Страница 3 из 37
— Камень, — повторил Индиран. — Чем бы он ни был, он существует.
— Один артефакт, — Аэлин сделала жест, словно взвешивала что-то. — Найденный невесть где, но точно не на историческом месте. Без каких-либо значимых примет и обозначений. В противовес ему — возможный город и храм, находящиеся там, где были построены, со всеми полагающимися культурными слоями… Ради Единого, забирайте ваш непойманный Сильмарилл.
Воцарилась тишина. Прибежал хозяин и принес восхитительно пахнущую жареную рыбу, но внимательная тишина каким-то образом сохранялась.
— Вы даёте мне слово? — повторил Индиран. Голос прозвучал как-то слишком громко в этой тишине.
— Да, я даю вам слово. Но только касательно камня.
— Остальное обсудим позже, госпожа профессор, и вы, мой юный друг, — решил Индиран. — Кстати, а где мы забыли нашего проводника? Надеюсь, у него хватило ума не ждать нас на солнцепёке?
— Я здесь, — сказал очень звучный и глубокий голос из-за соседнего столика. Нарин вздрогнул и едва не подскочил. — И я надеюсь, господин Индиран, у вас хватит ума не ставить ум вашего проводника под сомнение.
Трое археологов с удивлением обернулись. Профессор Аэлин приподняла брови, словно удивляясь самой способности нанятого ею проводника говорить.
Судя по шляпе, отброшенной назад, зелёной рубашке и высокому росту, это был тот самый человек, которого Индиран мельком видел на берегу реки. Тогда он не разглядел его лица, решив, что это обычный смуглый местный житель смешанных кровей, каких много на всем побережье от северного Харада до дальнего южного Кханда. Теперь же он смотрел на слегка загорелое, но, несомненно, светлокожее лицо с очень правильными чертами коренного жителя Северо-запада Средиземья. Морщины вокруг его глаз говорили о возрасте больше полусотни лет, но человек оставался стройным, ни следа возрастной сутулости. Его длинные волосы, собранные в хвост, были черными, без седины. Он сидел, невозмутимо вытянув длинные ноги в кожаных сапогах, и перед ним стояла кружка с пальмовым вином.
— Госпожа Аэлин, вы серьезно? Это наш проводник? — Индиран тоже поднял брови. — А по-моему, это скучающий гондорский аристократ, который пытается развлечься за наш счет!
— Если не верите мне, — пожала плечами Аэлин, — спросите у нашего хозяина.
И Индиран немедленно это сделал, как только хозяин принес его собственный заказ.
— Господин Мэйтар? — удивился хозяин. — Разве вам о нем ещё не рассказали? Да он живёт здесь много лет и знает джунгли лучше любых местных жителей! Вам очень повезло с проводником, сударь, да! Господин Мэйтар, знаете ли, далеко не всем соглашается помогать. Когда сюда приезжают богатые охотники из Харада или Каттая, они предлагают ему большие деньги за сопровождение, но он ни разу на моей памяти не соглашался, да! Говорит, что охота за трофеями это мерзость и бессмысленное убийство.
— А почему же господин Мэйтар не согласился сопровождать в джунгли учёных этой весной? — спросил Индиран у всех разом. — Тоже недостойная цель?
— Потому что его здесь не было с прошлой осени, профессор, — ответил вместо проводника студент Нарин. — Он лишь недавно вернулся в этот город.
— Понятно, — буркнул Индиран. Этот проводник невольно выводил его из равновесия, даже не очень ясно, чем. Возможно, просто как гондорец — умбарца. Между новой метрополией и старым северо-западом шло неявное, но постоянное соперничество до сих пор.
"Вот ещё бы закурил трубку — и станет совсем похож на канонические изображения легендарного Элессара!" — фыркнул Индиран про себя. Что-то ещё его беспокоило, словно он забыл нечто важное…
— Могу я узнать ваше полное имя? — спросил он небрежно.
— Мэйтар Нарион.
— Ой, — простодушно сказал Нарин. — А вы, ээ, тому — не родственник?
Два профессора переглянулись с одинаковым негодованием.
— Ну, извините! — возмутилась Аэлин. — Эти совпадения не лезут даже в ворота Минас-Тирит!
— Здесь, в этой дыре? — вторил ей Индиран. — Гробите себя среди джунглей и дикарей?
