Страница 8 из 19
У него никаких сомнений относительно того, что девушка добьется больших высот. И это при том, что намерена поступать в педагогический. То есть стать простым учителем. Подольская? Из дворянского рода? Из которой порода так и прет? Н-да. Не верилось в это. Категорически.
– И что у нас случилось на этот раз? – с ленцой поинтересовался Панов.
Он и не подумал подниматься со своего места. Такой уж человек. Генка всегда выходил первым, если остальные задерживались. И никогда не спешил толкаться в двери, когда все устремлялись к выходу. Так же поступали и ребята из его окружения.
– Арсений Валентинович просил задержаться. У него есть объявление.
Вообще-то закончился последний урок, и все спешили покинуть стены гимназии. Но классный учитель пользовался неизменным уважением, а потому ни у кого не возникло желания проявлять недовольство. Все просто вернулись за свои парты. Правда, обычный при этом гомон никуда не делся.
– Что собираешься делать после уроков? – поинтересовалась Таня у Виктора.
– Да так. Есть одна задумка. Хочу поднять Интеллект до двух десятых. Все же, думаю, Ярик знает, о чем говорит. А завтра – опять за уроки. Быть среди отстающих – желания никакого.
– И как ты собираешься за день набрать две тысячи очков?
– Настреляю, как же еще-то, – пожал он плечами.
– Я с тобой! – тут же встрепенулась она.
Стрелять ей нравилось. Как, впрочем, и многим из ребят. Это же так интересно! Но в школьном тире на начальной военной подготовке не больно-то и постреляешь. Можно, конечно, сходить в городской тир. Но один выстрел пневматической винтовки обходился в три копейки. Малокалиберный патрон – в пять, но это уже было огнестрельное оружие, а не детская игрушка. Правда, цена карабина варьировалась от двадцати рублей за учебный УК-25, прозванный в простонародье «указкой», до пятидесяти – за магазинный «Соболь». А потому и позволить себе их могли далеко не все.
– Идем, если хочешь, – пожал он плечами.
– Завезешь меня домой и через час вернешься.
– Договорились.
В этот момент в класс вошел Тучин, и все тут же замолчали, поднявшись со своих мест и приветствуя учителя.
– Садитесь, ребята, – произнес он, проходя к столу.
Однако садиться за него не стал. Вместо этого окинул всех учеников внимательным взглядом. Потом вздохнул и, наконец, заговорил.
– Ребята, большинство из вас уже прошло инициацию, а до первого июня ее пройдут все остальные.
Было такое дело. Те, кто родился после первого июня, идут в школу уже с девяти лет и, соответственно, в выпускном классе учатся, уже будучи инициированными. При этом, конечно, теряется резервный год перед армией на случай, если не поступишь в институт. Зато есть почти год, чтобы поднять ступени Сути и подправить ее показатели.
– В этой связи я настоятельно рекомендую не геройствовать, не связывать свои недомогания с какими-либо отравлениями. Стало плохо, бегом в гимназию. Директора найти несложно. Он всегда оставляет свои координаты, даже если отправляется в гости, то непременно предупреждает об этом сторожа или дворника. И еще. Родителей тех из вас, кто не прошел инициацию, сегодня в пять вечера я ожидаю для беседы. Явка строго обязательна.
– Арсений Валентинович, а что случилось со Степой? – поинтересовался Потапов.
– Дурость его отца с ним случилась, – дернув уголком губ, резко произнес учитель, но тут же взял себя в руки. – Его привезли слишком поздно. Он уже был в состоянии клинической смерти. Сколько времени он находился в этом состоянии, мы не знали, а процесс инициации не одномоментный. Приоритет в подобной ситуации – жизнь инициируемого. Пришлось использовать «Аптечку».
– И что теперь с ним будет? – не унимался Ярик.
– А что будет. Окончит гимназию, он же не даром отличник, так что итоговые экзамены вполне осилит. А потом… Сомнительно, что ему удастся одолеть программу института. Но даже если бы и сумел, работодателям не интересен инженер, не имеющий прямой связи с Эфиром. Реальное училище – это максимум, на который он может рассчитывать. Хотя благодаря имеющемуся заделу очень может быть, что он будет высококвалифицированным рабочим. Это все, ребята. Можете идти.
