Страница 15 из 21
Оставшийся наверху Трефалкир задумчиво скрёб подбородок кончиками когтей. В открывшемся видении он заметил куда больше деталей, чем король. Тот же, тем временем, методично ходил кругами у Ока и, наконец, обратился к чернокнижнику.
— Что скажешь, старый друг? Лететь туда всё равно придется.
— Могу сказать, что этот гибрид удачней прежних, — пробормотал земляной самец, чуть покачал головой.
Он думал над всем этим, над тем, как будет правильнее изложить свои мысли, что могли оскорбить и разозлить остальных. Этот случай не так прост и однозначен, как предыдущие. По целому ряду причин, которых нельзя не учитывать нынче. С которыми далеко не все примирятся. Всё это даже сейчас, во время личного обсуждения, добавляло сложностей.
— С чего ты так решил? — пернатый дракон остановился и боком посмотрел на собеседника.
— Он не старше как раз шести лет, — осторожно начал Трефалкир с менее болезненного, — даже если учитывать влияние всех видов, замешанных в нем.
— Чёртовы маги, их игры с природой, жизнью и смертью не прошли даром, — сердито выругался король, вернувшись к нервному хождению по кругу.
Его длинные загнутые когти клацали по камням, нарушая вновь возникшую напряжённую тишину. Тёмно-зелёный дракон смотрел на них с отстранённостью, и что-то окончательно и обречённо сложилось в голове. Решил, что глупо пытаться игнорировать этот факт. Нивервир, скорее всего, и сам чувствовал это, поэтому и вел себя так нервно, хоть и кое-как скрывал это.
— Ко всему прочему, ты и этот гибрид ближе, чем кажется, — эти слова чернокнижник произнёс спокойно, неотрывно глядя в глаза Нивервиру, хоть и знал, как реакция последует.
Король тут же взметнулся, крылья раскрылись и задели Око, которое упало с пьедестала со звоном и покатилось к стене. Синие глаза, казалось, полыхали необузданной яростью.
— Не смей говорить мне об этом! Не смей! — прошипел он, угрожающее вздыбив перья.
Трефалкир не отводил взора и остался спокойным. Друг злился не на него, а на то, что человеческие маги сделали с кровью его рода. Нивервир сейчас был единственным королевским драконом, и, если окаменелая кладка яиц не вернётся к жизни, то он будет последним. Этот гибрид, выведенный именно людьми, нёс в себе ту самую королевскую кровь. Потому что именно её маги брали за основу подобных экспериментов. Зелёный дракон прошёл в сторону, поднял лапой Око и вернул его на прежнее место. Нивервира потряхивало от ненависти и гнева, но усилием воли он всё же взял себя в лапы, тяжело и медленно выдыхая. Трефалкир покосился на провал лестницы, его дети, должно быть, переживают за него, ощущая запах недовольства, идущий от последнего чистокровного властителя.
— Я бы предпочёл, чтобы об этом никто не узнал. Мы вдвоём вполне могли бы устранить это недоразумение. Но учитывая, что сейчас в Долине Зотарес, и учитывая наши дальнейшие действия, утаивать не правильно, — изрёк более спокойным тоном Нивервир.
— Тогда лучше сказать остальным об этом сейчас и объявить, что ты собираешь решить эту проблему в ближайшее время, — посоветовал Трефалкир.
— Да, так будет лучше, — король направился к лестнице, потом обернулся, — у тебя есть минут пятнадцать, чтобы использовать Око. Не больше, так как дальше мы объявим о существовании этого гибрида. Я пока отвлекусь, рассказывая твоим детям о правилах Долины.
— Спасибо, друг, мне этого хватит, — дракон благодарно посмотрел на удаляющегося Нивервира оранжевыми глазами.
Он повернулся к магическому артефакту, способному заглянуть сквозь время.
