Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 8

– Доброй вам ночи, сэры – проревел гигант. – Что вы хотели?

– Мы бы хотели попроситься на ночлег. – сказал я, стараясь, чтобы мой голос, звучал, как и подобает сэру, без дрожи и жалостливых ноток.

– Обождите немного, благородные сэры – дохнув перегаром и луком, сказал великан. – Спрошу у хозяйки. – И громила ушел. Я заглянул в отставленную им открытой, дверь. Великан, нетвердой походкой, шел к центральной башне, что-то бормоча. Он тащил по земле, свою чудовищную булаву, оставляя глубокие борозды от шипов.

– Какой милый паренек! – сказал Смол, заглядывая в дверь.

– И не говори! – ответил я. – А какая у него славная дубинка!

– Да уж! – усмехнулся Смол. – Такой, в бейсбол не поиграешь!

– Это точно – ответил я, тоскуя о том, что русалка, не наколдовала нам сигарет и зажигалки.

– Черт! – словно услыхав мои мысли, сказал Смол – Курить хочется, аж челюсти сводит!

– Стрельни у карапуза, когда вернется – хохотнул я. – Кстати, тебе не кажется, что нам нужны имена?

– А что с нашими не так?

– Ну, нас все называют «сэры», мол, рыцари. Надо соответствовать!

– А! – воскликнул Смол – Понял! У Гонвальда, если не ошибаюсь, Волк Гонвальд. Значит, нам нужно, что-то по аналогии, чтобы никого не удивить, я правильно понял?

– Ну, в принципе, да – ответил я. – Получается, что ты – Сэр Смол Кобра?

– А что! – улыбнулся Смол. – Простенько, и со вкусом! Мне нравится! Тогда ты, видимо, получаешься, Сэр Алекс Ястреб?

– Получаюсь. – Согласился я, заметив, как в башне открылась и закрылась дверь, и к нам, опять же, бормоча, пошатываясь, направился великан.

– Значит, пусть так и будет – сказал я.

– Что так и будет? – спросил Смол.

– Имена пусть так и будут! – сказал я – Только что с тобой договорились же! Или у тебя, местный воздух, память и соображение, отшиб?

– Похоже на то – как-то рассеянно, ответил Смол. – Просто, какое-то помутнение на пару секунд, случилось. – Смол помотал головой. – О! А вот и наш красавчик!

Великан подошел к нам.

– Идите за мной, благородные сэры, виконтесса Коркхольц вас примет! – И великан побрел к башне, все так же, бормоча и волоча свою булаву по песку. Открыв перед нами дверь, и бросив свое страшное оружие, на мягкий белый песок, которым был покрыт весь внутренний двор замка, великан прорычал:





– Поднимайтесь на самый верх, сэры! Виконтесса вас ожидает!

Мы со Смолом начали подниматься по спиральной лестнице. Внутреннее пространство башни освещали факела, вставленные в металлические стаканы, торчащие из стен. Пахло дымом. Откуда-то сверху, доносились звуки мелодии, которую наигрывали то ли на гитаре, то ли на арфе, я не разобрал. Но совершенно точно, на каком-то струнном инструменте. Мелодия была очень красивая и немного печальная. Если бы мы были в фильме, она прекрасно подошла бы, для оформления сцены, в которой два рыцаря, поднимаются по винтовой лестнице, в рыцарском замке. Впрочем, этот замок был не рыцарским. Хозяйкой, как я понял, была какая-то виконтесса. Что означает титул «виконтесса», я понятия не имел. Наконец, лестница уперлась в дверь из какого-то синего, с белыми прожилками, камня. Смол, который шел первым, аккуратно постучал в дверь рукояткой своего меча.

– Входите, благородные сэры! – услышали мы звонкий женский голос и Смол открыл дверь. Мы вошли в большую круглую комнату. Только с одной стороны, там, где была дверь, стена была прямая. Комната освещалась, казалось, тысячью свечей, горевших в настенных подсвечниках. По центру комнаты, стоял большой круглый стол, украшенный искусной резьбой, вырезанный из цельного куска янтаря, который отражал на своей медовой поверхности, свет свечей. От этого казалось, что стол светится изнутри, тепло-желтым светом. На столе, стояло множество бутылок, блюда с различными явствами и фруктами, и большие бокалы из красного стекла. Вокруг стола, стояли стулья с высокими спинками, обшитыми темно-бордовым бархатом с золотым шитьем. Возле стола, стояла хозяйка замка. Это была до головокружения красивая женщина. Возраст ее, невозможно было определить. Она смотрела на нас большими, черными глазами. На ее пухлых, великолепного рисунка, губах, играла легкая улыбка. Высокие скулы оттенял свет свечей. Одета она была в короткую белую тунику с золотым шитьем по подолу и краям рукавов. Тонкую, изящную талию, стягивал пояс, набранный из золотых листьев винограда. Длинные, ровные ноги, были обуты в мягкие замшевые сапоги выше колена, на плоской подошве. Волосы, черные, как ночь, ниспадали по сторонам ее прекрасного лица, мягкими волнами, в которых играли блики света свечей. Одним словом, она была прекрасна!

