Страница 7 из 16
Мама было радостно вскинула глаза на Антона.
– Как-нибудь потом, – добавил он. И радость в глазах родительницы тут же угасла.
– А пол ребенка планируете узнавать?
– Нет, пусть сюрприз будет. Вернее, мы и так знаем. Олечка уверена, что будет мальчик!
– Тогда пора ему уже имя подбирать.
– Имя у него уже есть! Олечка выбрала. Асвальд!
– Как? Асвальд? Что за Асвальд? – изумилась тетя Марина. – Ну, вы и придумали! Лучше бы в честь деда Коли назвали!
***
Беременная не обращала внимания на это бурчание. И просто радовалась, что снова может надеть свое заветное украшение, по которому так соскучилась. Но сегодня она обратила внимание, что перстень сиял каким-то особенным светом, словно манил куда-то.
Влюбленная вгляделась в глубину камня и поразилась тому, что он снова вернул свой глубокий, пронзительный, синий цвет. Украшение уже больше не было таким темным, как все последнее время, с тех пор, как погиб Асвальд. «Как странно! – подумала юная вдова. – Кольцо словно живет какой-то своей, лишь ему понятной, загадочной жизнью… Но что это значит?»
На перстень не возможно было наглядеться! Его камень заменял безутешной бедняжке васильковый взгляд ее ненаглядного викинга. От этого становилось чуть легче на душе, теплее что ли. Хотя бы взгляд любимого по-прежнему оставался с ней.
«Только не плакать! Больше никаких слез! Мой сынок не должен услышать, что его мама плачет!» – приказала себе Ольга. И заставила себя улыбнуться.
***
Между тем незаметно пришла зима и тихо укрыла землю белым покрывалом будто саваном.
Свое интересное положение студентка переносила довольно хорошо, легко. Хотя была по-прежнему очень худенькой. А регулярные занятия за пианино благотворно действовали на психическое состояние, как беременной, так и ее будущего ребенка. Ему явно нравилось слушать, как его мама играет.
С особым удовлетворением малыш затихал, когда звучала «Песнь Сольвейг». Видно, любовь передалась по наследству. «Зима пройдет, и весна промелькнет, и весна промелькнет. Увянут все цветы, снегом их занесет, снегом их занесет…» – пела Оля своему сыночку, пока за окном тихо кружились снежинки, и чувствовала, что маленькому Асвальду это очень по душе.
Также беременной и ее ребеночку очень нравились ежедневные долгие прогулки на свежем воздухе. От этого будущая мама заметно посвежела. Ее щечки сияли на морозце розовым румянцем.
– Лёлик, ты ли это?! – воскликнули ее друзья, Роман и Артем, увидев как-то раз подругу после долгой разлуки. – Да ты – уже практически готовая мать семейства!
Та в ответ смущенно улыбнулась.
– Вот это Антонио, вот это Бандерас! – весело подмигнули близнецы, поглядывая на округлившийся живот. – Наш скрытный ботаник натуральным ловеласом оказался. По-тихому охмурил красотку! Мы как узнали, не сразу поверили! Не ожидали от него такой прыти! Вот что делают с человеком походы к Змеёвым горам! Ну, удачи тебе, подруга!
***
Снежная зима из-за своего белого безмолвия казалась в этом году бесконечно долгой. Но и она незаметно закончилась. С приходом весны близилась и долгожданная встреча с малышом, маленьким Асвальдом. И вот, наконец, неотвратимо приближалось время родов.
К этому времени, заботливый ботаник успел столько всего накупить, что хватилось бы на двойню! «Успеет ли он сам приехать, когда настанет время рожать?» – волновалась будущая мама.
Еще накануне этого важного события ее стал беспокоить один момент. Насколько сильно будет заметно, что ребенок не родной Антону? Что, если сын получится копией голубоглазого светловолосого Асвальда?
«Хотя… У Антошки ведь тоже светлые глаза. Серые. И волосы русые, – размышляла беременная. – Так что никакого резкого цветового контраста между сыном и папой уж точно не будет!» Это успокаивало. Очень не хотелось бы, чтобы этот добрый ангел-хранитель пострадал, если на него посыплются упреки со стороны всяких недалеких сплетниц.
