Страница 9 из 13
– Дай руку.
– Что? – Славка очнулся от размышлений и непонимающе смотрел на хозяина маяка.
– Дай руку.
Смотритель протягивал ему раскрытую ладонь. Левая его рука была сжата в кулак, а кусок ткани со стола бесследно исчез. Славка потянулся к нему как для рукопожатия, но был остановлен:
– Другую руку. Левую.
Славка положил свою левую ладонь поверх ладони смотрителя и тот крепко сжал её, Славка невольно вцепился в него в ответ.
– Теперь сосредоточься, – короткими фразами наставлял смотритель маяка. – Постарайся не отвлекаться, просто внимательно наблюдай.
Мальчишка кивнул. Смотритель протянул сжатый кулак высоко над свечой. Только сейчас Славка увидел, что свечка горит ровным, жёлтым по краям, и темным в самой сердцевине огоньком. Мальчишка даже не заметил, когда смотритель успел зажечь свечу. И чем зажечь? Смотритель чуть сжал Славкину руку, возвращая из размышлений к действительности. Затем стал медленно опускать кулак к огню. Славка заволновался. Как-то раз у них дома отключали электричество, и они с мамой сидели со свечкой часа два, если не больше. Это было очень таинственно и романтично, по тёмным углам колыхались причудливые огромные тени. Тогда Славка так же пытался поднести палец сверху к свече и ощутимо обжёгся. Сейчас смотритель держал кулак над свечой практически касаясь пламени, при этом его лицо было спокойным и внимательным.
«Вот это выдержка! – восхитился Славка. – Ему же наверняка больно. И ожёг будет. Зачем он это?! Чего добивается?!».
Эксперимент невиданного терпения продолжался ещё несколько секунд, затем смотритель взмахнул рукой и раскрыл кулак. Из кулака на стол выпал кусок обгоревшей, обуглившейся по краям ткани.
«Как это? – опять впал в ступор мальчишка. – Как могла обуглиться ткань, зажатая в кулак? Вон по краю ещё тлеет и дымится. Но кулак-то, похоже, целый! Даже волдырей на коже не видать. Опять новый фокус? – Славка едва не хмыкнул вслух. – Скорее, новое чудо».
Смотритель осторожно, двумя пальцами, распрямил опалённую ткань, похлопал, затушив остатки тления. Некогда квадратный кусок заметно обгорел по краям, особенно пострадали углы ткани. Границы клочка стали округлые, неровные и угольно-чёрные, плавно светлея к середине оставшейся нетронутой. Смотритель перевернул лоскут, и Славка ахнул. На обратной стороне проступила чёткая, будто нарисованная фигура. Две прямые линии, пересекающиеся под прямым углом, образовали перекрестие в самом центре, вокруг которого расходились концентрические окружности. Одним словом, это живо напомнило Славке экран радара, только ровные как по линейке и циркулю линии были не на экране, а были словно выжжены на поверхности ткани.
Смотритель протянул лоскуток обгорелой ткани Славке. Тот взял, поднёс ближе, втянул носом воздух. Пахло палёным хлопком. Мальчишка с вопросом взглянул на хозяина маяка:
– Что с этим делать? Это основа для компаса?
– Это и есть компас.
– Это компас? – мальчишка был в недоумении. Фокус с обгоревшей тряпкой в кулаке был конечно эффектный, но что за компас может быть только из обрывка ткани? Где стрелка? Где ось? Как он будет хоть что-то указывать?
– Я объясню. Нужно немного приучить компас к твоей индивидуальной энергии. Собери и сожми ткань в кулаке, пока лучше в левом, ближе к сердцу.
– Вот так? – Славка запихал подпалённый лоскут в кулак, насколько смог. Его кулак был гораздо меньше смотрительского и ткань умещалась с трудом.
– Не напрягайся, не страшно если кулак будет сжат неплотно. Хорошо. Теперь представь себе кристалл. Вот, взгляни на рисунок ещё раз. Теперь закрой глаза и представь его. Так, так. Очень хорошо. А сейчас разверни компас.
Славка развернул истерзанное огнём сукно и расстелил на столе, разгладил, растянул пальцами.
– Вот видишь мелкий ромбик за самым большом кругом. Это кристалл. Сейчас он от тебя в том направлении, – смотритель махнул рукой.
