Страница 71 из 72
Единственное, на что надеялся Осиор — что его учитель умер достойно и быстро. Что он не остался раненным и обожженным, что его не нашел второй отряд еретиков, не подверг унизительным допросам и пыткам, заставляя отречься от Устава, своего ученика и вообще, от всего, во что верил архимаг. На прочее Шестой Трибунальный Истигатор не смел и надеяться.
Но и когда они пересекли границу, легче не стало. Большая часть денег осталась в сумке вьючной лошади, а того, что было у Осиора и Ирмана с собой, вряд ли хватило бы и на осла. Так что до самых предгорий на границе, то есть через весь Кибашам, они добирались пешком, примыкая к караванам или другим путникам. В дороге мужчины искали какой-нибудь простой приработок, который бы не требовал использования магии — Осиор просто боялся лишний раз использовать магические печати. Шпионы могли быть повсюду, а в таком захолустье, как Кибашам, было слишком много любопытных глаз. Вообще, худшее место для того, чтобы прятаться — это сельская местность. Все друг друга знают в лицо, все делятся свежими сплетнями. А в краях, где ничего не происходит, даже двое бродяг, ищущих приработок — уже событие, о котором через неделю будет знать вся округа. Если хочешь спрятаться — прячься в людном месте, где на тебя не донесет сосед, где тебя не могут знать все жители в лицо и где постоянно появляются и исчезают люди. Например, для таких целей отлично подходят средние и крупные города, а так же поселения-стоянки, которые как перевалочные пункты используют наемники. Вот только никакого холодного оружия при себе у Осиора не было, а Ирман при всем желании за наемника сойти бы не смог. Так что приходилось соблюдать меры предосторожности. А учитывая, в какой переплет они попали, и что слежка успешно велась за самим архимагом Аурантисом — а его учитель всегда был очень осторожен в этих вопросах и никого к себе особо не подпускал — им стоило делать все, чтобы сохранить свои истинные личности в тайне.
Но хоть северное королевство было суровым и не слишком приветливым краем, заработок им удавалось найти почти всегда. В начале весны они даже провели несколько недель на одном хуторе, помогая хозяину с расчисткой поля от камней, что как будто бы выросли из земли после схода снега. За это Осиор и его слуга получили на время работ простой, но сытный стол, ночлег и кое-какие припасы в дорогу, а также тощий кошель с медными монетами. Конечно же, их труд стоил гораздо больше, но даже этому Осиор был рад — каждый лишний медяк, каждый приработок, каждая ночевка не под открытым небом, а на постоялом дворе, давали ему шанс оставаться незамеченным как можно дольше. Свои крепкие одежды и плащи они продали еще у самой границы — оставили только обувь, которая, впрочем, выглядела уже не слишком хорошо, но все еще могла послужить своим хозяевам. Так что сейчас они походили скорее на двух батраков, что перебивались сезонными заработками и искали, где бы пригодились их руки, нежели как Трибунальный Истигатор Круга и его спесивый и ворчливый слуга.
Спустя месяцы пути они наконец-то дошли до противоположной границы, перейдя весь Кибашам, и уже третий день торчали на этом постоялом дворе. Потому что теперь им было не обойтись без чужой помощи.
Когда перед Ирманом наконец-то стала кружка с травяным чаем, дверь в таверну распахнулась, и внутрь вошел рослый северянин с густой бородой. По качественным одеждам мужчины было видно, что он как минимум из зажиточных. Но опытный глаз хозяина этой дыры, где разместились путники, сразу заприметил и дорогие сапоги, и следы от перстней, что гость заранее снял с рук.
Окинув взглядом зал, мужчина уверенно двинулся к столу у стены, где расположились южане.
— Приветствую тебя, Осиор, — пробасил кибашамец, протягивая руку. — Вас было непросто найти.
Трибунальный Истигатор встал со своего места и крепко обнялся с мужчиной.
— Здравствуй, Вейхоль, спасибо, что откликнулся и потратил свое время!
— Могу ли я отказать столь уважаемому и свободолюбивому человеку, пусть ты и южанин? — рассмеялся купец, усаживаясь на свободный табурет. — Эй, хозяин! Неси вина! Лучшего, что у тебя есть! И горячего мне и моим друзьям!
Если бы Осиор сделал так, его бы только послали в бездну, но в случае с Вейхолем хозяин таверны только шаркнул ногой, пробормотал «сейчас же, господин» и скрылся где-то за дверью. Видимо, полез в погреб.
— Как твои дела, уважаемый Вейхоль, как торговля? — спросил Осиор.
—Благодарю за интерес, Осиор, благодарю, — ответил купец, поправляя пышную бороду. — Дела хорошо. И люди, с которыми я отправился в путь из Нипса твоими и твоего мальчика стараниями — все добрались до наших земель. За это тебе отдельная благодарность.
— Позволь, Вейхоль, ты уплатил за работу тогда сполна, — ответил Осиор.
— Мы оба знаем, господин маг, что жизнь человеческая бесценна, пусть это и жизнь невольника, что должен обрести новый дом.
— Не все разделяют твои взгляды, мой дорогой Вейхоль, — покачал головой истигатор.
— Главное, что их разделяешь ты, Осиор. Именно поэтому ты истинный друг Севера и Кибашама.
— Благодарю, Вейхоль, сейчас мне и Ирману как никогда нужны друзья.
Мужчинам пришлось прерваться. К столу подошел хозяин с запечатанным кувшином вина, по форме которого угадывался товар из Гоунса.
— Вот, лучшее, что держим. Предпоследний, — лебезя, сообщил хозяин таверны.
— Так чего стоишь! Неси сразу и второй! — воскликнул Вейхоль. — Сколько тут, пару пинт? Так, усы промочить…
Когда на стол было наконец-то накрыто, а купец утолил первый голод, беседа продолжилась.
— Право-слово, господин Осиор, я крайне удивился, когда получил от тебя весточку. Неделя пути, в эти дали, да еще время на сборы… Здесь же совсем ничего нет, что ты тут забыл? Дела Круга?
Осиор молча отпил вина и отправил в рот кусок горячего мяса.
— Это уже больше, чем дела Круга, уважаемый Вейхоль, — ответил маг. — Это дела куда более важные.
— Неужели для стража есть что-то важнее дел Круга? — удивился Вейхоль.
Осиор только молча кивнул, сосредоточенно жуя мясо. Они давно были на мели и брали только самую дешевую похлебку, какую им могли предложить, так что сейчас мужчина в полной мере наслаждался вкусной и сытной едой.
— Грядет большая война, купец, — сказал Осиор.
Вейхоль только весело фыркнул.
— Война! Да что ты можешь сказать мне о войне, южанин? Тут, на севере, звон стали не утихает веками!
— Я не о такой войне, Вейхоль. Не о такой… — хмуро протянул Осиор.