Страница 69 из 458
— Я так и не думаю, — хмыкнул землянин, быстро поняв логику рассуждений подруги, — А жаль. Всё-таки республиканские порядки мне кажутся более перспективными, чем феодальные. Кстати, ты зачем бедолагу Сента за волосы оттаскала? У него и так на затылке плешь, а ты его и вовсе лысым сделаешь. Да ещё и лицо ему набила?
— За дело. Или, ты думаешь, из-за скверности моего характера? — Тания иронично улыбнулась, — Ты когда в последний раз на конюшню заходил? Вот, то-то. Слуг надо сразу ставить на место, иначе Сент, со временем бы распоясался, начал лентяйничать и наглеть, и чтобы потом привести его в чувство, пришлось бы применять меры покруче — кожу плетью сдирать. Не хочешь ведь такого? В конце концов, ты мне поручил вести домашние дела, вот и не лезь.
— Как бы, если я ничего не путаю, ты сама вызвалась, — Игорь чуть сбавил амплитуду раскачивания, — Ладно, действительно, делай, как считаешь нужным. Сента ведь ни уволить, ни премии лишить не получится. А если нам в республику Йенк-Утисс отправиться? — вернулся он к главной теме беседы, — Там тоже кланы?
— К пиратам? Останови, Игорь, — настроение иск-магини резко испортилось, и попаданец отругал себя последними словами — Тания считала пиратов наиболее вероятными убийцами мужа, а землянин ей сейчас напомнил неприятную сторону её жизни, — Я не знаю, что там. Об этих островах известно очень многое, но часто эти сведения противоречат одно другому. Не думаю, что отправиться туда станет хорошим решением. Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже. Пока я бы посоветовала империю. Туда можно достаточно быстро и вполне безопасно добраться, если отправиться с большим караваном судов вдоль побережья Роухана, нашего материка, — иск-магиня встала на ноги и посмотрела на напарника.
Поняв состояние подруги, землянин сделал к ней шаг и обнял, молчаливо извиняясь за свою бестактность. Почувствовал, как Тания обмякла.
— Пожалуй, я с тобою соглашусь насчёт империи. Да, забыл тебе сказать, в городе часто говорят о возможном нападении с юга. Как бы нам тут самим в эту ненужную заварушку не встрять.
Иск-магиня уже пришла в себя из кратковременно накатившей депрессии.
— Исквариалл только в прошлом году получил хороший урок от Вернига. Не думаю, что южане так быстро его забыли. Впрочем, от них всего можно ожидать, — она поцеловала друга в щеку, — Пойду я обед с Айсой готовить. У бабы Жабы есть повар, и девчонка почти совсем не умеет ни жарить, ни варить.
— Баба Жаба? — не понял Игорь.
— Вдова Шпаз, — хихикнула, поясняя, иск-магиня.
Лойм с Кольтом вернулись часа в два, если верить надёжным Командирским часам попаданца, и приготовленный обед пришлось подогревать — Егоров с иск-магиней до прихода друзей за стол не садились, ждали.
Первый блин прогрессорства комом не оказался — сам владелец магазина, вызванный одним из продавцов, высоко оценил осветитель-горелку, купил все принесённые изделия и попросил доставить ещё. Разумеется, магические зажигалки тоже были оплачены, зато пара стремян, после их разглядывания хозяином торгового заведения и выслушивания им объяснений Лойма, вернулись назад в особняк вдовы Шпаз.
— Он выразился, дескать, ерунда. Женщинам бы подошло, но пелонские предпочитают не ездить в мужских сёдлах, — Кессер сел за стол последним и единственным в их компании, кто не помыл перед едой руки — сказал, что не замарал, — Может, кому другому попробовать предложить?
— Что бы ещё понимал этот торгаш, — пренебрежительно отмахнулся Игорь, — Предложим. Но не в Пелоне. И так, я считаю, хорошо получилось — больше одиннадцати доров. Эх, заживём.
Как выяснилось за столом, причиной задержки Лойма с Кольтом в городе явилось то, что эти два обормота — большой и маленький — не смогли отказать себе в удовольствии посмотреть на казнь какого-то бедолаги, уличённого тайной службой в крупном мошенничестве с поставками фуража для кавалерии герцогини.
