Страница 185 из 458
В истории американского писателя, девушка, зная, как её любимый гордится своими карманными часами, и не имея денег порадовать его подарком на праздник, остригла и продала свои удивительно красивые длинные волосы, купив на вырученные средства цепочку для часов. Парень же, зная, как девушка трепетно относится к своим волосам, продал свои часы, чтобы подарить ей серебряный гребень.
Землянину осталось только заменить в истории часы на кинжал, цепочку на ножны и стать плагиатором. Что он сделал без всякого угрызения совести - не в первый раз, да и местные законы не предусматривают за это никакого наказания.
Ну, ладно, дети, но ведь и обе подруги, одна из которых час назад хладнокровно отправила Натопа истязать обормота-алкаша, а другая приводила людей в дрожь порой одним только взглядом, плакали от рассказа Игоря чуть ли не навзрыд. Нет, наверное не зря американцы постепенно запрещают произведения своего великого писателя, с ноткой грусти подумал Егоров.
- Друзья, я извиняюсь, но нам с иск-магиней Молс пора идти. Нас ждут великие дела. Да и негоже превращать портальную площадку в озеро слёз, - обнимать на прощание друзей он начал с самого маленького, - Дин, как вернусь, я вам более весёлую историю расскажу.
Последней его прижала к себе шмыгающая носом с покрасневшими от слёз глазами Латана. Зато сказанные ею на ухо попаданцу совсем тихо слова были произнесены без всяких эмоций:
- Всё же когда-нибудь я узнаю, откуда ты к нам приехал.
На выходе из рощи пришлось немного задержаться - попаданец не хотел, чтобы личный состав полка подумал про своего генерала плохо. Вид капитана-мага Молс с покрасневшими глазами и чуть припухшими глазами мог вызвать у солдат и офицеров не совсем правильные мысли.
- Тань, ну хорош уже переживать-то, - землянин крепко прижал к себе подругу, - Ты ещё ни разу, ни на одну историю так сильно не реагировала.
- Те были выдумкой, Игорь, - глубоко вздохнула и выдохнула иск-магиня, - А в этой чувствуется настоящая жизнь. Ты ведь меня также любишь? И продал бы свои блёсны, или спиннинг, или вот эти часы? - она нащупала рукой браслет его "Командирских", - Если бы у тебя не было денег мне на подарок? Я бы ... я ...
- У нас полно денег, - прервал Танию Егоров, жутко не любивший всякие мелодраматические сериалы, в героя которого его сейчас пыталась определить напарница, - И история выдумана. Капитан, нам нужно идти.
Она ему не поверила, но заставила себя успокоиться, и к лагерю они вышли уже в надлежащем виде.
- Лейтенант, - Егоров строгим тоном подозвал к себе начальника караула, - Мы с главным магом сейчас вернулись не замеченными ни одним из караульных. Отзови посты из леса и выстави их на опушке. А то они там только сами себя охраняют. И увеличь количество патрулей.
Егоров посмотрел на толкотню, происходившую на другом краю палаточных рядов, и направился туда. Десятник Натоп, доложивший капитан-магу Молс о выполнении её указаний, жестом отправил вслед генералу двоих солдат штабного подразделения, которые пристроились в паре шагов сзади.
- Если хочешь, можешь в город сходить, - предложил землянин подруге.
- Да, ну. Что мне там без тебя делать? К тому же, не сомневаюсь, что городские власти вскоре сами к тебе пожалуют. Знаешь, я бы завтра в Рось сходила. Только, не для того, чтобы развлечься, а идиотку нашу нерасторопную продать. И купить девку помоложе и порасторопней.
- Нафига? - Игорь, приподняв руку, ответил на очередное приветствие встретившегося на пути офицера, отвечать же на отдание чести солдатами здесь не было принято, - Нам, ни расторопная, ни глупая, ни какая ещё, уже почти не нужна. Мы послезавтра уходим в поход без повозок и даже нашего шатра. Только кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой. Так сказать, ди эрсте колонне марширт, ди цвайте колонне марширт, ди драйте колонне марширт ..., - фразу из смеси Лермонтовской строки и любимой с детства считалки прусского короля Фридриха Великого попаданец в задумчивости произнёс машинально, изумлённый открывшимся его взору процессом торговли, устроенной горожанами на обширной поляне на стыке расположений первого и четвёртого полков, и, особенно, продажей человеческой плоти.
В местной географии две вещи вызывали досаду попаданца. Первая - то, что почти на всём континенте названия государств и столиц совпадали, и фраза "я отправляюсь в Ливор" могла означать, как путешествие в страну, так и в её стольный город. Слово "хельм", означавшее на здешнем языке столицу, перед названием очень часто пропускалось, и смысл приходилось улавливать из контекста.
А второе неудобство для представителя иной цивилизации заключалось в том, что здесь никто точно не мог сказать численность населения того или иного города. Считались только дворяне, жрецы и податное сословие, платящее налоги, и то, последнее порой учитывалось подворьями. К примеру, кузница или мастерская вносилась в реестр городской управы, а сколько в них людей никто толком сказать не мог. Общее же количество рабов и даже свободных, но нищих и бездомных людей вообще никто назвать не мог.
И всё же, эмпирическим путём Егоров оценил Рось в пятнадцать, примерно, тысяч жителей. Может, чуть больше. По здешним масштабам, это очень крупный город, и всё же предоставить шеститысячному войску нужное количество шлюх для жаждущей утех средневековой солдатни, торговцы живым товаром не могли.
- Игорь, мы дальше не идём? - Тания дёрнула друга за рукав, - Ты чего так уставился? Капитан Леш, вон, уже спешит с докладом.
- Я подозревал нечто подобное, - отвёл Егоров взгляд от поляны с городскими фургонами, - Но не думал, что всё будет выглядеть так похабно. Им самим-то не противно, свиньям?
Подруга как-то неопределённо повела плечами и хмыкнула.
- Это же солдатня, Игорь. Обычное вооружённое быдло. Ты чего от них ждёшь? Только, не советую тебе и в это вмешиваться. Даже с твоим ... удивительным подходом к жизни ... должна быть черта, через которую не следует переступать. И точно не сейчас.
В словах подруги прозвучал здравый смысл и жизненный опыт. Игорю пришлось придавить в себе возмущение от увиденной им на поляне картины.
Нет, у него не было вопросов к тем росьским купцам и кабатчикам, что привезли к расположению войска вина, закуски и даже сивуху. Злость землянина вызвала особенность торговли живым товаром.
На южной части поляны стояли восемь крытых повозок, возле которых стояли, как выставленные хозяевами рабыни, так и предлагающие себя свободные шлюхи. Возле них сгрудилась огромная толпа солдат, постоянно обновляемая - одни, получив желаемое, уходили под шутки и смех товарищей, другие ждали своей очереди, а третьи, как правило, приняв уже на грудь вина, только ещё подходили.
Заплатившие хозяину рабыни или сутенёру за понравившуюся девицу, скрывались с избранницей под тентом повозки и через какое-то время появлялись оттуда вместе с нею. Главное, что так выбесило попаданца, так это количество клиентов, уже обслуженных и ещё только ждущих своей доли утех, приходившихся на каждую из явно измученных, можно даже сказать, замордованных женщин.
И ведь реально, эти скоты - так Игорь определил своих собственных вояк - даже не брезговали такими услугами. Убить уродов было бы мало. Но и Тания права, не стоит сейчас устраивать революцию. Сотни лет на Орване существуют данные порядки, придётся их потерпеть и ещё какое-то время. Его янычары - твёрдо пообещал себе Егоров - ублюдками не станут.