Страница 377 из 458
— Стреломёты и арбалеты, говорю, нас за деревьями не поджидают, — пояснил Игорь, — Не спрашивай больше ни о чём, береги дыхание, — он почувствовал и разглядел под ногами вместо песка твёрдый грунт, усыпанный хвоёй.
Биранский лес, как попаданцу и докладывали, был вполне удобен для перемещения по нему. Густая зелень копилась в основном в кронах высоких деревьев, напоминавших ливанские кедры, а незначительные по размерам участки подлеска и кустарника легко обходились, точнее, обегались — попаданец на шаг не перешёл.
При том, что сейчас стояла самая середина лета, и днём, порой, становилось весьма жарко, ночью, особенно, в приморских частях Полуострова было весьма комфортно — по ощущениям, не больше двадцати градусов, да ещё и радовал тело и душу освежающий бриз с океана.
Бежалось хорошо и думалось тоже. Выскочившая у землянина случайно фраза про пулемёты, увела его мысли в сторону очередного прогрессорства. Почему нет? Всё равно ведь пока больше заняться нечем, кроме, как двигаться и размышлять.
Егорову вспомнилась картинка древнего китайского многозарядного стреломёта. Если сделать такие в миниатюре для вооружения ими своих янычар, то чем не пулемёты получатся? Ну, хорошо, не пулемёты, а пистолет-пулемёты. Так даже лучше.
За то время, пока землянин бежал до того, как отдать команду на короткий привал, он успел представить несколько вариантов ручной механической полуавтоматики.
— Стой, — перейдя на шаг и обернувшись, сказал граф Приарский, — Смотрю, даже не запыхались, хотя километра три уже отмахали. Орлы, чё.
— Как натренировал, командир, — подбежал к попаданцу Гарки, — Могли бы и не останавливаться.
— Могли, — согласился Игорь, — только я хочу, чтобы все к городским стенам пришли совсем свежими. Поэтому, десять минут отдыхаем.
Янычары, помимо своего обычного для спецназа вооружения — кинжалов, наборов метательных ножей и удавок — в этот раз имели при себе и прикреплённые за спинами короткие, узкие мечи из булата, на случай, если парням предстоит биться в пехотном строю. Щиты, при надобности, землянин рассчитывал взять у врага. И одеты янычары в кожаный доспех — не самое удобное облачение для совершения марш-бросков. Так что, короткая остановка не помешает.
— Сиднирус, — окликнул Гарки одного из своих янычар, шляющегося на краю поляны позади двоих своих товарищей, склонившихся над найденным родником, — Брось ты свою палку, не убежит она от тебя.
При янычарах имелся и отрядный комплект для преодоления стен — три мотка тонкого прочного каната, набор альпинистских костылей из качественной стали и складной восьмиметровый шест, разобранный на четыре части, одну из которых нёс янычар со столь сложным именем Сиднирус.
Взбираться с помощью длинной жерди на городские укрепления, когда один боец, схватившись за конец шеста, бежит по стене вверх, а двое других, взявшись за другой край, его толкают, ученики попаданца умели не менее ловко, чем обезьяны скакать по своим лианам.
Для самого Гжара в данный момент такой способ не подойдёт — помешает ров, который засыпать нет возможности и времени — зато графский замок, находившийся внутри города и не имеющий перед собой преграды даже в виде канавы — вполне годится использовать, как и для преодоления рва, мост-то на ночь поднят, а переплывать вонючую канаву, погружаясь в нечистоты, как те, вызвавшие злость Латаны двое менял, ни у графа, ни у его парней желания никакого нет.
Егоров посмотрел на родные "Командирские", отсчитавшие прошедшие десять минут, и поднял свой личный состав.
— Вперёд, — попаданец поправил висевший за спиной меч и вновь возглавил колонну.
Вскоре они выбежали на вырубку, которая образовывала пространство между городскими стенами и лесом.
Через четверть часа должна появиться на небе первая из лун, так что, времени укрыться в тени Гжарских укреплений оставалось с запасом. Попаданец всё рассчитал точно.
