Страница 5 из 10
– Тебя сбила машина. – кивнула Шарлотта. – Ты умер. – очень уверенно добавила она. – А потом встал и побежал на работу. Чуть не опоздал.
Повисла пауза. Я таращусь на Чарли, она – на меня.
И что это такое? Я был уверен, что двум людям не могут сниться одинаковые сны, но всё оказалось совсем не так. Шарлотта видела то же, что и я. Она помнит это.
Но зачем всё-таки я звал её? И как? Показал дорогу? Или… или это так называемая интуиция? Не знаю, как правильно задать такой необычный вопрос, но, похоже, все мысли у меня на лице написаны.
– Ты сказал, что с крыши твоего дома свисает звезда. – негромко сказала Шарлотта. – Она светится в темноте. Я сразу её увижу.
– И она там есть?
Чарли утвердительно кивнула и, заметив моё замешательство, поинтересовалась:
– Ты не знал?
– Нет. – я помотал головой. – Не знал, что у меня на крыше звёзды всякие лежат.
– Не всякие, а фольгированные. – уточнила девушка. – По-моему, это сдувшийся воздушный шарик. Блестящие такие, знаешь?
Мы снова замолчали и смотрим друг на друга.
Как это всё понимать? Ладно, шарик-звезда мог появиться на крыше совершенно случайно. Его и ветром могло занести. Но всё остальное? Больше всего меня интересует, конечно, то, зачем я звал Чарли?
Пока внятного ответа нет ни у меня, ни у моей новой знакомой.
Вещие сны Шарлотте стали сниться в прошлом году. До этого времени она никогда не видела снов. Точно как и я, вот совпадение! Первое время события из бессознательного сбывались наперекосяк. Например, Чарли снилась удачная поездка с бывшими одноклассниками, а в итоге получилось, что Шарлотта после той самой поездки вообще перестала общаться со старыми друзьями.
Позже девушка видела во сне куртку. Такую она хотела долгое время и старательно откладывала деньги на покупку. Через три дня после сна Чарли купила понравившуюся куртку, и довольная шла в обновке домой. Навстречу ей шёл сосед с собакой. Пёс по кличке Джерри всегда был очень добродушным, но в этот раз напал на Шарлотту и вдрызг порвал её куртку. Потом Джерри глядел на девушку огромными глазами, будто сам не понял, что на него нашло.
– Наверное, я просто не умею трактовать сны. – рассмеялась Чарли. – А сейчас перестала на них обращать внимание.
– И всё-таки пришла.
– Ты был очень настойчивым. – смущённо ответила она. – Сомневаюсь, что ты отстал бы.
– Да, – усмехнулся я, – я бываю очень упрямым.
Немногим позже, когда Шарлотта собралась уходить, я вызвался проводить её до дома. Не знаю, почему не хочу отпускать Чарли. Мы видимся второй раз, но такое чувство, будто я знаю её уже всю свою жизнь.
Это какой-то побочный эффект вещих снов, или мне просто очень понравилась девушка с огненными волосами?
Песок
Где это я?
Мне так жарко! Запястья горят и шею невыносимо жжёт. Такое чувство, будто по моим венам течёт не кровь, а раскалённая лава! Спускаюсь по лестнице, вместе со мной идут ещё шесть человек. В лицо ударил прохладный воздух. Жжение немного успокоилось.
Я вышел на платформу. Вижу рельсы. Это метро? Так, я в Лондоне?
Механический голос объявил о скором прибытии поезда под номером девятнадцать восемьдесят шесть. Я мельком взглянул на билет в своих руках и заметил в графе «номер поезда» именно это число – девятнадцать восемьдесят шесть.
Оглядываюсь. По-моему, это железнодорожный вокзал. Правда, он не похож ни на один из тех, что мне знакомы. Напротив меня ещё три или четыре платформы. Они полностью забиты людьми самых разных национальностей. Самое необычное в этих людях – при них нет личных вещей. Ни сумок, ни чемоданов, но у каждого в руке билет.
Я сумел рассмотреть над ближайшей платформой напротив три числа: восемнадцать сорок семь, девятнадцать тринадцать и девятнадцать ноль ноль. Вероятно, это номера поездов, которые они ждут.
