. Вот и всё. Последний раз она видит подругу. Губы дрогнули. В последний раз она обняла её и тепло прошептала:
— Прощай, Стелла...
Синеволосая обняла ту в ответ, чем вызвала брезгливый закат глаз стража, и ответила:
— Встретимся в следующей жизни, Лилиан...
Всю ночь в столице Барбас шёл дождь. Тяжёлые тучи затянули небо, не прекращая до самого утра изливать осадки. Но дождливая погода — не причина отменять празднество Багровой Луны. С самого утра паноры, подгоняя нолов, вычищали скверы и улицы, итак вылизанные до блеска. Площади и мостовые уже были украшены всевозможными скульптурами местных деятелей, а в ресторанах и тавернах развешены работы художников. На всё было можно не только посмотреть, но и приобрести — по традициям покупками демоны задабривали багровую Луну, являющуюся самой настоящей музой искусства. Чем больше сделаешь покупок, тем лучше пройдёт твой грядущий год, да и всегда можно похвастаться перед друзьями новыми приобретениями. Торговые лавки, городские ярмарки и центральный рынок, являвшийся крупнейшим на всём материке. Здесь можно было приобрести, практически, всё и даже больше! Еда — местная, неместная, заморская, с южных и северных земель. Ткани, украшения, оружие, снадобья, книги. Рабов всех возможных рас. В особо злачных местах торговались права на ту или иную землю через подставных князей и вождей. Одним из таких мест был городской аукцион. И если на рынке покупки делали разностатусные демоны, то в аукционе участие принимали лица с особо тугим кошельком, ведь даже простой билет на данное мероприятие стоил сотню золотых!
В актовом зале с красной отделкой стен и высоченными потолками, на сцене стоял аукционист. Строгий костюм из серых брюк и чёрного мундира. Зализанные в сторону каштановые волосы. Круглые очки, напоминавшие пенсне. Расположившись за высокой тумбой, что являлась собратом трибуны, аукционист рьяно описывал все преимущества и уникальные свойства очередного лота, готовясь начать отсчёт, а после отбить молотком по столу для закрепления сделки. Всё для лиц, сидевших напротив. По меньшей мере пятьдесят высших демонов скучали на своих местах, в ожидании особо экзотических товаров. Пока что лоты представляли всякий мусор.
— Лот четырнадцать! Меч, закалённый в драконьей крови! — чеканил слова аукционист. — Режет сталь как бумагу! Наделён магической способностью воздушного щита! Прекрасное приобретение в вашей коллекции! Стартовая цена: двести двадцать золотых!
— Двести тридцать! — произнёс кто-то из зала.
— Двести сорок!
— Триста!
Аукционист указал молотком на демона в белом пальто. Не смотря на дождливую погоду тот нацепил на себя довольно маркую одежду.
— Триста золотых — раз! Триста золотых — два! Триста золотых — три! Продано господину с номером семнадцать!
У каждого из участников аукциона была табличка с личным номером, дабы не напутать после к кому какой отойдёт лот. Получить такой требовалось перед началом мероприятия и являлось обязательной процедурой.
— Следующий лот! Право владения полуостровом Джанкой! Марионетка-вождь зверян уже готов принять нового хозяина!
Лица демонов стали серьёзными. Наконец-то стоящий лот! Стоит побороться за клан зверян, использовать их то ещё удовольствие!
— Начальная цена: пятнадцать тысяч золотых! Шаг лота: тысяча золотых! — довольный реакцией публики озвучил условия аукционист.
Многие участники удивились. Цена была высока. Даже слишком. Целых пятнадцать тысяч золота! Однако, некоторых из присутствующих это не смущало:
— Шестнадцать тысяч.
— Шестнадцать тысяч — раз!
— Семнадцать тысяч!
— Восемнадцать.