Сфера вроде бы обратила к нему свой свет, и Трефалкир мысленно шагнул ему навстречу, держа в голове лишь одну мысль. Азайлас. Найти Азайлас. Нарастающее свечение стало белеть и мутнеть, всё больше напоминая настоящую снежную завесу. Стало холодать, или ему просто мерещился этот кусачий мороз. Это не имело значения, важным лишь то, что Око медленно проносило его сквозь снегопад. Дракон будто бы почувствовал чьё-то присутствие, но такое равнодушное, почти скучающее. Может, это был дух самих гор? Но почему это присутствие ощущалось так похоже… на его названного отца? Внезапно медленное продвижение остановилось, дракон даже не сразу смог осознать, что обзор застыл на одном месте. Трефалкир начал суматошно оглядываться, ничего не увидел, потом, вспомнив особенности работы с Оком, подумал и мысленно устремился к образу своей возлюбленной. Ничего не изменилось, совсем ничего. Он видел только снег и лед. В нарастающем отчаянии он снова попытался найти образ ледяной драконицы и услышал, или почувствовал, медленное биение сердца. Дракон не успел разобрать что-то ещё. Его буквально вышибло из видения. Он открыл глаза, только в этот раз в реальности, и его действительно сковало ужасающей волной холода. На секунду, только на одну секунду, он увидел в волшебной сфере чей-то живой глаз, смотрящий на него в ответ. Видение померкло окончательно, Око вернулось в своё прежнее состояние. Трефалкир не стал задерживаться рядом с вещицей или думать над тем, что же это могло быть. Всё разгоняло узнанное: Азайлас была жива.
Комментарий к 8. Око.
Фикбук не болей)
Зато следующую главу нужно будет ждать не неделю,а шесть дней.
========== 9. Решения. ==========
Трефалкир, спускаясь вниз по щербатым ступенькам, мог наблюдать, как Нивервир что-то с важным видом втолковывает его сыновьям. Судя по всему, такое необременительное общение немного успокоило короля, растревоженного увиденным. Его можно было понять. В конце концов, его род и так являлся самым малочисленным, а во время войны люди целенаправленно отлавливали их. Пожалуй, именно из-за свойств крови, которая наделяла королевских драконов всеми особенностями, отличающих их от других родичей. А если верить полученным ещё во время сражений сведениями, то человеческих магов интересовала именно линия огненных фениксов, которых в этом мире не видели так давно, что они уже стали легендами на грани мифов. Драконы помнили своих древних возможных предков, но, подобно прочим, тоже не зрели их многие века. Впрочем, как и других основателей своего рода, громадных ящеров, прозванными людьми Гневом Земли, потому что были невероятных размеров и могли проглатывать целые города. Так что маги вели охоту за бесценным во всех смыслах ресурсом. Добывая кровь из пойманных драконов, медленно, не позволяя себе пролить ни капли мимо, они доводили до самой смерти животного. Потому что долго держать живую особь было не под силам даже всем магам. Люди слишком хотели получить как можно больше волшебной крови для своих опытов. И в этом желании они оказались весьма упорными, раз в живых остался один Нивервир. После войны тот ещё раз облетел все земли и не нашёл ни одного хотя бы далёкого родственника. И тут он появляется буквально из ниоткуда, и совсем не в том виде, в котором хотелось. В той форме, которая требовала своего убийства. «Но об этом проще подумать уже на месте», на этой мысли Трефалкир спустился на первый этаж. Драконыши внимательно и сосредоточенно слушали то, что им вещал король. Прислушавшись отец понял — им действительно объясняются правила нахождения в Долине. Например, здесь нельзя было охотиться. Однако это совсем не проблема, потому что энергия Долины сама восполняла все потребности. Воду из рек и небольших озёр можно пить, но плавать в них было нельзя. Конечно, запрещались все конфликты с сородичами, и, если такой всё же возник, то настоятельно рекомендовалось либо мирно решить вопрос, либо вовсе покинуть Долину. Драконята заметили, что их отец уже вернулся. Им очень хотелось к нему подбежать и проверить, всё ли с ним порядке. Потому что совсем недавно они ощутили такую волну гнева сверху, заставившую их интуитивно пригнуться к полу. Слова пернатого самца о том, что всё в порядке, не сильно их успокоили. Сейчас же они не решались прервать инструктаж, который вёл сам король. Роулсанэ сидела чуть поодаль, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания старших, и тоже слушала правила. Она их примерно знала со слов родителей, но повторение лишним не бывает. Наконец, Нивервир закончил и взмахом крыла отпустил драконышей, тут же побежавших к отцу. Они взволнованно заглядывали ему в глаза, и Трефалкир чуть растрогался, отступили тревожные мысли, которые ещё роились в голове. Он наклонился к ним и потёрся о каждого из сыновей выступающими скулами, показывая тем самым, что всё хорошо. По крайней мере, у него, если не все новости принимать близко к сердцу. Давший время на семейные ласки король прервал тишину.