Позади меня ещё две платформы. На них не так много людей. Можно сказать, считанные единицы. Всего около сорока человек, считая и тех пассажиров, что стоят на моей платформе. Над платформой за спиной простое число – две тысячи.
Я прошёлся до середины платформы к стенду с информацией. Похоже, к моей платформе придёт три поезда под номерами: девятнадцать семьдесят девять, девятнадцать восемьдесят шесть и девятнадцать девяносто восемь. На стенде не указано ни куда направляются эти поезда, ни время их прибытия. Только номер.
Какой-то очень странный вокзал.
Я сунул билет в карман куртки. Такая же куртка – цвета хаки с большими карманами по бокам – висит у меня дома в шкафу. Она реальная, эта куртка. Да и джинсы, вроде, мои. Не уверен насчёт ботинок, но джинсы точно мои.
– Простите, – где-то за спиной прозвучал знакомый голос, – простите, какой у Вас номер билета?
Ко мне буквально подкралась Чарли. Всё та же Чарли, которую я видел часов десять назад. Как странно… Я думаю? Я чётко понимаю, что сейчас сплю, и осознаю, этот вокзал, всё перед моими глазами сейчас – не имеет никакого отношения к реальности.
Тем не менее, я достал билет из кармана. Он чистый, будто его только-только из листа шершавой, но приятной бумаги вырезали. В правом нижнем углу чуть ли не светится выдавленный номер поезда, а в верхнем левом поблёскивают бронзой семь цифр. Тоже выдавленные. Как на банковских карточках.
– Девять девять девять, – продиктовал я, – семь один девять семь.
Шарлотта подняла на меня удивлённые глаза, но ничего не сказала. Только всматривается в моё лицо. Она нервно сглотнула. На бледных щеках появился едва заметный румянец, и рыжая улыбнулась.
Не могу понять, узнала она меня или нет? Нам снова снится один и тот же сон? Чарли догадывается об этом? Догадывается, что это очередной странный сон?
– Спасибо. – поблагодарила девушка.
Мельком я заметил, что цифры на наших билетах совпадают. Три девятки, а затем комбинация из четырёх цифр, которая начинается и заканчивается на семёрку. Середину не рассмотрел. Единственное различие в наших билетах, похоже, номера поездов: у неё девятнадцать девяносто восемь.
Я проснулся с непонятным ощущением. В руках всё ещё чувствуется шершавая бумага билета из сна, а на кончиках пальцев – выдавленные цифры. В памяти до сих пор мелькают номера поездов и частично билета. Я немедленно схватился за сотовый и записал всё, что успел, пока воспоминания о сне не растворились.
Теперь в заметках красуется:
1986 999 71 97
1998 999 7? ?7
Что могут значить эти цифры в реальности не понятно. Возможно, просто случайные числа, которые сгенерировало моё подсознание, а возможно… Нет, если я задумаюсь о каком-нибудь скрытом смысле, то вообще с ума сойду. В любом случае, если они важны, Вселенная найдёт способ сказать мне об этом. Уж пояснительные пинки и подзатыльники она как никто другой давать умеет.
На завтрак у меня сегодня будут тосты со сливочным маслом и вишнёвым джемом. Я поставил чайник, бросил в зелёный чайник с сиреневыми фиалками ложку листового чёрного чая и пошёл к холодильнику.
Масла осталось на один раз. Нужно сегодня в магазин сходить. Да и зубная паста заканчивается. Уверен, мои запасы соли тоже подходят к концу.
Я положил два ломтика белого хлеба на тарелку, взял столовый нож и положил его рядом с пачкой масла, как заметил на хлебе небольшое красное пятнышко. По цвету очень похоже на вишнёвый джем, но с крошечными частичками чего-то тёмного. Как песок или цветной сахар, что ли? Но откуда джему взяться? Банка новая, я её ещё не открывал, да и джем не такой жидкий, он бы не успел за пару секунд впитаться в хлеб.
Мельком я заметил жидкость того же цвета на левом запястье. Что? Когда я успел порезаться? Чем? На хлеб упала новая капля крови. В ней снова какие-то частички. Они едва поблёскивают в лучах утреннего солнца. Что это вообще такое? Что за чертовщина?