Страница 3 из 10
Ей это не нравится. График, конечно, снова составлять.
Прохожу к своему столу, сажусь в кресло напротив.
– Тогда придётся всё двигать. Весь план…
– Но это твоя работа, – напоминаю ей, открывая ноутбук. – Давай, Вита, работаем-работаем.
Богданова собирается и вливается тут же в работу. Мы обговариваем несколько деталей. Даю Виталине задания, но у той сегодня всё валится из рук. Сама не своя. Суетливая, что-то забывает. И невнимательная. А это – самое ужасное.
– Виталина, если у тебя проблемы, – обращаюсь к ней, выглядывая из-за крышки ноутбука. – Оставь это дерьмо дома. Тут работа.
– Ага… – опять в облаках витает. – Я это, пойду на обед.
Впервые вижу, чтобы Богданова САМА вспомнила про обед и пошла на него. Обычно её с рабочего места не прогонишь. А тут с кресла срывается, хватает сумку и убегает.
И это меня настораживает.
Когда мой ассистент, от которого зависит вся работа, так себя ведёт, не могу это просто пропустить.
И когда она возвращается через полчаса с обеда… думаю забить. Но нет. Она устраивается напротив, хотя постоянно сидит рядом. Знает же, что для наших планов нужен ноутбук. Который стоит передо мной. А она уж, смотря в его крышку, ничего не увидит.
Нет. Всё же что-то произошло. Вита опоздала ещё к тому же.
– И куда ты? – опускаюсь в своё кресло. Похлопываю по стулу рядом. – Иди сюда.
– Мне здесь удобнее, – странно хрипит. Чёрт. Невольно вспоминаю бурную ночь. Мне этот хрип напомнил один очень приятный стон.
Но!
– А мне – нет, – отвечаю без эмоций. Что за строптивость? – Иди и сядь сюда.
Виталина слушается, встаёт со своего места и всё же садится рядом.
Неосознанно втягиваю носом воздух и задумчиво смотрю на тёмную макушку сверху вниз. Хм… Ничем не пахнет.
Никогда к Виталине не принюхивался. А это, наверное, из-за той девушки в номере. Как же её зовут? Лена, кажется. Я не помню. Видимо, из-за неё теперь нюхаю свою ассистентку, как ненормальный.
– Давайте быстро всё сделаем, – проговаривает она, суетясь. – У нас потом совещание. И встреча в ресторане.
– Куда торопишься? – щурюсь. Подозрительно очень. Сегодня первый день такой за два года нашей работы. – Успеем.
– В ваших же интересах закончить скорее, – взгляд вниз опускает и очки поправляет эти идиотские. Лена тоже их носит. Помню звук, с которым они упали на пол. Чёрт. Вспоминаю хрупкое тельце в руках, звонкий стон – и опять всё горит.
Прочищаю горло и пытаюсь тему перевести.
– Парень появился?
Вита не шевелится, но вижу, как ручка в пальцах прокручивается. Плохо. Я нанимал Богданову с несколькими условиями. И как бы жёстко это не звучало, первое из них – отсутствие каких-либо отношений. Работа у нас насыщенная, дел много. И Вита должна быть готова приехать в любой момент, даже в тёмное время суток. Она на это способна – живёт недалеко от офиса.
В нашем деле нет места отношениям. Я с двумя ассистентами распрощался из-за их личной жизни.
Мне нужна отдача. Огромная и всецелая.
Когда идёшь ко мне на работу – должен это знать и принять, если готов к дальнейшему сотрудничеству. Дуло пистолета у головы не держу – сами приходят.
– Как он у меня появится, если я постоянно с вами, Эмир Тагирович?
– Ну-у, – откидываюсь на спинку стула. – Вот вчера. Я ушёл рано.
Слежу за каждым её движением. Хочу понять, врёт она мне или нет. Ну, не такая она, как всегда. Скорее всего, парня завела, вот и нервничает, боясь, что раскрою её.
– Я вчера… – глухо сглатывает. – После вас сразу домой пошла.
– Верю, – подаюсь обратно вперёд. Хотя вру. Не верю. – Давай дальше.
Стараюсь не замечать непривычную дерганность Виты, но она очень раздражает. Поработать получается, но не так, как хотелось бы.
– Нам через пятнадцать минут нужно быть на переговорах, – она встаёт, чуть наклоняется, хватая свой блокнот и отодвигая стул.
Блузка слегка расстёгивается, показывая упругие холмики. На одном из которых отчётливо видно розоватое пятнышко.
