Страница 18 из 19
Когда к ним переехал Борька, стал командовать направо и налево, Настя сперва взбесилась: и уборки, и готовки прибавилось, плюс любимый братец ещё и жизнь её контролировать стал активнее. А ведь получается, именно тогда мама и ушла с работы. Боря давал ей достаточно денег, небось и не считал, сколько. Чисто по–мужски. Попросили – дал, не особо задумываясь, на какие нужды.
– … хорошо устроилась, – закончил монолог Борис.
– Слушай, у меня вопрос: а где она проводит вообще всё оставшееся время? Она ведь поздно домой приходит всегда.
– О том и речь.
Брат прочистил горло и умолк, наверняка думая о том же, о чём и она.
– Блин, Борь, как мне вообще домой теперь идти, чтобы не разругаться с ней вдрызг? Если она мне что–то скажет, я не выдержу. – Настя и сейчас едва сдерживала слёзы. Она всегда была сдержанной и сильной, старалась не вспыхивать, но то, что касалось семьи, всегда задевало, ранило глубже, больнее.
– Я тебе звякну или напишу, как дома буду.
Дима делал вид, что сидит в телефоне, но на самом деле внимательно слушал разговор, периодически поглядывая на расстроенную подругу. Когда Настя ушла в кухню и зашумела посудой, он понял, для чего эта уловка – скрыть слёзы.
Он едва сдержал себя, так ему хотелось пойти, обнять, утешить. Но нельзя. Пусть лучше выплачется. Его Настя, гордая, сильная Настя, примет любые попытки успокоить как признак жалости и оскорбится.
Она плакала недолго, минут пять, может, чуть больше. За эти бесконечно долгие, просто–таки резиновые минуты он едва не сошёл с ума. Он знал её, хорошо знал. Понимал: нельзя, ни в коем случае нельзя идти на поводу у чувств, надо сделать так, чтобы ей стало легче. Ей, а не ему. И он терпел. Изо всех сил терпел, чтобы не прижать к себе, не запереть в золотой клетке без проблем и забот, не стереть слёзы поцелуями, не расслабить напряжённые от стресса мышцы ласками.
Поэтому он просто крикнул, когда шум воды и звяканье чистой и до мытья посуды стих:
– «Шерлок» начался, будем смотреть?
И она ответила спокойно, как ни в чём не бывало:
– Конечно! Обожаю его!
Глава 12
Настя сидела на узкой деревянной лавке, по уши закутавшись в мягкий плед с не очень приятным запахом автомобильных масел, который раскопала в багажнике, и смотрела на Диму. В отличие от неё он не мёрз – его грели две девчонки, вольготно рассевшиеся у него на коленях и обнимающие с двух сторон. Ритка поила его горячим чаем с лимоном и двумя ложками сахара, а Лена держала бутерброд с колбасой и следила, когда он прожуёт предыдущий кусочек, чтобы накормить «бедненького–голодненького мужчину».
«Вот как он это делает? Как? – недоумевала она. – Две девушки! И ладно бы, какие–нибудь посторонние! И ведь скажет: «Поехали ко мне», они обе так и сделают! И мы их даже не смутим ни капельки! О времена! О нравы!»
– Не пялься так, а то все подумают, что ты его ревнуешь, – посоветовала Маришка, усаживаясь рядом с огромной пластиковой кружкой чая с лимоном и мёдом.
– Кого? Димку? – Настя даже поперхнулась от такого предположения. – Не выдумывай! Я просто сижу и офигеваю тут от уровня нравственности в нашей группе. Вот смотри: они ведь все знакомы и нас знают, но не стремаются. Ладно бы это было где–нибудь за границей, где никто никого не знает, посексились и разошлись. Почему их это не смущает? Меня бы смущало и ещё как!
– Ну, фиг знает, – Марина пожала плечами. – Может, просто из–за того, что все вокруг свои? Да и девки всё равно потом растрындят направо и налево. Какая разница?
– Блин, но делить мужчину напополам – это как–то… Не могу слово подобрать даже. Странно.
– Раз Димка практикует с двумя сразу, значит, силёнок хватает, – на ушко прошептала Маришка и рассмеялась, смущённо и очень мило.
Она вообще в последнее время немного округлилась и выглядела довольной и счастливой. В её присутствии, казалось, даже лампочек не надо – хватило бы внутреннего света, излучаемого самой девушкой.