Проводник невозмутимо сделал глоток вина и ответил по порядку:
— Родственник. Это не дыра, а отличный опорный пункт для путешествий по юго-востоку Кханда. Что до дикарей, нет худшего дикаря, чем жаждущий впечатлений богатый умбарец, уверенный, что весь мир обязан пасть к его ногам.
Надо сказать, Индиран думал точно так же.
— Если вы вдобавок ещё знаете хоть что-нибудь о судьбе Линдара Нариона!.. — воскликнул он.
— Ничем не могу вам помочь, — сказал проводник, качая головой.
Индиран только за голову схватился.
— Ваши договоренности… — начал он, обращаясь к Аэлин.
— Он сопровождает нас до развалин города и помогает в поисках следов экспедиции Фэрамира.
— Меня все устраивает, — согласился Индиран быстро. — И я готов доплатить за помощь лично мне.
Мэйтар Нарион посмотрел на него внимательно.
— Я обещал помощь в спасении людей, а не в поисках драгоценностей, пусть и легендарных, — сказал он негромко. — И в любом случае, нам необходимо сперва добраться до цели.
— Всеотец, да если бы вы были здесь весной, господин Фэрамир бы уже, наверное, статью для "Природы Средиземья" писал, — вздохнул Нарин.
Мэйтар только развел руками и залпом допил пальмовое вино.
— Завтра нам следует закупить припасы, — Индиран заставил себя вернуться к делам, отложив расспросы на потом. С борта катера их проводник никуда не денется. — Я уже нашел здешний рынок, предлагаю вечером рассчитать количество припасов, и мы с вашим помощником закупим все необходимое.
— Я пойду с вами. Здесь не очень любят чужаков, — Мэйтар посмотрел за спины археологов, Индиран обернулся. Во дворик входил опрятно одетый старик с подобием лютни в руках, кофейный цвет его кожи в сочетании с прямыми длинными волосами указывал, что он происходит из лесных кхандцев, а не прибрежных.
— Местный сказитель, — сообщил Индиран, — я слышал его на рынке. Неплохой голос, но играет он так себе.
Нарин торопливо вытащил из сумки записную книжку и карандаш.
Даже не спрашивая, хотят ли иностранцы его слушать, сказитель привычно расположился в одиноком кресле на краю дворика.
— Сегодня я поведаю вам историю о дочери звезды и сыне бога охоты! — провозгласил он густым басовитым голосом и пробежал пальцами по струнам. Раздался звон, Мэйтар поморщился. Не обращая внимания, сказитель напевно продолжал, повторяя наигрыш:
— В незапамятные времена Звезда с неба влюбилась в одного короля, что жил на самом западе земли. Она сошла к нему с небес, приняв облик несказанно прекрасной женщины, и стала его женой. И родилась у них единственная дочь, самая прекрасная среди всех, кто жил на земле. Были у нее волосы, черные, как ночь, лицо бледное, как луна и глаза, сияющие, как звёзды.
Защищённая силой матери, она вольно бродила по землям отца. Но никого не избирала дочь Звезды себе в мужья, и печалило это ее отца. И было так до тех пор, пока не пришел на эти земли сын самого бога охоты, рождённый земной женщиной. Увидел он прекраснейшую из дев, влюбился в нее и пожелал назвать своей.
Когда Охотник внезапно предстал перед ней, дочь Звезды испугалась и бросилась бежать. Охотник помчался за ней, призывая деву остановиться и взглянуть на него, но она окуталась своими волосами и сделалась невидимой. Тогда Охотник позвал волшебного пса, подаренного ему отцом, и отправился с ним по следу красавицы.
Долго бежала дева, невидимая, и явилась она в тайный город, окружённый горами, где жили прекрасные и беспечальные жители. Правил им старый мудрый король. Удивился он, что кто-то проник к нему снаружи. Но дева была так прекрасна и добра, что он принял ее во дворце и назвал своей дочерью.
Но прошло время, и король предложил деве обручиться с его племянником, который должен был унаследовать трон. Опечалилась дочь Звезды, ведь королевский племянник был мрачным и надменным, и она видела в нем недоброе. Хотела она скрыться, но племянник короля задержал ее и запер в дворцовых покоях. Горько плакала дева в заточении, а племянник короля приказал уже готовиться к свадьбе.