Глава 8
Но все тут же отошло на задний план, когда Ольга поняла, что ее время пришло. Не смотря на довольно легко перенесенную беременность, роды вызывали серьезное опасение. И чем они были ближе, тем становилось страшней. Как-то оно все пройдет?
К счастью, побросав все дела и учебу, примчался поддержать Антон. Он не захотел оставлять свою любимую в одиночестве в такой серьезный, ответственный момент и лично отвез ее в роддом.
«Дорогая Оленька, не бойся! Я всегда рядом!» – заявил юноша очень уверенно, вселяя тем самым спокойствие в свою подругу.
Но когда начались сильные схватки, беременная все равно не на шутку испугалась. Как страшно! Она вот-вот родит! Схватки то отступали, то возобновлялись с новой силой. Сколько это продлилось, неизвестно, счет времени уже давно потерян.
Но тут роженицу с головы до ног обожгла неимоверная, адская боль. И она ни за что не хотела отпускать. Дикий крик вырвался из уст измученной бедняжки, и ее сознание помутнело. И словно в каком-то полусумраке, вдруг послышался детский плач. А еще, как во сне, послышались чьи-то радостные голоса: «Мальчик! Да какой богатырь! Вот это да!»
И тут, наконец, пришло осознание, что акушерка восторгалась новорожденным. Ее первенцем! Новоиспеченная мама лежала, измученная рождением крупного ребенка. «Мой мальчик!» – прошептала Оля, накрытая волной огромного, безудержного и всепоглощающего счастья, и устало закрыла глаза. А на ресницах застыла слезинка этого мучительного счастья.
Когда малыша показали роженице, она была переполнена бурными эмоциями, ни с чем несравнимыми чувствами. Мальчик, это ее мальчик! Она знала! Знала, что будет сын! «Ну, вот… Здравствуй, Асвальд!» – мысленно приветствовала юная мать своего первенца. И по щекам невольно потекли слезы счастья.
***
Когда для первого кормления принесли новорожденного, его мамочка ахнула от изумления. И было от чего! Ведь сейчас в лице этого карапуза на Олю своими большими васильковыми глазами смотрел ее возлюбленный Асвальд. Малыш оказался точной копией ненаглядного «шведа».
– Мамочка, ну, чего же ты плачешь?! – увещевала добрая медсестра. – У тебя такой богатырь родился, а ты – в слезы. Радоваться надо! Глянь, какой славный! Будет грозой всех девок!
– Это я от счастья, – пробормотала смущенная Оля, вытирая слезы и принимая ребенка.
***
Когда мать с новорожденным выписывали из роддома, у входа терпеливо поджидал Антон. С большим букетом ирисов. Юноша несмело переступал с ноги на ногу и явно волновался, все время поправляя очки.
– Эй, папаша! Что же ты топчешься там, в сторонке, как не родной? – воскликнула ему медсестра, что вышла проводить маму с малышом.
– Да я…
– А ну-ка, бери скорее сына на руки! Только крепче держи такого богатыря!
Антон покраснел. Несмело, с величайшей осторожностью, он принял ребенка из рук женщины как великую драгоценность. И смущенно улыбнулся.
Счастливое семейство уселось в такси. И тут произошло маленькое чудо: новорожденный внимательно посмотрел на Антона и вдруг улыбнулся ему. Оля увидев, это снова расплакалась. И было то чего! У ее сына улыбка ненаглядного Асвальда! И ямочка на щеке точь-в-точь как у него.
– Оля, что ты? Не надо, не плачь!
– Ох, Антошка! Да как же мне не плакать?! Этот мальчишка – его копия! Понимаешь?
– Понимаю… – вздохнул парень.
***
И тут юную маму поджидал огромный сюрприз. Антон повез невесту не домой, а в новую квартиру. Вернее, в ту, в которой планировали начать ремонт лишь будущим летом. А тут оказалось, что уже сейчас все готово! И обновленное жилище распахнуло двери перед молодым семейством.
– Антошка, но как?! Как тебе это удалось?! – воскликнула изумленная Оля. То, что друг ее поразил – не сказать ничего.
– Я решил сделать тебе сюрприз! И потом боялся, что не успею все сделать в срок, – признался парень.
Оказывается, студент так много пахал весь этот год, что уже сейчас, аккурат к родам, удалось завершить ремонт. Но при этом молчал, как партизан!