Выйдя во двор, Виктор сразу же направился в кочегарку, где ребята оставляли под присмотром свои велосипеды. Не за просто так. Истопнику платили пять копеек с велосипеда. Им не так накладно, учитывая то, что в среднем ученикам родители выделяли по двадцать копеек. Десять – стакан какао и пять копеек – пирожок. Вполне достаточно, чтобы перекусить на перемене. Некоторые эти деньги копили, чтобы в воскресенье сходить в кино. За полтора рубля можно купить два билета на дневной сеанс и посидеть в чайной или поесть мороженное в кафетерии.
У Нестерова с наличностью на карманные расходы проблем не было. Давно уж и на себя зарабатывает охотой в каникулы. Родителям какая-никакая, а помощь. Все же еще четверо на руках. Хотя, по совести, семья их никогда не бедствовала.
Антип Васильевич работал крепко и в то же время с умом. Выписывал журнал «Сельская жизнь», выходящий под эгидой партии эсеров. Взгляды их он не разделял в корне, но признавал: если откинуть политическую и агитационную шелуху, дельных советов для хлебопашца они пишут много. Именно так Нестеров-старший обзавелся теплицей. Пока небольшой. На пробу. Уж больно дорогое удовольствие. Но все за то, что он станет расширяться.
Оседлав велосипед, Виктор подкатил к парадному крыльцу, у которого стояла Таня в легком пальто и с двумя портфелями в руках. Привычно сунула ему свою ношу, которую он повесил на руль, и пристроилась бочком на багажнике, обхватив его за пояс.
– Извозчик, трогай! – задорно выкрикнула она.
– Слушаюсь, барышня, – подыгрывая ей, дурашливо ответил он и тронулся с места.
Вначале пришлось малость повилять передним колесом, удерживая равновесие. Но уже через пару оборотов педалей он выровнялся и уверенно покатил через ворота. Затем повернул направо и дальше поехал по тротуару, объезжая редких прохожих, подчас предупреждая их о своем приближении звонком. Катить по проезжей части с пассажиркой не хотелось. Город у них небольшой, но автотранспорт все же не редкость.
К слову, как дорога, так и тротуар выстланы асфальтом. Это куда дешевле и проще тротуарной плитки, а служит такое покрытие почти столько же. Впрочем, на площадях, скверах и городском летнем саду предпочитают все же не экономить.
Спасибо сахалинской нефти. И тому, что в свое время сегодняшний президент республики Песчанин не пожалел сил и средств, чтобы спровадить японских интервентов обратно за пятидесятую параллель. Благодаря этому у республики есть свои ГСМ для транспорта и битум для дорог. Причем месторождения настолько богаты, что продукцию нефтеперегонных заводов отправляют на экспорт. Торговать сырьем правительство наотрез отказывается.
До дома Тани доехали быстро. Виктор отметил для себя, что на этот раз путь дался ему несколько легче, чем обычно. Может, и показалось, а может, сказалась прибавка от Силы и Выносливости. Условились с девушкой, что он заедет за ней через час. После чего покатил к окраине и дальше на хутор, до которого от черты города было не так чтобы и далеко. Всего-то пара километров…
Троицк – в прошлом не такое уж и большое село Троицкое на берегу Амура, основанное в середине прошлого века. Это уже в двадцатых оно попало в программу развития республики и быстро разрослось до города с населением в двадцать тысяч человек. Подобная судьба постигла многие бывшие села. Не селить же всех беженцев в немногочисленных городах, оказавшихся в пределах республики. Правительство было заинтересовано в развитии всей территории, а не только некоторых ее регионов.
Когда отец перебрался в Троицк, решил заняться хлеборобством. Испокон веков род Нестеровых пахал землю на Дону, а потому дело это ему было знакомо и интересно. Конечно, местные условия не идут ни в какое сравнение с донскими. Поэтому еще первые поселенцы вскоре забросили поля, оставив только огороды, сделав ставку на рыболовство и охоту.