Страница 41 из 53
Глава 19
Событие сорок второе
Если палка без двух концов - это уже бублик.
Фомин, в день полёта выкроил часик и забежал в Ленинскую Библиотеку. Взял Энциклопедию и несколько швейцарских журналов. Всегда же полезно знать, что тебя ждёт по приезду в другой город. А тут даже страна другая. Оказалось, что Давос и до того, как стал местом для паломничества экономистов и правителей со всего мира, был интересным городком. Не каждый мелкий населённый пункт мог похвастать такой историей.
История этой коммуны началась с того, что ещё в XIX веке маститые эскулапы признали микроклимат высокогорной долины полезным для больных лёгочными заболеваниями. Ну, себя не похвалишь, как оплёванный ходишь. Чахотку тогда лечили не изониазидом и рифампицином, да даже не обычным, но вполне эффективным стрептомицином, а воздухом целебным. Лечившийся здесь Роберт Луис Стивенсон написал в Давосе роман «Остров сокровищ». Воздух помог не сильно. Да и трубки просто из рук не выпускал. Курильщиком заядлым был чуть не с рождения. Уехал на Самоа, но и там не зажился. Умер в сорок четыре года. А ведь не кури и лечись по-настоящему, а не воздухом, и сколько бы отличных романов написал.
Ещё немецкий писатель Томас Манн там отметился.
Но и кроме писателей может Давос немного похвастаться. В 1913 году в городе прошёл первый и единственный Чемпионат Европы по хоккею с мячом, победу в котором одержала команда Англии. Вот как так? Русский хоккей, а единственный Чемпион Европы – проклятая гадящая Англичанка. И тут нагадила русским.
А с 1923 года в городе ежегодно проводится Кубок Шпенглера — международный хоккейный турнир. Вовка себе тут же галочку на лбу зарубил – срочно нужно создавать хоккейный турнир на приз газеты «Известия». Не самому создавать, а идеей кое с кем поделиться. Именно «Известия». Комми не сильно любят в том мире, и, если проводить на приз газеты «Правда» или «Советский спорт», то названия могут отпугнуть потенциальных желающих. «Известия» - нейтральное название и не должны американцы или канадцы возмутиться: «Как это мы будем биться за приз «СОВЕТСКОГО спорта?».
А ещё в городке прошло уже пять чемпионатов Мира по фигурному катанию. А так как журналы были старые, то цифра могла и подрасти.
Засиделся, Вовка, а когда на часики золотые глянул, то чуть не подпрыгнул. Так можно и на самолёт опоздать. Может, его и подождут, но тот дядечка, что их делегацию возглавлял, вчера на всех зыркая глазами из-под мохнатых, как у Брежнева, бровей, предупредил, что будет осмотр – досмотр, и чтобы все пришли заранее. Кроме семнадцати хоккеистов едет с ними Сергей Александрович Савин - начальник отдела футбола и хоккея в Спорткомитете СССР. Едет не в качестве начальника, начальником как раз послали бровастого, а в качестве арбитра. Будет матчи судить. Кроме двух начальников, есть ещё тренер – Аркадий Иванович Чернышёв, врач команды Глушков Пётр Константинович и переводчика прислали из МИДа. Тоже, небось, какой-нибудь капитан МГБ, больше на боксёра со свёрнутым своим носом товарищ похож, чем на полиглота очкарика, хотя очки и присутствуют. Но ведь и нос присутствует.
Смотрелась делегация СССР замечательно. Тут у СССР не отнять. В стране разруха, идёт восстановление хозяйства, люди стоят в огромных очередях почти за всем, а вот спортсменов одели в красивые длинные драповые пальто с каракулевыми воротниками, в каракулевые шапки-ушанки и приличные чёрные ботинки с мехом внутри. Плюс, под пальто ещё и новенькие бостоновые костюмы. Это представители державы победительницы в Мировой войне и они должны не только достойно её представлять на спортивной арене, но и выглядеть должны тоже достойно.
