Страница 22 из 76
Отвечать я не торопился. С одной стороны, хотелось просто отдохнуть. Все же пара часов сна за ночь, которые мне удалось урвать — очень мало, а я не железный. С другой стороны, вертеться в обществе мне все равно нужно, несмотря ни на какую нагрузку. Конечно, будь у меня какие-то обязанности в Кремле на вечер, Анна Михайловна даже не подумала бы отменять ради меня свои дела. А ведь великая княжна наверняка тоже имеет массу серьезных задач, которые ей нужно решать.
Не то семейство Соколовы, которое может манкировать своими обязанностями. Иначе их бы давно уже подсидели более активные родственники. Рюриковичи вообще очень любят взбираться по головам членов своего же клана. И только дай Михаил Викторович слабину, его бы выдворили не только с поста главы Министерства иностранных дел, но и в царскую фракцию не допускали. А он — один из ближайших сторонников Михаила II.
Пока я думал, мы уже доехали до Университета, и Виталя повернул руль, подкатывая как можно ближе к корпусам. Припарковаться он может и без меня.
— Приятного дня, княжич, — пожелал мне Слуга, когда я открыл дверь.
— Сегодня я задержусь в лаборатории, — предупредил его, создавая над собой полог силы.
Стекающая по краям силового поля вода делала мир вокруг едва различимым. Так что я дополнительно усилил глаза и пошел по мокрой дорожке сразу к корпусу. Собственно, в том, чтобы заканчивать линзу именно в стенах секции ЦГУ уже необходимости не было. Однако следовало довести работу до конца, чтобы не оставлять проект не завершенным.
Сдав плащ в гардероб, я направился на первое занятие, набивая сообщение в телефоне.
Романов Д. А.:
Войдя в лекционный зал и, быстро найдя взглядом свою группу, проследовал на свободное место рядом с Морозовой.
— Доброе утро, дамы и господа, — поздоровался я с ними, прежде чем сесть.
— Утро доброе, Дмитрий, — первой улыбнулась мне Виктория.
Остальные обошлись кивками. Звонок известил о начале занятия, но преподавателя еще несколько минут пришлось ждать. Наконец, когда он явился на свое рабочее место, лекция началась.
Выслушивая историческую справку по становлению современного законодательства, где основной упор шел на текущее геополитическое положение стран, я делал пометки для самостоятельного изучения. Несмотря на то, что от моего мира этот серьезно отличался, в его основе лежали те же человеческие качества. Однако исторические предпосылки событий могут оказаться полезны.
Занятие закончилось, как только опоздавший преподаватель намеревался перейти к прошлому веку.
— На следующих лекциях мы будем разбирать по отдельности каждый временной период, — пообещал он. — А сегодня вам повезло. Все свободны.
Я отключил свое рабочее место и не успел повернуться к Морозовой, как у меня завибрировал телефон в кармане. Извинившись, я вытащил аппарат и прочел новое сообщение великой княжны Выборгской.
Соколова А. М.:
Я не сдержался от ухмылки. Великая княжна явно намеревается показать себя с лучшей стороны. И понимающая, и терпеливая, и сама трудится в поте лица на благо рода и Русского царства.
— Хорошие новости, Дмитрий? — спросила Виктория, оставшаяся рядом, чтобы дождаться меня.
Убрав телефон в карман, я предложил ей руку.
— Пока не знаю, — честно сказал я. — Но время покажет. Как ваши успехи с проектом?
Боярышня позволила себя вывести из лекционного зала, прежде чем ответить.
— Помогла нашим девушкам освоиться в секции. Сегодня приступим к первоначальной работе, — произнесла она негромко. — Так что если у вас есть время, заглянете к нам?
Я кивнул.
— Разумеется, я найду ради вас время, Виктория, — с улыбкой сказал я, глядя ей в глаза. — Мне как раз сегодня и самому нужно поработать в своей секции. Так что к вам обязательно загляну.
На этом наш разговор сам собой завершился — следующее занятие проходило в кабинете напротив. Я помог Виктории опуститься на стул, придвинув его девушке, и сам сел рядом.
Новая вибрация в кармане заставила меня напрячься. Казалось бы, мы все с Анной Михайловной обсудили, зачем она пишет опять? Тем более что это портило только что созданный образ ненавязчивой девушки.
Однако когда я снял блокировку, мне оставалось только вскинуть бровь.
Странно, мне казалось, мы с великим князем Московским уже все выяснили. Так зачем ему понадобилось опять со мной связываться?
В любом случае стоило предупредить отца. Так что я поднялся на ноги одновременно с открывшейся дверью.
— Прошу прощения, — сказал я. — Мне нужно выйти.
— Конечно, — ответила преподаватель и уступила мне дорогу.
Прикрыв за собой дверь, я набрал номер отца. Трубку подняли быстро.
— Телефон князя Романова, — ответил секретарь отца.
— Степан Витольдович, мне нужно срочно переговорить с князем, — объявил я.
— Минутку, Дмитрий Алексеевич, — произнес он, и я прислонился плечом к стене коридора, ожидая ответа.
Мелькнула мысль, что я так и не спросил отца, что он потребовал от Невского в обмен на прощение Василия Емельяновича за участие во взрыве. Наверное, я слишком привык, что дела рода решат за меня. Все время казалось, это меня слабо касается, и о чем я должен знать, мне обязательно сообщат.
Пора ли браться за дела Романовых? Не как Сергею, естественно, но вникнуть в происходящее придется. Слишком моя семья глубоко влезла в масштабные события. И ведь теперь мы не только в Русском царстве играем немаловажную роль, но и за его пределами то и дело приходится действовать. Вот как с Японским сегунатом, в чей дворец мне придется заглянуть завтра.
Политика и интриги никогда не были моей сильной стороной. Ни в той, ни в этой жизни мне не приходилось вмешиваться в подобные вопросы. А теперь, похоже, выбора-то и не остается.
Была бы у меня возможность работать в свое удовольствие, я бы только этим и занимался, а теперь я придворный государя Русского царства, ведущий специалист по «Оракулу», владелец лаборатории на Урале, наследник Демидовых и к тому же будущий охранник цесаревича. И это еще не считая того, что я выбран руководителем научного проекта боярышни Морозовой.
Не так я представлял себе обязанности младшего княжича.