– Как это? А если я поверну ткань вот так? – в голосе мальчишки прорезалось явное ехидство, и он крутанул лоскуток на сто восемьдесят градусов. – Теперь кристалл в другой стороне?
– Запомнил, как держишь компас? – ничуть не смутившись ровным голосом спросил смотритель. – Посмотри внимательно в каком месте сейчас ромб. Запомнил?
Славка не халтурил, тщательно изучал рисунок на ткани, осмотрел все узоры, оставленные пламенем. Через десять секунд он кивнул.
– Тогда накрой ткань двумя ладонями и представь себе кристалл. У тебя уже должно легко получаться. Так, теперь раздвинь руки и растяни ткань на столе. Посмотри.
Славка снова упёрся растопыренными пальцами в обгоревшие округлые углы хлопковой тряпицы и растянул её на столе. Он был уверен, что увидит ту же картину, но ромб снова указывал в том направлении, куда отсылал в первый раз. Ромб просто оказался в другом месте ткани.
– Вот видишь? Это, конечно, не механический компас, работает не так быстро, зато никто не сможет воспользоваться им кроме тебя. Он просто не поймёт, что это такое, примет за никчёмную тряпку с рисунком.
– А как это работает? – Славка заворожённо повернул компас, накрыл его ладонями и убедился, что указующий ромбик опять переместился.
Смотритель вопрос проигнорировал, Славка хмыкнул:
– Секрет, да? Ясно, чего уж там. Я так понимаю, что чем ближе я к кристаллу, тем ближе ромбик будет к центру?
– Правильно понимаешь.
– Ну, это несколько упрощает дело. Ещё бы расстояние показывал и фамилию похитителя. Нет? Ладно-ладно, я пошутил.
Смотритель пропустил подначку мимо ушей, как будто совсем не услышал. Мальчишка вздохнул. Обещанное приспособление он получил, похоже, пора отправляться в путь. Хотя он и не представлял, как он справится с такой странной задачей.
– Допустим, ваш компас поможет отыскать пропавший кристалл. Но что я буду делать дальше? Если его кто-то украл, вряд ли мне отдадут его по первой просьбе. В конце концов, как я докажу, что это моё имущество?
– С этим я не смогу тебе помочь, я смотритель маяка и рядом с башней мои способности велики, но я обещал не покидать маяк. Тебе придётся самому искать способ забрать кристалл у похитителей. Как только он будет у тебя, поспеши сюда, на маяк.
«Так и знал!» – с досадой подумал Славка.
Глава 5
Впрочем, деваться ему уже и некуда, он обещал помочь. Да и после того, что сделал смотритель, Славка не мог просто так уйти. Это было бы совершенно бесчестно, просто свинство, и этот вариант Славка старательно гнал из головы, но такая мысль упорно крутилась в уме. Нужно просто-напросто начать действовать, чтобы не давать себе времени сомневаться и бояться. Славка столько читал книжек про разных героев, так восхищался их готовностью помогать другим, их храбростью и мужеством, множество раз представлял себя на их месте. Думал, что если бы он мог ходить, и кому-то понадобилась бы его помощь, уж он тогда непременно совершил бы подвиг не хуже любого книжного героя. Что только его неподвижные ноги мешают ему самому стать настоящим героем. Или что же получается, мнил себя героем, а сам в действительности радовался, что ходить не может, и на подвиги отправляться не нужно? То есть в мыслях был храбрым только потому, что был уверен – в жизни никогда ему это не предстоит? Был храбрым понарошку, а на деле оказался трусом? Решать нужно сейчас, кто ты такой?! Вот же, он может ходить, смотрителю нужна его помощь, а он в страхе колеблется. Как же так?! Конечно, в книжках всё выглядело совсем по-другому, более романтично что ли. А разве свет маяка, указующий путь страждущим и нуждающимся в защите – это не романтично? Маяк всегда был символом надежды для моряков. Самое благородное дело. И разве герои выбирали себе задачу? Они брались за то, что выпадало на их долю. Просто делали то, что было нужно и старались изо всех сил и способностей. Вот так Славке нужно действовать. Не загадывать вперёд, это ведь не книжка, и финал ещё не написан, но приложить все умения и упорство, не сдаваться, только так.