Судя по восторженному рассказу Кольта, в этом мире тоже додумались до подобия испанской гарроты — когда привязанному к столбу человеку сзади воротом медленно затягивают на шее плоскую металлическую удавку. Толпе зрителей, при этом, к её восторгу демонстрируется, как у казнимого, от наступающего удушья, вываливается язык, выпучиваются глаза и кривится в жуткой гримасе лицо.
Игорь прервал братца — "ты считаешь это нормальной темой беседы за столом, Кольт?" — и с досадой посмотрел на Лойма. Чтобы наткнуться на чистый, не замутнённый взгляд — "а что такого?" — читалось в нём.
До вечера Игорь с бывшим десятником изготовили из имеющихся заготовок ещё один светильник и вдвоём сходили на ближайший постоялый двор, расположенный здесь же, за городскими стенами. Кольта с собой не брали, впрочем, тот и не обиделся — в момент, когда мужчины сообщили о своём уходе, пацан как раз забирал за фук у Тании фишку.
— Ну что, ты спать? — спросил Лойм, когда они вернулись с посиделок в трактире.
— Ага, а чего ещё делать? — умеренная доза выпитого местного пива настроила попаданца на философские размышления, которыми он предавался всю дорогу до особняка, не сильно вслушиваясь в разглагольствования хорошо принявшего на грудь соратника, — На задний двор только схожу, а то эль наружу просится.
Построенным клозетом типа сортир из компаньонов пользовался только землянин. Его друзья идею дружно проигнорировали, но и над своим командиром по этому поводу не ёрничали. Игорь тоже на своём не настаивал.
Ни одна из лун ещё не взошла, но привыкшие к темноте глаза Игоря, едва он только помыл руки в стоявшей рядом с нужником бадье, разглядели, как одна из досок забора сдвинулась в сторону, и услышал тихое всхлипывание.
Местных бомжей ни попаданец, ни иск-магиня с Лоймом нисколько не боялись, поэтому сигналку со стороны речки-вонючки и помойных куч Тания не ставила. Получается, что зря?
Егоров постарался слиться с оградой, что, в общем-то, в такой темноте было не сложно и замер, прислушиваясь и приглядываясь.
На территорию особняка проникла — если судить по размерам тени и тонкому едва слышному плачу — какая-то девушка. Она медленно и осторожно ступая, обходя деревья и чуть не зацепившись за качели, приблизилась к особняку и поскребла по ставням, закрывающим узкий проём в комнату Айсы — ночами становилось свежо, поэтому окна открытыми не держали.
Тени пришлось ещё дважды повторить свою попытку дозваться рабыню, пока та наконец не услышала.
— Эмиля?! — шепотом удивилась Айса, — Что ты здесь делаешь ночью?
— Айса, я…
— Хотя… подожди… давай руку, пролазь.
В ночном безмолвии слова гостьи и рабыни попаданцу были хорошо слышны. К его удивлению, гостья умудрилась протиснуться в узкое окошко.
Подслушивать плохо? Как бы не так. Егоров бесшумно приблизился к оставшемуся открытым проёму.
— Что случилось? — тихий голос Айсы выдавал её неподдельную тревогу, — Ну, же, Эмиля, перестань плакать. Скажи, кто тебя обидел? — послышалась возня, неразборчивое бормотание рабыни, и вскоре загорелась одна из тех простых спиртовых горелок, которые Игорь изготовил ещё в первый день проживания в особняке, — Ох, да у тебя же кровь капает из-под платья. Не вставай, сиди. А где Парн?
— Не знаю… я… его сегодня не видела. Айса… Айса… он меня… я думала… а там Добряк… сволочь… Айса…
Всхлипывания гостьи перешли в сплошной скулёж.
Подобно пушкинскому царю Салтану, подслушавшего разговор трёх девиц насчёт того, что каждая из них бы сделала, стань она царицей, Игорь терпеливо дождался прояснения обстоятельств появления Эмили в особняке вдовы Шпаз.