Фомин, когда фотографировался на разные паспорта и удостоверения, думал, что раз они теперь все офицеры лётчики, то и поедут в офицерском обмундировании. И даже кобура на поясе с маузером. Большая такая потёртая, деревянная. Нет, форму назад не отобрали, хотя, может ещё и отнимут, а вот поехали все с обычными загранпаспортами, а не с удостоверениями служащих ВВС МВО и в пальто с костюмами, без маузеров и прочих портупей. Вовке добавили два с половиной года. Теперь почти двадцать лет, и присвоили звание младший лейтенант. То же самое, только чуть меньше добавили годков, сделали и с Третьяковым. Ему уже раз Аполлонов добавил до девятнадцати, чтобы в милицию его определить, а теперь ещё год добавили и тоже присвоили официально звание младший лейтенант.
Ещё семерым сержантские звания милицейские и армейские заменили на офицерские. Теперь, если на парочку всего товарищей не обращать внимания, то выражение «команда лейтенантов» почти подходит. Тарасов, который старший брат, капитан и Чернышёв тоже.
Не в этот раз, а ещё семнадцатого числа Фомин тоже успел в библиотеку заскочить. В советских газетах ничего не было, а Челенков историю с исчезновением самолёта с половиной команды ЛТЦ Прага помнил. Порылся в чешских и английских газетах и информацию нарыл. Теперь в самолёте сидел и думал, стоить её говорить народу или нет. Палка, как всегда, о двух концах. С одной стороны … Народ ощутимо нервничал. Это футболисты все они великие и громили и наглов, и югославов, и шведов с норвежцами, и венгров, вон, недавно, а вот хоккеисты они пока все молодые и неопытные. Волнуются. Сказать, что главный соперник серьёзно ослаблен, может, ребята успокоятся. Другой конец этой палки был противоположный. Оно и понятно - палка же. Если сейчас сказать, что половина команды соперника лежит на дне английского канала, он же пролив Ла-Манш, то может появиться шапкозакидательское настроение. Уж с половиной командой как-нибудь их суперкоманда справится.
Сидел, думал, и решил оставить козырь на потом. Три же периода в хоккее. Почему нельзя после первого и сообщить, а можно и не сообщать, смотря, как дела будут развиваться.
Событие сорок третье
Если бы Бог хотел, чтобы мы летали, он бы снабдил нас билетами.
Бенни Хилл
На самолёт Фомин не опоздал. Это самолёт с вылетом запоздал почти на час. Всю их команду вывели уже на лётное поле, пошли они гуськом за мужиком в лётной военной форме с погонами капитана. Мужик был мелкий, и шёл не торопясь, и третий в этой цепочке Вовка, всё не мог свой шаг большой с его шажками соизмерить, упирался в спину идущего вторым Медведев.
- Артист, ты спешишь куда? – наконец, не выдержал Николай.
Вовка промолчал и стал семенить. Оглянулся пару раз. Какого чёрта, почему по пустому, ну, по крайней мере, в этом месте, аэродрому нужно идти какой-то цепочкой, как заключённые какие-то?
Дошли и увидели действо. А, это чуть позже. Сначала оказалось, когда Фомин вместе с командой на двух автобусах прибыл во «Внуково», что вылет задержится. Ну, тут и без экстрасенсов было понятно. Снег валил как … Вот, дождь льёт, как из ведра, а из чего валит снег. Из дырки в небе. Валил, прямо, видимость ограничивая сотней метров. Дальше белая стена. На счастье быстро кончился, пришёл этот самый капитан и повёл их за собой. Привёл, а там действо. Рядом с самолётом стоит бочка на колёсиках, приличная такая бочка и урчит и дымом противным солярочным дымит. От этой бочки в сторону аэропорта тянется не сильно толстый электрический кабель. «Интересно, - подумал Фомин, - если она эта штуковина питается электричеством, то нахрена там солярка горит?». От бочки в сторону самолёта шли два рукава и они заканчивались у двигателей. Значит, это двигатели так в этом времени прогревают. Но не это было действом. Действовали два техника. Они с помощью … Как бы эту штуку обозвать? Мочалка! Длиннющий кусок брезента шириной около метра был перекинут через крыло, и за лямки, пришитые к этой полосе, мужички надраивали крыло самолёта. Снизу к брезенту были поперёк пришиты довольно часто тоже из брезента полосы. За лямки взявшись и накрутив их на руки мужички начинали тягать его вперёд-назад, постепенно смещаясь от фюзеляжа к концу крыла. Отдраив одно крыло, техники перешли на противоположное, в это время другой техник обметал хвост самолёта. К длинной довольно толстой палке под углом был приспособлен обычный веник, вот им и очищал от налипшего снега их самолёт работник наземной службы.