Страница 44 из 53
Третий матч тоже был из разряда разгромных. Местный клуб ХК Давос разгромил команду, приехавшую из Англии. Эта команда - старожил турнира, с самого первого, проводившегося двадцать пять лет назад кубка, почти каждый год играет. Ну, кроме военных всяких лет. Оксфордский университет (Великобритания) представляли студенты из Канады, которые учатся в этом университете. По выходным собираются и ностальгируют по детству. Так и играли. Дыхалки нет, умения тоже, вот, разве что азарт есть. Первый период сгоняли 1:1 и Вовка даже думал, что соперники равные подобрались. Но во втором периоде студенты пропустили быструю шайбу, бросились отыгрываться и увлеклись, пропустили на контратаке ещё одну и сникли. Ушли в оборону и почти продержались, играя на отбой, до конца периода. Только на последней секунде уже, видимо поверив в удачу, расслабились и пропустили третью. Ну, а в третьем периоде и настроение у «канадцев» было не то, и физическая форма сказалась, в результате пропустили студенты пять безответных шайб, и, вообще, вся игра велась у их ворот. Сдулись канадцы. Счастье, что аборигены, тоже шайбу отрывать ото льда не научились. Мог бы быть и двухзначный счёт, а так сыграли:
ХК Давос (Швейцария) - Оксфордский университет (Великобритания) 9:1 (1:1, 3:0, 5:0).
Одним из судей был Сергей Савин. Судьи сейчас прикольно иностранные смотрятся. У нас уже катаются в чёрном свитере, а местный товарищ вышел в куртке типа «Аляска». И на коньках он стоял так себе. И вообще, этот турнир – сплошная любительщина.
Событие сорок седьмое
От тебя ж — один бедлам,
Стыд царю, конфуз послам!
Я давно антиресуюсь,
Ты не засланная к нам?..
Леонид Филатов, из книги «Про Федота-стрельца, удалого молодца»
Следующий день был входным на турнире. На турнире - да, но нежданно-негаданно на белых просторах Давоса объявился вражеский лазутчик. Да, даже два вражеских лазутчика. Один настоящий, а второй - помощник и переводчик, но тоже личность мутная, да и глаза у хлопца мутные, поддаёт, видимо, регулярно. А на утро жаждой страдает, вот и сейчас, всё к графину с ключевой лечебной швейцарской водой из хрустальных горных озёр тянется.
Если на свете существует человек, который разбирается во всех этих канадских хоккейных лигах, которых даже сам главный президент НХЛ не знает сколько, то такому человеку в Канаде стоит памятник и под ним так и написано: «он знает все хоккейные лиги Канады и США». Но памятника нет. Потому … Нет. Вовка точно на том пьедестале не стоял. Он знал, что есть НХЛ и вроде бы какая-то студенческая есть … Или это в баскетболе? Ладно, Вовка про хоккейные лиги Канады знал совсем мало, знал главное – они есть.
Поселили Советских хоккеистов в ту самую гостиницу – Meierhof. Принадлежала она дочери герра Майера – главы Совета коммуны Давос. Или коммуна как-то по-другому называется? В Швейцарии с административным делением и местным самоуправлением ещё сложнее, чем в Канаде с хоккейными лигами. Отличные двухместные номера, холодильничик даже маленький стоит, правда, не по росту громко работает. Есть душ. И видимо котельная, так как в кранах есть горячая вода всё время.
Вовка утром 29 декабря вместе с командой позанимался на коньках на стадионе, но их быстро выгнали, пришли детишки учиться фигурному катанию. Кроссовок нет, да даже валенок нет, так что не побегаешь, пошли в отель Meierhof отсыпаться. Жил Вовка с переводчиком. Не отпускал его правильный товарищ от себя ни на шаг. Боялся, может быть, что такой креативный парень сбежит в американское посольство. Или просто в Давосе останется. Как сделает это через несколько дней главная звезда чехословацкого хоккея Олдржих Забродский, который, как выяснится из газет: «не согласный с коммунистическим режимом Чехословакии, принял решение не возвращаться на родину и остался в Швейцарии». Сезон Забродский доиграет в клубе Давос. Два следующих сезона он будет играть в клубе Лозанна. В 1951 году завершит карьеру игрока, и через Италию доберётся до США. И затем долгие годы будет работать на радиостанции «Свободная Европа» клевеща в эфире на Родину.