– Доброй ночи, благородные сэры! – мелодичным и звонким, как серебряные колокольчики, голосом сказала красавица. – Я-хозяйка этого замка и земель, которые к нему прилегают, виконтесса Ярлина Коркхольц!

Я подумал, что мы очень вовремя, придумали себе имена.

– Сэр Смол Кобра – сказал Смол, поклонившись.

– Сэр Алекс Ястреб – сказал я, чувствуя, некоторую неловкость, за такое вычурное имя. Кстати, об именах. Мне казалось в тот момент, что слово Коркхольц, идеально подошло бы, для названия, какой-нибудь, неизлечимой болезни, но никак, не в качестве имени для такой изысканной женщины, как Ярлина.

– Присаживайтесь к столу – сделала плавный жест тонкой рукой, виконтесса. Двигалась она, надо сказать, под стать внешности – плавно и очень красиво. Мы со Смолом уселись на стулья. Я оглядел стол. Здесь было все: куски жареного мяса на больших блюдах, фрукты в стеклянных вазах, какие-то овощи, лепешки и бутылки из темно-синего стекла, явно, с алкоголем.

– Закуривайте, сэры – виконтесса поставила перед нами, деревянный поднос, на котором лежали две трубки из какого-то черного дерева, с золотыми мундштуками, и деревянная коробочка с табаком. Мы, чуть ли не наперегонки, принялись набивать трубки.

– Угощайтесь, рыцари! – сказала Ярлина. Мы, послушно, накинулись на еду. Смол налил нам по бокалу из одной из бутылок. Я сделал глоток и с удивлением обнаружил, что это прекрасный коньяк, в нашем мире, имевший бы ценник с минимум, четырьмя нулями, за бутылку. Смол тоже попробовал коньяк и удовлетворенно хмыкнул. Мы прикурили трубки от огнива, предложенного виконтессой. Табак был не то, чтобы отменным. Он был просто великолепным! Под стать коньяку! Это же, можно было сказать, и об остальных блюдах, стоящих на столе. Все было вкусным до невероятия! Определенно, виконтесса знала толк в чревоугодии!

– Итак, благородные рыцари, куда держите путь? – спросила виконтесса, улыбаясь и усаживаясь на один из стульев, положив ногу на ногу.

– В Рион-Лур – ответил Смол.

– О, я знаю это место! – сказала Ярлина, качнув ногой. – Вам долго придется туда идти! Дня три. Рион-Лур, довольно далеко от моего замка. Вам придется идти вдоль Великой Реки Лиль-Ин-Фо, не меньше трех дней. Это, если с ночевками. Впрочем, я дам вам провианта и питья на три дня. И, конечно, лошадь, чтобы все это увезти. В Мертвых Дубравах, принято помогать странствующим рыцарям! – виконтесса улыбнулась и снова качнула ногой. – у вас, какое-то дело, в Рион-Луре?

– Да, мы должны там встретиться… – сказал Смол. – С одним своим знакомым.

– Вашего знакомого, зовут Волк Гонвальд? – спросила виконтесса, пристально уставившись на нас. Губы ее напряглись.

– А вы его знаете? – спросил Смол, осоловев от еды и выпивки. Вообще, Смол совершенно не умел пить! Он пьянел, даже от пары бокалов пива, не то, что от полбокала коньяка, с учетом того, что бокалы вмещали в себя, никак не меньше пары стаканов.

– Кто же не знает короля? – спросила Ярлина, наклонив голову на бок. В ее глазах, сверкали отражения язычков пламени свечей. Мне показалось, что в голосе виконтессы, появились, какие-то жесткие нотки.

– А кто не знает короля? – спросил я, пытаясь, хоть как-то, избавиться от ощущения того, что виконтесса, неожиданно, стала какой-то напряженной.

– Короля знают все – промурлыкала Ярлина. – На то, он и король! Сэры, я оставлю вас на минутку! – и виконтесса вышла в дверь, скрытую за тяжелыми портьерами из зеленого бархата. Вышла она через минуту. В ее правой руке, блестел полированным клинком, легкий меч с эфесом из какого-то черного материала. Поверх туники, была наброшена кольчужная накидка, сверкающая в свете свечей.