Страница 47 из 77
Дела житейские
Санкт-Петербург встретил Петра полузабытым запахом зимы и легким морозцем. После Рождества и Нового года прошло уже много времени, но на улицах еще сохранились кое-где праздничные украшения. Но прохожие уже привычно не обращали на них внимания, озабоченные новостями из Ялты. Кто побогаче, ловили мальчишек-газетчиков, кто победнее — собирались у тумб с наклеенными афишками последних сообщений о здоровье Государя. К огорчению большинства верноподданных, его величество, которого успели уже наградить народным прозвищем Добрый, заболел во время обратной дороги из столицы в Ялту. И сейчас пребывал, если судить по сообщениям, в болезненном состоянии без признаков улучшения. Отчего, естественно, о бывшем адъютанте царя и наблюдателе при испанском флоте лейтенанте Анжу не то чтобы забыли, но и не вспоминали. Вообще, большинство несрочных дел замерло в тревожном равновесии вместе с их исполнителями. Ожидавшими, затаив дыхание, чем же закончится печальное происшествие с его величеством. А что дела… дела могут и подождать. А то ведь решишь какое-нибудь дело, а потом окажется, что на престол взошедший после своего брата царь Михаил и его окружение имеют на это дело совершенно другой взгляд. И решение твое не одобряют вплоть до отставки без пенсиона. Вот и тянут время чиновники и сановники, находя все новые и новые оправдания для затягивания порученных дел и выжидая, чем закончится болезнь императора. Но надо признать, эта ситуация оказалась для Петра совсем неплохой. Поскольку приказ на назначение его командиром «дестроера» или, как сейчас стало модно говорить, «истребителя миноносцев» «Бравый» уже подписан, но пока официально не озвучен, у Анжу образовалось нечто вроде отпуска. Официально числясь прикомандированным к Гвардейскому Морскому Экипажу, какими-либо обязанностями, как и ежедневным посещением службы, Петр был не обременен. Образовавшееся свободное время Анжу тратил на походы в театр, Дворянское собрание и на визиты к знакомым, а также на чтение. Все же за время походов по морю он изрядно отстал от культурной жизни и сейчас боролся с этим отставанием, читая все новое, что успели издать за время его отсутствия в стране. Скучать было просто некогда. Вот и сегодня он собрался в гости к Трубецким, навестить вернувшегося в прошлом году с Дальнего Востока Владимира.
Родители Владимира в Петербург не приехали, оставшись в своем имении под Ялтой, так что встретил Петра сам «виновник торжества» лично.
— Кого я вижу! — деланно удивился он, одновременно и улыбаясь, и озорно подмигивая. — Наш испанско-американский путешественник! — они дружески обнялись. — Проходи и ничему не удивляйся, — шепнул князь.
Удивиться Анжу все-же удивился, потому что кроме жены Владимира, Елены, в комнате неожиданно оказались еще и Дима Максутов с женой.
— Елена Михайловна, Наталия Васильевна, разрешите представить вам нашего лучшего друга, лейтенанта Петра Ивановича Анжу, — представил друга женщинам Трубецкой.
— Весьма рад знакомству, — целуя дамам ручки, говорил Анжу. Пытаясь одновременно понять, отчего у него вдруг испортилось настроение. Пока он размышлял о своем состоянии и настроении, в гостиной завязался общий светский разговор. Как обычно, начали с погоды, потом перешли на смешные случаи из жизни на кораблях. Вспомнили, конечно, и о здоровье его величества и некоторых слухах о свете и великих князьях. Вспомнили про великого князя Павла Александровича и его попытке жениться на бывшей мадам Пистолькорс. И тут неожиданный ажиотаж вызвало нечаянное признание Петра, что он лично знаком с Ольгой Пистолькорс и даже танцевал с ней однажды на придворном балу.
— Расскажите, расскажите! — насели на него Елена с Наталией. Оказалось, что скандал с внезапным «для всего света» разводом и попыткой заключить новый брак жены бывшего адъютанта великого князя Владимира и блестящего конногвардейца Пистолькорса еще до сих пор у на слуху. А по популярности не уступает слухам о здоровье государя.
Как бывший придворный, о подоплеке этого дела Петр знал много больше своих друзей.