Будь я пятнадцатилетним девственником, сказал бы, что аллергия. Но нет. Засос. Я такой же суррогатной матери вчера вечером оставил.
Соврала про парня?
А может, у неё и нет отношений? Так, развлекается с мужчинами. Это же нормально.
Отчего-то раздражаюсь. Даже немного волнуюсь. Вита за эти два года стала мне… дорогим человеком. Она, можно сказать, не просто сотрудник, но и моя подруга. Кто ещё в два часа ночи привезёт мне отчёты и просмотрит их вместе со мной, а потом, сделав кофе, уснёт на диване? И я ведь не прогоню.
Поэтому надо будет как-то аккуратно у неё это узнать.
Вдруг там какой-то придурок?
Или познакомить с кем-то из своих знакомых.
А вдруг отношения завяжутся? Нет. Тогда она влюбится, голова засорится – и не видать мне моей собранной и ответственной крошки Виталины.
– Поехали.
Встаю, хватаю ключи от машины и свой пиджак. Телефон убираю в карман брюк. Мешается что-то. Достаю какую-то ткань и… тут же сую назад. Чтобы Вита случайно не увидела. Нет, мне стыдиться нечего, но… Не выставляю свою личную жизнь напоказ.
Чёрт, надо вернуть.
Но наша встреча только через два дня.
Ладно, подождёт. Может, ещё что перенесу.
А пока едем в ресторан. Приезжаем рано, заказываем кофе. Пока ждём – приходит сообщение от неизвестного контакта. На личный номер.
«Добрый вечер, Эмир. Это я, Лена, ну, мы с вами…»
А-а-а, суррогатная мать.
Чтобы скрасить ожидание, откидываюсь на спинку дивана и пишу ответ:
«Я понял. Как самочувствие?»
Я не люблю фамильярности. И вообще, когда кто-то на этот номер телефона пишет. Даже Богданова себе такого не позволяет.
Ответ приходит незамедлительно.
«Отлично. Когда мы встретимся?»
Смелая.
Я хоть таких и люблю, но… Иногда мне кажется, что они не видят границ. Как Лена. Я ведь сказал, что позвоню. А она выходит на связь первая.
«Что-то произошло?»
«Нет. С чего вы взяли? Но я уже скучаю по вашим рукам…»
Подхалимка.
Она резко начинает мне не нравиться.
Но тут же вспоминаю её тельце в своих руках. Срывающийся от криков голос…
«Встретимся завтра», – пишу, руководствуясь каким-то желанием. Вспоминаю жаркую ночку – и всё начинает дымиться.
Ещё хочется. Поэтому порывисто рушу весь свой график. Откладываю телефон на стол, и, смотря на вход ресторана, где появляются наши, возможно, будущие партнёры, говорю Виталине:
– Исправь расписание. Меня завтра вечером не будет.
– Но я уже всем… – она пытается возразить, но к нам уже подходят.
Я встаю, протягиваю руку Петру Самойлову. С неприязнью. Мне этот тип не нравится. В первую нашу встречу отказывался продавать мне акции.
– Добрый день, – врубаю дружелюбие.
Он кивает. Садится на стул напротив и тут же на Виталину взгляд кидает. К ней обращается.
– Рад вас снова видеть, – улыбается не только губами, но и глазами.
Сажусь обратно и сверлю Петра взглядом. То есть мне обычное рукопожатие без слов, а ей…
– Вы с каждой встречей всё краше и краше.
Он что это, к моему личному секретарю и ассистенту клинья подбивает?
– Благодарю, – Вита сдержанно кивает.
Молодец. Не ведётся.
– Что же, поговорим о деле, – приступаю. Протягиваю договор со всеми нюансами Самойлову. – Мы по-прежнему хотим купить ваши акции. И это наши предложения.
Пётр опускает взгляд и с каким-то отчуждением смотрит на бумаги. Тянется к ним и двигает на себя.
– Вы предлагали мне это и в прошлый раз, господин Адашев, – отзывается высокомерно. – Я изучил договор вдоль и поперёк.
– Там новые условия.
– Меня устраивают и старые, но я хочу кое-что ещё.
Борзый. И смелый.
– Слушаю, – киваю, хотя всё это уже начинает надоедать.
Фиг с ними, с этими акциями. У меня сейчас других забот хватает. Например, подготовка к рождению ребёнка. Нужно купить новый дом, сделать там ремонт.
– Это больше касается Виталины, чем вас…