Страница 43 из 458
— Не обману, — пообещал Крим, — Ты же в курсе прошлого раза.
Пока они разговаривали, с обеих сторон моста скопилось много народа, вот только дворян среди желающих войти в город или выйти из него в этот момент не было, а простолюдины, даже при том, что среди них виднелись и весьма состоятельные горожане, не рисковали поторопить преподобного жреца и благородного барона со свитой.
— Ну, это да, надеюсь, что в этот раз наш граф не сорвётся в столицу участвовать в подавлении овощного бунта. К тому же, и с урожаями в этом году совсем не плохо, — жрец махнул рукой на прощанье, и рабы-носильщики, верно истолковав жест хозяина, понесли паланкин дальше, — До скорой встречи, Крим. Рад был увидеться, Нока, Эфра.
Барон успел заметить, что в ногах пухленького жреца, сидят две молоденькие девушки, старательно ласкающие пальцы его ступней, и засмеялся над причудами приятеля.
— Ты же послезавтра собрался участвовать в общей схватке? — усмехнулась Нока, — И как ты сможешь махать мечом после встречи с этим алкашом?
— А Лечение мне разве не поможет? — пожал плечами Крим, — И не называй Ласия алкашом, он всего лишь выпивоха.
Он равнодушно посмотрел, как от удара капитана Жерога плетью по голове потерял сознание какой-то парень-простолюдин, на своё несчастье оказавшийся перед мордой Эфриной лошади, и сочувствующе вздохнул, взглянув на развеселившуюся дочь — бедняга ещё не знает ответа графа.
Тут Крим подумал, что может отказ сюзерена и к лучшему? Зачем его любимой девочке этот графёныш? Лучше, пусть едет в столицу учиться в университете, приобретёт знания законов, управления, истории, алхимии и прочих наук, а заодно, даст Порядок, за четыре-то года жизни в Ливоре встретит кого-нибудь получше, чем Гочим Эртнорский — азартный игрок, кутила и бабник, правда, умелый мечник и сильный турнирный боец.
— Отец, я хочу участвовать в состязаниях лучников, — притормозив коня, Эфра оказалась вровень с родителями, — Граф сегодня сказал, что после общего сражения, он в замок не удалится, а посмотрит и стрелков. Вместе со всей семьёй. Ты же слышал?
Крим переглянулся с Нокой — обоим было понятно, что движет стремлением дочери показать свои умения лучницы, а они у неё действительно — это барон признавал не как отец, а как опытный воин — на высоком уровне.
— Конечно, — согласился он, хотя и сильно сомневался, что вскоре Эфра сама захочет участвовать в этих соревнованиях, в которых в основном состязались простолюдины, — Уверен, ты там хорошо себя проявишь.
Их кавалькада уже подъехала к первой группе шатров из нескольких десятков, по три-четыре занимавших огромную поляну вдоль реки Эрты.
На дальнем от городских стен краю ровного пространства располагалось ристалище, где показывали свою удаль не только воины Эртнорского, но и из соседних графств.
Расположение места состязаний подальше от города было выбрано не просто так, а с тем умыслом, чтобы желающие поглазеть на воинские забавы горожане не могли это сделать на дармовщинку, взобравшись на высокий вал у подножия стен — хочешь смотреть, плати в турнирную казну и получай свинцовую бляху с графским гербом, размером соответствующим внесённым деньгам, с которой тебя пропустят на трибуны или позволят расположиться рядом с ними.
— Господин, — обратился к барону капитан, — Ты определился уже, мы в этот раз за синих будем или за белых? Потому что, если наши люди должны будут вставать в первую шеренгу, то надо уже сейчас решать вопрос с копьями понадёжней.
Вопрос Жерога подсказал Криму трусливую мысль свалить на жену сообщение Эфре неприятного известия.
— Точно! Я совсем забыл уточнить этот вопрос у Генобия. Спасибо, что напомнил, — барон Рой, немного смущаясь, повернулся к жене, — Мне надо к Цевверу завернуть. Я не надолго.
Конечно же, Нока всё поняла, но препятствовать мужу не стала, да и не имела повода — причину тот нашёл весьма уважительную.