— Аккуратно. Под ноги смотрите, — тихо сказал землянин, — Пеньки повсюду.
В подобных указаниях янычары не особо и нуждались, однако бывший спецназовец считал, что повышать бдительность и осторожность иногда следует.
Добравшись до рва, бойцы отряда перекинули через него свинченные друг в друга три секции шеста, ловко перебежали по пружинящей опоре к стене и, забрав свой импровизированный мостик, вновь разобрав его на запчасти, тихо двинулись цепочкой по направлению к надвратной башне.
— Господин, разреши мне первому? — спросил сзади Лепесток, когда Игорь подошёл к стыку стены и башни.
Граф Приарский посмотрел на горящие в темноте азартом глаза шедшего за ним янычара и усмехнулся.
— Собственно, именно это я тебе и хотел предложить, — согласился Игорь, — Мирт, у тебя костыли и верёвка? Отдай их Лепестку.
Качество кладки, по которой янычару предстояло взбираться, попаданец уже оценил. Парень мог управиться и без альпинистских болтов, хватило бы каменных выступов.
И неслышимость соблюдать сейчас можно было довольно просто — звуки скрипящих виселиц от раскачивания ветром трупов и лязги цепей, на которых крепились клетки с приговорёнными к смерти от голода, способны заглушить даже громкие голоса.
Правда, уже начала всходить первая из лун, но отряд гирфельцев находился на теневой стороне, а факелы городской стражи освещали стены, а не пространство перед ними — общая беда для тех мест Орваны, которые Игорь уже повидал. У себя в Приаре он эту глупость исправил. И замок, и город освещался у него вынесенными надо рвом масляными фонарями.
— Я пошёл, господин, — сверкнул улыбкой Лепесток.
— Поехали, — хлопнул попаданец янычара по спине.
Бывший домовой воришка накинул себе на шею моток каната и быстро начал взбираться вверх.
Он уже достиг половины высоты семиметровой стены, когда из ближайшей к воротам клетки раздался громкий безумный женский смех.
— Да! Да! Убейте их всех! Убейте! Убейте! — смех и крики прервались кашлем, но тут же продолжились, — Всех! Всех! Убейте!
В подвесной деревянной тюрьме в компании трёх трупов или просто бесчувственных преступников бесновалась какая-то женщина или девушка с длинными, чуть ли ни до пола, волосами. Её голое тело белело в свете взошедшего ночного светила, словно вылепленное из белой каолиновой глины.
— Заткнись, сука, пока я тебя не пристрелил! — раздался сверху злой голос.
— Убери самострел, Нутти, она этого и хочет, — сказал кто-то более рассудительный.
— Вы сдохните все! Сдохните! Все! Все! — хохот преступницы стал ещё более безумным.
Лепесток — молодец парень — невзирая на возникшие обстоятельства, продолжал делать своё дело и уже накинул петлю каната на один из зубцов стены.
— Слушай меня, Кирпа, — крикнул второй стражник, — Если ты не перестанешь орать, я лично утром подпалю тебя факелом. Хочешь этого?
— Ты не сможешь! Не сможешь! — довольно сообщила тётка угрожавшему, но вопить перестала.
Расслабился бывший спецназовец, понял про себя Игорь, стал игнорировать то, чему его Пасюк учил. Клетки висят всего в полутора метрах над землёй. Надо было бы, по уму, проверить, есть ли в них кто живой, и сделать контрольный. Впрочем, теперь уже поздно пить боржоми.
Игорь ухватился за сброшенный конец каната и принялся подниматься наверх, где его ждал прижавшийся к башне Лепесток.
Гжар нападения явно совсем не ожидал, тем более, что совсем недавно через него отправилось большое герцогское войско отвоёвывать земли у Гирфеля, а других соседей у этого южного приграничного города не было. Видимо, отсюда и такое пренебрежение бдительностью и осторожностью со стороны стражи, которое сейчас наблюдал попаданец.