Страница 38 из 76
С другой стороны, я ведь обещал, что Василиса Святославовна может быть спокойна, и помолвки между нами не будет без обоюдного желания. А при всем нашем взаимном уважении, мы остались неплохими соратниками, но никак не влюбленной парой. Так что целительница порадуется этой новости. В отличие от самого боярина.
— Ты же не вернешь ему то, что он тебе отдал за протекцию? — спросил я, сопровождая деда в сторону семейной часовни.
Часовня это скромно сказано, разумеется. Высота в два этажа, гигантские витражи, огромные двери. Перед нами возвышался маленький храм, уж не знаю, как его правильно классифицировать, религия так и осталась для меня непознанной темой.
Внутри уже все было готово, двери были распахнуты, нас встречал патриарх Урала. Сам он, как и большинство здешних жителей, на кроткого и смиренного не походил — косая сажень в плечах, огромный рост. Только по одежде и символике можно было понять, что перед тобой действительно священник, а не бывалый наемник, способный переломить человека пополам.
— Боярин получил то, за что платил, — ответил мне Руслан Александрович, подходя к крыльцу. — Я обещал ему знакомство Василисы с тобой, но не гарантировал помолвку и уж тем более брак.
Я кивнул, одновременно давая понять, что услышал, и при этом приветствуя патриарха.
За нами все это время следовала толпа, но они держались на почтительном расстоянии, не смея приближаться больше положенного. Так что нашего разговора никто не слышал.
А дальше началась церемония, и все это время я молча стоял рядом с дедом, слушая патриарха.
Горели свечи, пели служители церкви. Люди стояли, крестясь и кланяясь в нужных местах.
Я видел искренние слезы на глазах бояр и допущенных слуг. Слышал тихие всхлипывания женщин за нашими спинами.
И мне пришла в голову мысль, что если Кирилл Русланович получит второй шанс, как получил его я, быть может, его жизнь сложится лучше.
Несколько часов мы провели в церкви, после чего я прошел к гробу вместе с несколькими боярами. Подняв его на плечи, мы пошли к выходу. Люди расступались перед нами, давая дорогу, в полном молчании.
Путь до семейной усыпальницы Демидовых был недолгим. Здесь тоже все было подготовлено — горели свечи в нишах на стенах, на постаменте прибили табличку с именем и датами рождения и смерти.
Закончив с погребением, мы вышли наружу, и я вдохнул прохладный осенний воздух. Погода стояла прекрасная, утопали в желтых листьях деревья, светило солнце. Жизнь продолжалась, природе было все равно, что делают люди.
Дед вновь привлек меня к себе, и мы направились обратно в особняк на поминальный обед. Снова сопровождающие держались на дистанции. Но теперь Руслан Александрович опирался на мою руку сильнее. Ему стало заметно хуже, так что пришлось усилить тело настолько, чтобы я мог удержать князя одной рукой. Никому не следует видеть, что князь Демидов не такой уж и прочный.
— Спасибо тебе, Дима, — шепнул он мне уже на пороге особняка.
— Это мой долг, — ответил я.
— Как наследника? — хмыкнул Руслан Александрович.
— Как внука, — улыбнулся я. — А о долге наследника мы поговорим позже, если позволишь.
— Договорились, — кивнул он мне и уже самостоятельно прошел в столовую.
До самого вечера затянулся поминальный обед. Но вот последние гости покинули дом князя, и Руслан Александрович кивнул мне в сторону лестницы. Женщины остались наедине, а я вновь подхватил деда под руку и помог ему преодолеть ступеньки.
— Я пошлю за Василисой, — предупредил я князя, когда мы, наконец, добрели до его спальни. — Мне не нравится, как быстро ты слабеешь.
— Я сына похоронил, Дима, — ответил тот, небрежно отмахнувшись от моего предложения. — Дай мне побыть отцом, а не князем.
Я помог ему раздеться и лечь в постель. Заботливо укрыв деда, сел рядом в кресло и вновь взял его за руку. Машинально посчитал пульс, и только убедившись, что Руслан Александрович не собирается падать в обморок или умирать, заговорил:
— Насчет долга наследника...
— Говори прямо, внучок, тут все равно никто не подслушает, — велел мне шепотом он.
Я кивнул.
— У меня есть способ заставить убийцу Кирилла Руслановича заплатить за все совершенные им грехи, — сказал я. — Но так как я теперь наследник Урала, я обязан спросить тебя.
Демидов сверкнул глазами, на миг вновь став таким же, каким я всегда его помнил. Крепким, уверенным и жестким человеком, не боящимся принимать суровых решений.
— Тогда сделай это, — велел он. — Делай все, что посчитаешь нужным, Дима. Но доставь мне его голову.
Я поклонился и выпустил руку деда.
— Так и будет, князь.