В шатре барона Генобия Цеввера, пожалуй, единственного его настоящего друга, Крим застал и лэна Машвера, который тоже входил в их турнирный отряд.
Аган сидел, вольготно расположившись на лавке, единственной, стоявшей возле стола, по середине первой комнаты. Генобий расположился на табурете в углу по пояс голый с подвёрнутыми штанами, опустив ноги в деревянную бадью с исходившей паром водой.
— Наконец-то! — обрадовался приходу друга Цеввер, — Я уж подумал, что наш сюзерен предложит тебе остаться с семьёй в замке. Что, не согласился?
Генобий был в курсе матримониальных планов Ноки и, как и его друг, считал их напрасными и несбыточными.
— Я другого и не ожидал. Привет, Аган. Сегодня ещё не виделись, — барон Рой уселся рядом с лэном и, отмахнувшись от услуг метнувшегося к нему мальчишки-раба, сам налил себе вина из большого кувшина в стоявший на столе кубок, — Генобий, ты, смотрю, уже совсем здоровый. Ни одного синяка.
На голом торсе барона Цеввера не было больше никаких отметин, кроме магических рисунков инициации, Лечения и Дрожи земли — друг оказался или сообразительней, или жадней, но он оплатил для себя только два умения, хотя военную добычу они с Кримом поделили поровну — а полученные в поединке шрамы и синяки, благодаря магии, полностью исчезли. Турнирный доспех был значительно толще и тяжелее, чем боевой, но от хороших ударов не сильно-то и защищал.
— Дважды пришлось Лечением воспользоваться, — поморщился Цеввер, наверняка вспомнив испытанную в поединке боль, — Тришмус, сволочь, меня хорошо помял, но я всё равно победил. Если бы старый пердун Колл Угай совсем не выжил из ума, меня бы и признали победителем.
Вообще-то, барон Колл Угай, бывший неоднократный победитель турниров, в том числе и столичных, в свои семьдесят с лишним лет сохранял полную ясность ума и поражение Цевверу засчитал заслуженно — Крим сам видел поединок и со стариком был полностью согласен. Но сказать об этом — обидеть друга. А зачем это нужно? Рой не стремился портить отношения на ровном месте.
— Так вы определились, с кем….
Вопрос Крима был прерван вбежавшим в шатёр десятником Генобия.
— Господин, — обратился он к своему барону, но смотрел при этом на Крима и Агана, — Там примчались двое дружинников. Из Роя и Машвера…
Крим почувствовал нехорошее и переглянулся с лэном Машвером, моментально побледневшим.
— Зови их сюда! Сейчас же! — приказал Цеввер, увидев реакцию друга и его приятеля.
Рассказ о поджоге замкового особняка Роя и захвате с последующим уничтожением всего Машвера привёл в бешенство даже Генобия, реакцию же Крима и Агана никто не смог бы описать.
— Когда это произошло? — наконец-то сумев обуздать эмоции, спросил барон Рой у своего десятника.
— Восемь дней назад, — после недолгого молчания ответил Итом.
— Что?! — в один голос воскликнули все три владетеля.
Их возмущение объяснялось просто — от Роя до Эртнора верхом можно было домчаться всего за три дня.
Лэн Аган сделал шаг вперёд, размашистым ударом кулака в голову сбил с ног своего единственного выжившего вояку и принялся пинать его ногами. У Крима возникло такое же желание относительно Итома, но он сдержался — десятник был одним из самых опытных и верных его бойцов.
— Этот трусливый ублюдок просто сбежал, едва увидел в замке Огнешары, — задыхался от ярости лэн, глядя на бесчувственное тело у своих ног.
— С другой стороны, Аган, а что он ещё мог сделать? — барон Цеввер, понятно, первым начал проявлять рассудительность, — Так-то твой человек хотя бы предупредил — сначала людей Крима, а теперь и нас. Даже мне понятно, что это дело рук иск-магини Молс. И наверняка ей чужак помогал. Это ведь он ей помог сбежать из поселения? Крим, ты же про него позавчера мне рассказывал?