– Ты стала ещё красивее, замужество – это прямо твоё, – не удержалась от комплимента Настя и едва слышным шёпотом дополнила: – Наверное, пацан будет. Девочки, говорят, забирают красоту матери, а ты прямо светишься вся.
– Да это из–за Саши больше. Он знаешь, как надо мной трясётся! Любит потому что. Хоть говорит об этом редко, но я постоянно это чувствую. Перестала, наконец, трястись, что он найдёт себе кого–то повзрослее, поувереннее в себе.
Маришка вздохнула от полноты чувств, а Настя снова перевела взгляд на «развратную троицу». Ритка что–то шептала на ухо парню, наверняка неприличное, иначе чем объяснить его масляный взгляд и порочную лёгкую улыбку?
«Зато он им вряд ли наутро погладит джинсы, – злорадно подумала Анастасия, поджимая губы. – Скорее, займётся сексом напоследок и вызовет такси. Дружба – это дружба, её лучше сексом не портить, а то стану для него в один ряд с остальными. Нетушки, обойдусь как–нибудь без такого счастья».
– Так, народ, – выступила вперёд Ксюша, красивая стройная девушка с потрясающими воображение бровями. Только ленивый в группе не пошутил про их стремление слиться в монобровь, но Ксюша как рисовала эти шпалы слишком близко друг другу, руководствуясь исключительно своим вкусом (или, что куда вероятнее, рекомендациями модных журналов), так и продолжала это делать. – У меня есть заманчивое предложение. Некоторые из вас знают, что у моего дяди турагенство…
– Чего ты раньше не сказала? – начали возмущаться сразу несколько человек, но Ксюшка оборвала стенания друзей и продолжила:
– Короче, сейчас меняется расписание рейсов, и в конце мая будет тур в Паттайю, Таиланд, на одну неделю. Обычно так далеко летят на пару недель минимум, но периодически случаются такие бонусы для малоимущих, вроде нас. Сами понимаете, они «для своих», очень редко попадают в свободную продажу. Путёвка в самую дешёвую и более–менее приличную гостиницу обойдётся тысяч в двадцать с носа при двухместном размещении. Включены, как обычно, перелёт, трансфер аэропорт–гостиница–аэропорт и завтраки. Но! Выкупить тур надо будет уже на следующей неделе. А, и ещё для тех, кто не летал: прилёт и вылет ночью, так что из вариантов – или припрягать родных, или вызывать такси. Короче, дополнительные расходы, имейте в виду.
Предложение оказалось действительно заманчивым, но не для каждого доступным. Со всех сторон доносились рассуждения вроде:
– Это же надо ещё и туда деньги взять, хотя бы чисто на еду и проезд.
– Да не выйдет, захочется и туда, и сюда. Не будешь же в гостинице сидеть.
– А я загран так и не сделал! Ксюша, можно выкупить путёвку, а данные паспорта предоставить позднее? Сейчас вроде быстро их делают через госуслуги.
Настя посмотрела на Маришку, и та покачала головой – нельзя. Не в её положении лететь на пьяную – если не сказать разнузданную – тусовку, да ещё и в другую страну, непривычно жаркую и не совсем безопасную.
«Незнакомые запахи Маришку бы совсем с ума свели. Хотя ей вроде уже немного полегче по утрам. Но лучше не рисковать, конечно».
– Ты полетишь?
В суете и мельтешении возбуждённых новостями одногруппников Настя и не заметила, как к ней подобрался Димка и плюхнулся рядом на скамейку. Та протяжно скрипнула, и парень осторожно поёрзал, проверяя, выдержит ли хлипкая конструкция ещё и его вес.
– Не знаю. Вряд ли. У меня таких денег нет, сам понимаешь. На работу я не устроилась, живу как иждивенка. К диплому, опять же, надо готовиться…
– Она поедет, – ответил Боря Диме, перебивая сестру. Он стоял рядом, обнимая Наташку за талию, и внимательно слушал.
– Борь, – начало было Настя, но брат перебил:
– Не спорь со старшими! У тебя, считай, последний шанс отдохнуть перед дипломом и работой нормальной. Выделю тебе денег, не разорюсь, будет тебе подарок за красный диплом, ну или вообще просто на выпуск. Но лучше за красный. Ты решила уже, ко мне пойдёшь или нет?
– Не решила. А ты полетишь с нами? – Настя благоразумно не стала переспрашивать, правду ли он говорит, или просто нарочито громко выражать восхищение. Братца яркие эмоции всегда бесили, а уж за сомнение в его словах мог и вовсе не простить.