Но пока оба брата Забродские играют за ЛТЦ и представляют его главную силу. Если по-простому, то у чехов целых два Боброва.
Но не о них речь. Переводчик с боксёрским носом, отзывающийся на позывной Семён Тихонович сразу спать после возвращения в номер завалился, а Вовка взял местную газету, что горничная оставила на тумбочке и попытался в немецкий продраться, но не шло. И тут в дверь постучали. Тихонович не дёрнулся, спит, наверное, Фомин пошёл и открыл дверь. На пороге были два типа. Тот, что стоял впереди, был одет не хуже советских спортсменов, а вот тот, что из-за его плеча с мутными глазками выглядывал, был явно из Совка. Огромный песцовый воротник на пальто и шапка волчья, ну или собачья. Дорохо - бохато.
- Влайдьимир Фоймин, - ткнул в него пальцем прилично одетый.
- Фомин, - Вовка про провокации международные столько наслушался за две последние недели, что хотел было дверь закрыть, но тут сзади чуть кашлянул «переводчик». Вовка обернулся. Спит. Или делает вид, что спит. Наверное, это был условный сигнал, просто договориться не успели, решил Вовка и отступил в комнату.
- Это есть Уильям Брайден Джордж. Он был, а, он есть - второй вице-президент CAHA и Хоккейной ассоциации Онтарио (OHA). – Радостно сообщил человек с песцовым воротником. Вот и думай, что такое САНА и много ли это – второй вице-президент? И при чём тут Онтарио?
- Рад. Фомин. Просто Фомин. – Ну, да, болтануть не размешивая. Почему этот процесс ни разу не показали? Или это такой юмор у наглов?
- Мы пришли поговорить про форму, - с сияющей мутной рожей сообщил их переводчик.
- Ну, заходите, вон в кресло садитесь. – Вовка точно расписывался в документе, что все права на форму он передаёт государству. О чём тут можно разговаривать?
- Нам известно, что вы придумали хоккейную экипировку, которую запатентовал СССР, – по-английски сказал это Уильям Джордж. Интересно, что в этом наборе имя, а что фамилия?
Вовка показывать, что он знает язык потенциального противника, не стал. Дождался перевода. При этом все втроём смотрели на спящего или делающего вид, что спит, Семёна Тихоновича. Тот начал слегка посвистывать носом.
- Может, мы пройдём в ресторан, не будем мешать спать вашему товарищу. – Предложил Уильям, это имя, если оно первое, хотя вот у китайцев первой идёт фамилия.
- Говорите тут. Он крепко спит. – Мутноглазый перевёл, и, взяв со столика хрустальный графин с водой, набулькал себе в стакан. Жадно осушил. Страдает.
- Гут. Вы бы не хотели перебраться в Канаду, господин Фомин, если вы будете жить у нас и сможете обойти все ваши патенты на форму, а ещё лучше - придумаете новую экипировку, то вы станете богатым человеком, очень богатым. – Джордж посмотрел на потолок. Ничего так, беленький. Но долларов канадских на нём точно не было. Как хоть выглядят?
- Меня выкрадут сотрудники МГБ и в чемодане доставят назад в СССР, и здесь будут пытать, - сделал страшные глаза Фомин. Свист прервался на кровати.
- Мы вас хорошо спрячем, дадим вам новую фамилию, женитесь на красивой девушке, будете владельцем собственной фирмы по выпуску спортивной одежды.
Ссука. Ведь так всё и будет. Уж спортивной одежды он точно сколько угодно напридумывает и сможет свою фирму открыть. Не будет никакого Адидаса и Пумы, забьёт под плинтус фашистиков. Будет Фомидас. Нет. Фантомас. Фильм ведь ещё не сняли.
- Я подумаю над вашим предложением, - Вовка скосил глаза на кровать с боксёрским переводчиком без фамилии.
- Хорошо. Сколько вы мистер Фомин будете думать. Давайте так, я в восемь вечера буду ждать вас в ресторане внизу. Закажу столик. Договорились? – мутноглазый перевёл и набулькал ещё один стакан водички.
- Хорошо. В восемь вечера. До побаченья. - Обладатель песцового воротника дёрнулся. Точно, как Челенков и предположил – украинец. Полицаем, наверное, был при Гитлере. Хотя не факт, мог и во время революции сбежать. Возраст позволяет. Лет под пятьдесят.