Страница 13 из 76
— Ты просто трусишь, что у тебя опять землицу оттяпают, — заявил Можайский. — Тебе такой подарок сделали, а ты чем отдарился? Где обещанные комплексы, которые ты должен был перебросить из Балтики в Тихий океан?! На северном полюсе во льдах застряли?!
— Я же сразу сказал, что северный флот в деле не участвует, — огрызнулся тот. — Или у тебя есть свободные верфи, чтобы новые корабли построить? Кто его знает, что ты там припрятал в Черном море? Может, турецкие суда? Давай их и отправим на восток! С арабами мы практически в союзе, зачем тебе корабли?
— Нет у меня никаких кораблей, — открестился великий князь Киевский. — Но я своих солдат отправил с самым современным оружием. И они геройски сражаются в Хабаровском княжестве. А ты только и делаешь, что плачешь, как тебе плохо, и денег нет даже границу обеспечить. Ты из Москвы больше денег получаешь, чем Измайлов! И где результаты, Петя? Почему посреди столицы разгуливают твои офицеры с государственной взрывчаткой? Так-то ты платишь своим солдатам, что они германских террористов поддерживают, чтобы концы с концами свести?
— Тихо! — ударив ладонью по столу, велел Михаил II, с помощью ауры власти прерывая спор. — Посольство из Японского сегуната — убрать. Их представителей выслать из страны до выяснения обстоятельств. Совместные проекты заморозить. Ни рубля больше сегуну не уйдет. И на том пока что закончим. Но сперва...
Возражать государю никто не посмел. А Михаил II обернулся ко мне.
— Романов.
— Здесь, государь, — отозвался я, поднявшись на ноги.
— Сможешь заглянуть к японцам так, чтобы они не заметили? — напрямую спросил царь. — Способна на это твоя система?
Великие князья дружно обернулись ко мне. Ни у кого не возникло удивления от самого вопроса, а значит, государь поставил их в известность об «Оракуле». И хорошо, так как они теперь поостерегутся преступать закон, и вместе с тем плохо, так как могут спешно замести следы, если что-то скрывали.
— Если будут мощности, смогу, государь, — склонил голову я. — Но не факт, что есть, что искать.
— Поясни для остальных, — поведя рукой в сторону Рюриковичей, потребовал Михаил II.
Я вздохнул, глядя на великих князей.
— Основная проблема не в том, что у нас нет прямого доступа в секретные архивы чужой страны, — произнес я. — А в том, что устные приказы, если они не были зафиксированы в цифровом виде, не отследить. Скажем, если сегун на приеме переговорил с подданным с помощью шифра, мы этого не обнаружим. А что обнаружим, не сможем распознать как отданный приказ.
— То есть если они назовут нас гайдзинами, и сегун велит отправить нам мастеров суши, мы ничего не узнаем, — хмыкнул великий князь Литовский.
Я промолчал в ответ. Но реакцию его я запомнил. Уж слишком доволен великий князь, что мне не удастся отследить японцев. Это повод направить взор «Оракула» на его вотчину. Неофициально, разумеется.
— Это не повод отказываться от возможности порыться в их дворце, — заявил Михаил II. — Мощности я тебе дам, княжич Романов. Сегодня же получишь их в свое пользование.
— Благодарю за доверие, государь, — склонился я.
— Итак, с этим решили, — объявил царь, вновь поворачиваясь к Рюриковичам. — Теперь непосредственно к военным успехам. Емельян Сергеевич, чем порадуешь?
Великий князь Московский сложил пальцы в замок, прежде чем заговорить.
— Наши силы выбили отряды Толстого из Пермска, — сообщил он. — Амурская граница сдерживает попытки Хабаровска прорваться из окружения, хотя и не без потерь. В ходе битвы за Пермск пострадал нефтепровод, но он был заранее перекрыт, так что никакой угрозы это нам не несет. Присутствующий здесь Романов может подтвердить, что возобновить поставки труда не составит. Поставка газа с Сахалина продолжается без перебоев. Другие важные потери — уничтожен авиазавод и разрушена до основания верфь. Сам город практически не пострадал, хотя силы Толстого пытались заложить несколько бомб под центром Пермска, но Ефремовы не дали им этого сделать.
— Это мне нравится, — кивнул царь. — Но это всего один город. Когда будет взят Хабаровск?
— Если мы сможем продвигаться теми же темпами, государь, — произнес Невский, — полагаю, через неделю город будет взят в кольцо. И объединенными силами мы дожмем Толстого. Сейчас главное — отрезать столицу великого княжества от поставок из сегуната. Флот практически ежедневно отбивает атаки неопознанных пиратских кораблей. Часть просачивается — не хватает судов, чтобы перекрыть всю водную границу. Почти половина тихоокеанского флота осталась верна Толстому, их пришлось топить.
Государь помолчал несколько секунд, вращая ручку между пальцев.
— Каковы наши потери на сегодняшний день по всему мятежу? — наконец, спросил он.
— Общее число со стороны царской армии — восемь тысяч солдат. Со стороны союзных княжеств еще пятнадцать.
— Откуда такая разница? — нахмурился Михаил II.
— Основной урон был нанесен в начале мятежа. Мы оказались не готовы, и основной удар приняли на себя княжества. Сейчас, конечно, никто ими дыры не затыкает, но статистику уже не изменишь.
— Вдвое больше потерь, — вздохнул Можайский. — Нам этого не простят, государь.
Царь замедленно кивнул.
— Ваши предложения? — обратился он к Рюриковичам. — Как будем откупаться от обвинений в намеренном нанесении урона княжествам? Это Рюриковичи убили пятнадцать тысяч их солдат, и среди князей поползут нехорошие настроения. Для них что Хабаровский, что Московский — одна семья. И все мы отвечаем за этот кошмар. Так что предлагаю подумать, чем мы купим верность людей. Еще и княжеского восстания нам не пережить. Один только Демидов чего стоит, с него станется начать разжигать конфликты.
— Много вольницы у князей получается, — недовольно покачал головой Можайский.
Соколов бросил в мою сторону внимательный взгляд.
— Я предлагаю упразднить великие княжества, — проговорил Михаил Викторович. — Лучше пусть сыновья князей забирают себе освобожденные земли, чем очередной Измайлов сядет на престол.
Я сделал вид, что не слышу столь явного намека. О том, что я наследник Демидовых, он не может не знать. А значит, сейчас пытается подкупить меня возможным ростом. В Казанском княжестве же мне ничего не светит. А через меня и его Анна получит прирост земель. Не тот человек Михаил Викторович, чтобы не рассчитывать всерьез меня захомутать. Анна Михайловна без его одобрения в мою сторону даже не взглянула бы.
— Предлагаю не пороть горячку, а все как следует обдумать, — произнес Емельян Сергеевич. — Сперва нужно добить Толстого и потом уже решать.
Государь хмыкнул, глядя вдоль стола.